Чтение онлайн

– Скарлетт, – вспомнила я, как агент Стерлинг упомянула, что потеряла человека и винит себя.

Лия завернула за угол. Я уже не видела ее, но по-прежнему отлично слышала.

– Не просто Скарлетт, – заметила она, – Скарлетт Хокинс.

У человека, которого агент Стерлинг потеряла из-за того, что слишком вовлеклась в происходящее, стремясь сделать все возможное, чтобы спасать жизни, была та же фамилия, что и у Джуда.

Его дочь, предположила я. Джуд примерно того же возраста, что и директор, и он обращался с агентом Стерлинг не просто как со знакомой, а по-отечески. Теперь чувства Джуда к директору становились совершенно понятными. Джуд потерял ребенка, а директор Стерлинг переживал прежде всего за мораль.

Я собрала воедино все, что знаю. Скарлетт Хокинс и агент Стерлинг были подругами. Они обе работали в ФБР. Скарлетт убили. Бриггс начал обращаться к Дину за помощью в расследованиях. Агент Стерлинг ушла из ФБР… и от мужа.

Когда директор узнал, чем занимается Бриггс, он дал этому официальный ход. Дин переехал в этот дом. Вместе с Джудом.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то вышел на газон перед домом. Солнце уже полностью село, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть походку этого человека, руки в карманах, сгорбленные плечи. Капюшон худи почти скрывал лицо. Волосы, которые отчаянно нуждались в стрижке, довершали дело.

Дин. Ускользнул из дома. Я уже была на полпути к окну Лии, сама не замечая, как двигаюсь. Я заставила себя не смотреть вниз и добралась до окна. К счастью, Лия оставила его открытым. Я забралась в ее комнату, а затем сбежала вниз по лестнице.

В кои-то веки я ни на кого не наткнулась. К моменту, когда я оказалась у входной двери, Дин уже прошел половину участка.

– Дин!

Не обращая на меня внимания, он продолжал идти.

– Извини, – крикнула я ему вслед. Слова повисли в ночном воздухе – важные, но недостаточные. – Мы с Лией должны были сказать тебе, что собираемся на ту вечеринку. Мы думали, что можем заметить что-то, чего не заметило ФБР. Мы просто хотели разобраться с этим делом.

– Для меня. – Дин не обернулся, но остановился. – Вы хотели разобраться с этим делом для меня.

– Разве это так плохо? – спросила я у него за спиной. – О тебе не запрещено заботиться, и не говори, что те, кто о тебе заботится, могут пострадать. Это ты не сам говоришь – так тебя приучили. Твой отец хочет, чтобы ты в это верил, потому что ему надо, чтобы у тебя не было других близких людей. Он всегда хотел, чтобы ты достался ему весь, целиком, и каждый раз, когда ты отталкиваешь нас, ты даешь ему именно то, что он хочет.

Дин по-прежнему не оборачивался, и я сделала три шага, чтобы оказаться перед ним. Капюшон нависал над его лицом. Я откинула его назад. Дин не шевельнулся. Я взяла его лицо в ладони и отклонила его назад.

Так же, как Майкл наклонял мое лицо, чтобы заглянуть в него.

Что ты делаешь, Кэсси?

Я не могла отстраниться от Дина, не сейчас. Что бы это ни значило. Дину нужен физический контакт. Он должен увидеть, что я не боюсь его, что он не один. Я смахнула волосы с его скул, и его темные глаза встретились с моими.

– Кто-то говорил тебе, что ты видишь слишком много? – спросил он меня.

Я слабо улыбнулась.

– Мне говорили, что кое-что из этого лучше держать при себе.

– Но ты не можешь. – Уголки губ Дина почти незаметно дернулись. – Ты говоришь, хотя даже не собираешься. Не уверен, что ты вообще знаешь, что скажешь, до того как слова вырвутся из твоего рта.

Он прав. Теперь, сказав, я понимала, что права: отец Дина не хотел ни с кем делиться. «Я его создал», – сказал он в интервью с Бриггсом. Он хотел, чтобы Дин обвинял себя за каждую женщину, которую Реддинг убил, потому что, пока Дин обвиняет себя, он считает, что не заслуживает любви, а потому станет держать всех остальных на расстоянии. Он останется сыном своего отца – и никем больше.

– Куда ты идешь? – спросила я Дина почему-то шепотом. Я убрала руки от его лица, но они опустились не дальше его шеи.

Это ошибка. Это правильно.

Эти мысли наступали друг другу на пятки, проигрывались в стерео. В любую секунду Дин мог отстраниться от моего прикосновения. Но он не стал. И я не стала.

– Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока не обнаружат следующее тело. Директор думает, что может просто засунуть меня в ящик и доставать, когда я понадоблюсь. Агент Стерлинг пытается прикрывать отца, но я знаю, что он думает.

«Он думает, что ты ему обязан, – подумала я, ощущая, как пульс Дина ускорился под моими пальцами. – Он думает, что делает миру одолжение, превращая тебя в свой инструмент».

– Куда ты идешь? – повторила я.

– Агент Стерлинг показала мне список. – Дин взял меня за запястья и отвел мои руки от своей шеи. Он не стал отпускать их, просто стоял на тротуаре, его пальцы скользили от запястий к моим ладоням, пока не переплелись с моими. – ФБР интересно, знаю ли я кого-то из посетителей отца, вижу ли я что-то необычное.

– И ты заметил что-то необычное?

Дин коротко кивнул, но не выпустил моих рук.

– Среди посетителей оказалась женщина из моего родного города.

Я ждала, пока он объяснит.

– Дэниел убивал людей в том городе, Кэсси. Мою школьную учительницу, путников, которым этот город просто попался на дороге. Местные жители – наши знакомые, соседи – смотреть на меня не могли, когда вскрылась правда. С какой стати кому-то оттуда посещать его?

Это вовсе не риторические вопросы, и Дин хотел найти ответы.

– Ты собрался домой, – сказала я, понимая, что это так, еще до того, как Дин это подтвердил.

– Брокен-Спрингс мне не дом уже давно. – Дин отступил на шаг и выпустил мои руки. Снова накинул капюшон. – Я знаю этот тип женщин, которые посещают в тюрьме мужчин вроде моего отца. Они ими восхищаются, становятся одержимыми.

– Достаточно одержимыми, чтобы воспроизводить его преступления?

– Достаточно одержимыми, чтобы не сотрудничать с ФБР, – произнес Дин, – достаточно одержимыми, чтобы с удовольствием согласиться говорить со мной.