Чтение онлайн

– Я в порядке, – ответила я. Лия воздержалась от комментариев по поводу моего ответа. Слоан, стоявшая рядом, наклонила голову набок, озадаченно глядя на Стерлинг.

– Вы вернулись, – сообщила Слоан агенту, наморщив лоб, – вероятность вашего возвращения была довольно низкой.

Агент Стерлинг снова повернулась к коробкам.

– Когда шансов мало, – произнесла она, доставая что-то из одной из них, – ты меняешь правила.

Выражение лица Слоан оставляло мало сомнений в том, что она считала это утверждение несколько сомнительным. Я слишком задумалась о том, что Стерлинг имела в виду, когда сказала, что меняет правила, и потому не уделила достаточно внимания вероятностям или шансам.

Тебя похоронили заживо в стеклянном гробу, и у тебя на груди спит кобра. Я вспомнила игру, в которую играли Стерлинг и Скарлетт Хокинс. Невозможные ситуации требуют невозможных решений. Вероника Стерлинг приехала сюда, намереваясь распустить программу, а теперь она переезжала жить в этот дом.

Что я упустила?

– Значит, вы перестали убегать?

Я повернулась к Джуду, который стоял в дверях позади нас. Я подумала, что не знаю, как долго он уже там находится, и покрутила в мыслях его вопрос. Он давно знал агента Стерлинг. Когда она ушла из ФБР и отказалась иметь дело с этой программой, она создала дистанцию и между ними.

– Я никуда не уеду, – ответила ему Стерлинг. Она подошла к тумбочке и освободила от упаковочной бумаги предмет, который держала в руках.

Фотография в рамке.

Еще до того, как я присмотрелась поближе, я уже знала, что увижу на этом фото.

Две маленькие девочки, одна с темными волосами, другая со светлыми. Обе широко улыбались в камеру. У младшей – Скарлетт – не хватало двух передних зубов.

– Я никуда не уеду, – повторила Стерлинг.

Я посмотрела на Дина и интуитивно поняла еще до того, как наши глаза встретились, что наши мысли двигались синхронно. Стерлинг всю жизнь держала эмоции в узде. Она столько лет пыталась заставить себя быть равнодушной, пыталась держать под контролем ту себя, какой она была раньше.

– Не хочу прерывать трогательный момент, – сказал Майкл, и в его голосе звучало достаточно язвительности, чтобы я подумала, что он не только про момент между Стерлинг и Джудом, а также про синхронность между мной и Дином. – Но я замечаю в вашем подбородке некоторое напряжение, агент! – Взгляд Майкла метнулся направо, затем налево, каталогизируя элементы позы Стерлинг и ее выражения лица. – Не столько стресс, сколько… предвкушение.

В этот момент позвонили в дверь, и Стерлинг выпрямилась, став немного более внушительной, чем за секунду до этого.

– Гости, – коротко сообщила она Джуду, – несколько.

Первым вошел Бриггс, а за ним директор Стерлинг. Я подумала, что это все, но вскоре стало ясно, что они ждут кого-то еще, кого-то важного.

Через несколько минут подъехал темный седан. Из него вышел мужчина в дорогом костюме и красном галстуке. Он шел целеустремленно, словно каждый шаг был частью великого плана.

Как только мы разместились в гостиной, агент Стерлинг представила нам директора Службы национальной разведки.

– Главный советник Совета национальной безопасности, – выпалила Слоан, – подотчетен непосредственно президенту. Руководитель Разведывательного сообщества, которое включает в себя семнадцать организаций, включая ЦРУ, Национальную службу безопасности, Управление по борьбе с наркотиками…

– И ФБР? – язвительно подсказала Лия, прежде чем Слоан успела перечислить все семнадцать агентств, за которые отвечал этот человек.

– До прошлой недели, – произнес мужчина в красном галстуке, – я понятия не имел о существовании этой программы.

Становилось ясно, для чего понадобилась эта встреча. Если шансов мало, ты меняешь правила. Агент Стерлинг сообщила о программе вышестоящим.

– Я тщательно обдумал ваш отчет, – сообщил директор Службы национальной разведки агенту Стерлинг, – плюсы и минусы программы, ее сильные стороны, ее слабости.

Он задержался на слове слабости. Лицо директора Стерлинга окаменело. Этот человек был его начальником. Он мог распустить программу. С точки зрения директора ФБР, директор Национальной разведки способен и на худшее. Сколько законов нарушил отец агента Стерлинг, сохраняя программу в секрете?

Агент Стерлинг переезжает сюда. Я уцепилась за этот факт. Это определенно означало, что начальник ее отца приехал сюда не для того, чтобы все закрыть. Определенно.

Ощутив, что его слова заставили напрячься не только директора Стерлинга, глава национальной безопасности обратился к остальным:

– Похоже, агент Стерлинг убеждена, что эта программа спасает жизни и, если вам позволят участвовать в активных расследованиях, вы сможете спасти еще больше людей. – Директор Национальной разведки помолчал. – Также она считает, что вам нельзя доверять действовать самостоятельно и что ни на одного агента, который работает над активным расследованием, какими бы благими ни были его намерения, нельзя полагаться, ожидая, что он будет отдавать приоритет вашему физическому и психическому благополучию.

Я бросила взгляд на агента Стерлинг. Это не просто обвинение в адрес программы – это обвинение в ее адрес из-за того, что она лично позволяла нам делать.

Что, если они разрешат нам остаться, но не подпустят к реальным делам? До того как я приехала сюда, обучения профайлингу могло оказаться достаточно, но теперь мне этого мало. Мне необходимо, чтобы мои действия имели какой-то смысл, мне нужна цель. Мне нужно помогать другим.

– Основываясь на оценке рисков этой программы, проведенной агентом Стерлинг, – продолжил директор Национальной разведки, – и следуя ее рекомендации, эта программа должна быть реструктурирована таким образом, что Джуд Хокинс будет назначен вашим полномочным представителем, и каждое отклонение от протокола будет одобряться данным представителем независимо от потенциальной выгоды для дела.

«Реструктурирована» – я обдумала это слово. Директор Стерлинг, сидевший напротив меня, слегка сжал зубы, но его лицо оставалось невозмутимым. Если рекомендации его дочери примут, Джуду будет принадлежать право решать, что позволять нам, а что нет. Джуду, а не директору Стерлингу.

– В течение года вам всем исполнится восемнадцать? – спросил человек, который пришел сюда решать наше будущее. Из уст человека, который отвечал непосредственно перед президентом, это прозвучало скорее как приказ, чем как вопрос.

– Через двести сорок три дня, – подтвердила Слоан. Остальные ограничились кивками.

– Они остаются за сценой. – Он обратил тяжелый взгляд на директора. – Таковы правила.

– Согласен.

– Агент Стерлинг и Бриггс будут контролировать их участие во всех делах и получать одобрение от майора Хокинса. Когда принимается решение о том, что входит, а что не входит в сферу компетенции этой программы, последнее слово принадлежит ему, а не вам.