Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23
Шрифт:
Эта маленькая рыжая, которая буквально умоляла тебя ее забрать, выглядит не очень. Она сдастся первой. Ее лицо уже обезображено синяками. Это ты сделал. Ты. На лице агента ФБР явные следы слез. Ты отставляешь винтовку в сторону, протягиваешь руку и проводишь большим пальцем по лицу агента. Она отшатывается, но сопротивляться не может. Они обе не могут.
– Я вас развяжу, – говоришь ты и видишь, как удивление мелькает в их глазах, – вы должны убегать. Я даже дам вам две минуты форы.
Поймать. Выпустить. Выследить. Убить.
– А теперь… – Ты растягиваешь слова, постукивая по полу прикладом винтовки: – Кто первый?
Адреналин уже заливает твое тело. Власть у тебя. Ты охотник. Они добыча.
– Я, – говорит агент ФБР, понимая, что она всего лишь олень, на которого ты смотришь в прицел.
Ты – охотник. Она – добыча.
Ты хватаешь за локоть младшую.
– Ты! – выдыхаешь ты прямо ей в лицо. Позволяешь ей сжаться, отшатнуться от тебя. – Ты первая. – Запах страха возбуждает. Ты улыбаешься. – Надеюсь, ты можешь бежать.
Глава 45
Он вытащил нож из сапога. Я представила, как он идет ко мне. Ощутила, как он рассекает кожу и мышцы, отделяет плоть от костей. Но вместо этого он опустился на колени. Провел плоской поверхностью клинка по моей щеке. Остановился на моей шее, затем спустился дальше, к запястьям. Клинок на мгновение завис над моей рукой. Он провел кончиком лезвия по вене, но не нажал достаточно сильно, чтобы проткнуть кожу.
Один взмах ножа – и мои руки свободны.
Он вернул нож в сапог и руками развязал веревку, обмотанную вокруг туловища. Он наслаждался процессом, впитывал его, растягивал удовольствие. Его руки касались моего живота, боков, спины.
Вскоре я была свободна. Я оглянулась на агента Стерлинг. Она хотела пойти первой, хотела выиграть для меня время, но ради чего? Это единственный выход. Если он и правда даст мне фору, если я буду бежать достаточно быстро…
Хочешь, чтобы я считала, будто у меня есть шанс, да?
Даже осознавая это, я все равно цеплялась за надежду, что двух минут может оказаться достаточно, чтобы скрыться в лесу.
Выход был – нужно в это верить и бороться.
Он положил руку мне на спину и толкнул меня в сторону двери.
– Кэсси, – голос агента Стерлинг сорвался, когда она произнесла мое имя, – тебя похоронили в стеклянном гробу, и у тебя на груди спит кобра. Выход есть. Выход всегда есть.
Похититель не дал мне возможности оглянуться. Попрощаться. В следующее мгновение я уже стояла на крыльце. Стерлинг точно описала окрестности – нас со всех сторон окружал лес, но до самой близкой его точки было метров пятнадцать. Чем дальше, тем гуще становились деревья. Мне нужно укрытие, а еще больше мне нужен план.
– Две минуты. Отсчет пошел.
Он столкнул меня с крыльца, и я споткнулась. Лицо пронзила пульсирующая боль. Я побежала. Я бежала изо всех сил, как можно быстрее, стремясь добраться до густых зарослей, и оказалась в укрытии в считаные секунды – меньше десяти, больше пяти. Я продиралась через кусты, пока легкие не начали гореть. Я оглянулась. Я не видела его за деревьями, а значит, он не видел меня.
Сколько прошло времени? Сколько осталось?
Выход есть всегда.
Бежать – не выход. У того, кто охотится на меня, более широкий шаг. У него телосложение бегуна, и ему не нужно меня догонять – достаточно лишь заметить.
Две минуты – это ничто.
Моя единственная надежда – запутать его, заставить пойти по одному пути, когда я сама направлюсь по другому. Это противоречило всем моим инстинктам, но я заставила себя двинуться назад. Затем я сошла со своего следа, ступая легко и пригнувшись, скрываясь в густых кустах и надеясь, что он пройдет по моему первому следу, а не по этому.
Где-то поблизости хрустнула ветка. Я застыла.
Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня!
Снова хруст. Еще один шаг.
Уходит. Он уходит от меня!
У меня мало времени, вскоре он осознает свою ошибку. Мне некуда идти. Я не могу постоянно убегать. Может, залезть на дерево? Забраться в заросли? Я перешла маленький ручей, жалея, что это не река. Я бросилась бы в нее. Я услышала вопль – почти нечеловеческий.
Наверное, он дошел до конца моего первого следа и обнаружил мою маленькую хитрость. Теперь он станет двигаться быстро, стремясь наверстать упущенное.
Ты не злишься. На самом деле нет. Это игра. Ты уверен, что найдешь меня. Ты знаешь, что я не сбегу. Наверное, здесь некуда бежать.
Я понятия не имела, где мы, только знала, что должна сделать хоть что-то. Я опустилась на колени и схватила камень. Он едва поместился в моей ладони. Другой рукой дотянулась до ветки над головой и стиснула зубы, но это не облегчило боль, а усилило.
Нет времени. Нет времени для боли. Залезай! Залезай! Залезай!
Одна рука была занята, но я помогала себе и ей, перекидывая ее через ветки, не обращая внимания на то, что кора раздирает тонкую кожу. Я забралась так высоко, как могла, прежде чем ветки стали слишком тонкими, чтобы удерживать мой вес, а листья слишком редкими, чтобы надежно меня скрывать. Я переложила камень из левой руки в правую, а левой ухватилась покрепче.
Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня!
Я услышала его – метрах в пятидесяти… в сорока… в тридцати. Я увидела, как он появился в поле зрения, перейдя ручей.
Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня! Пожалуйста, не замечай меня!
Он смотрел на землю, ища следы. Я оставила следы – и они кончились как раз под этим деревом. Я знала, что сейчас он посмотрит вверх. Времени хватило только на одну мысль, на одну безмолвную мольбу.
Не промахнись!