Чтение онлайн

Голос Майкла ворвался в мои мысли.

– Думаю, подходящий момент, чтобы отвлечься.

Я сидела на диване, глядя в никуда. Майкл присел на другой его конец, оставив посередине место для Дина.

Может, между нами оставались разногласия, но сейчас мы столкнулись с чем-то намного большим.

– Итак, – произнес Майкл, определенно собираясь привнести легкость в момент, где ее не было и в помине, – учитывая, что недавно меня насильственно вовлекли в довольно агрессивное соревнование по борьбе в грязи, – он с намеком взглянул на Лию, – полагаю, нам следует…

– Нет. – Дин сел между мной и Майклом.

– Великолепно, – с улыбкой ответил Майкл. – Значит, остаются Лия, Кэсси, Слоан и я. А ты можешь быть рефери.

– Завтра двенадцатое. – Слоан села на пол перед нами, подтянула ноги к груди и обхватила их руками. – Мы можем и дальше говорить про борьбу в грязи и… и про Найтшейда, и о том, как он узнал, что мы здесь, и что он здесь делает… но завтра двенадцатое.

«Завтра, – мысленно продолжила я, – кто-то умрет».

Джуд по-прежнему не давал нам посмотреть на материалы дела Найтшейда – словно незнание могло защитить нас, хотя он понимал так же хорошо, как и мы, что этот поезд уже ушел. Но Слоан была права – даже запертые в укрытии, с вооруженной охраной, которая следила за каждым нашим шагом, мы могли не только сидеть и ждать.

– Мы знаем, где именно убийца нанесет удар, – сказала я, переводя взгляд со Слоан на остальных. – Мы знаем, что он будет использовать нож. – Слово нож всегда порождало множество ассоциаций. Я позволила тошнотворным воспоминаниям окатить меня, словно волна, а затем продолжила: – Нам нужно больше.

– Забавно, что тебе пришлось это сказать, – произнесла Лия. Она потянулась к пульту от телевизора и включила спортивный канал.

– Лично я, – продолжила она, – не считаю покер спортом.

На экране пять человек сидели вокруг покерного стола. Я узнала только двоих – профессора и Томаса Уэсли.

– Бо Донован в другой группе, – любезно пояснила Лия. – Если ему разрешили участвовать после недавних проблем с законом. Два лучших игрока из каждой группы и одна темная лошадка будут играть завтра в полдень.

– Где? – Слоан опередила меня с вопросом.

– Соревнование проходит в разных казино поочередно, – сообщила она. – Но финал играют в «Мэджести».

– Где именно в «Мэджести»? – спросила я.

Лия посмотрела мне в глаза.

– Угадай с трех раз.

Двенадцатое января. Большой банкетный зал.

– Открыт для всех? – спросил Дин.

Лия кивнула.

– Угадал с первой попытки.

Грэйсон Шоу, наверное, нарушил указания ФБР и возобновил обычную работу казино.

– Отцу следовало меня послушать. – На этот раз голос Слоан не звучал ни тихо, ни печально. В нем слышалась злость. – Я ненормальная, – сказала она. – Я не та дочь, которую он хотел, но я права, и ему следовало меня послушать.

Из-за того что он не послушал ее, кто-то умрет.

Нет. Мне надоело проигрывать. Убийца отнял у меня мать. Теперь человек, который убил дочь Джуда, отнял у нас дом. Он следил за нами, угрожал нам, и мы ничего не могли с этим сделать.

Я не собиралась просто сидеть и ждать.

– Завтра никто не умрет, – обратилась я к остальным. – Никто.

Я посмотрела на экран в поисках ответа, пытаясь заставить мое сознание сделать то, к чему его подготовили генетическая предрасположенность и мамины уроки.

– Кто больше всех радуется своей руке? – спросила Лия у Майкла. – Насмешник или Бука?

Я едва слышала ответ Майкла. Уэсли оделся под стать образу, который хотел создать. Миллионер. Эксцентричный. Распутный. Профессор, напротив, выглядел сдержанным. Он подобрал костюм, в котором можно выглядеть своим среди бизнесменов, а не выделяться за столом.

Точный. Целеустремленный. Сдержанный.

Мы искали кого-то, кто планировал на десять шагов вперед. Тебе нужно девять, и ты неизбежно понимаешь, что с каждой новой жертвой давление будет возрастать. Кто-то, способный планировать так же дотошно, как этот убийца – такой же маниакально пафосный, как этот убийца, гордившийся тем, что делает лучше и больше, – имеет план, позволяющий избегать подозрений.

«У тебя есть алиби, – подумала я, глядя на Томаса Уэсли. – Это ты сообщил ФБР о способностях Тори к гипнозу».

Профессор тем временем выиграл одну раздачу. Уголки его губ тронула легчайшая улыбка. «Ты выиграл, потому что этого заслуживаешь, – подумала я, переключаясь с его точки зрения на точку зрения профессора. – Ты победил, потому что овладел своими эмоциями и просчитал шансы».

В обоих я видела фрагменты психологического портрета субъекта, но я не могла избавиться от ощущения, что чего-то не хватает, какого-то кусочка мозаики, который бы помог интуитивно сказать мне – да или нет.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и собрать возможные сведения воедино.

– Слоан обнаружила даты Фибоначчи, потому что знала, что наш субъект одержим спиралью Фибоначчи, – наконец сказала я. – Но как ее обнаружил он сам?

Если закономерность была настолько неочевидна, что правоохранительные органы так ее и не обнаружили, не связали друг с другом преступления, которые предположительно совершила эта группа, то как это сделал наш субъект?

Я попыталась пробиться к ответу. Ты знаешь, что они делают. Тебе нужно их внимание. Но есть и нечто большее. Ты хочешь получить то, что тебе причитается. Эти убийства – не просто способ привлечь внимание. С точки зрения группы, для которой важно оставаться в тени, это нападения.

– Скажите Бриггсу и Стерлинг искать травму в прошлом, – сказала я. – Может быть, кто-то из этого дела связан с жертвами в одном из предыдущих.

Чтобы найти закономерность, тебе нужно быть одержимым. Я знала, что это за одержимость, и знала это хорошо. Может быть, они что-то у тебя отняли. Может быть, теперь ты возвращаешь это себе.

– Еще им нужно посмотреть на членов семьи подозреваемых. – Дин знал, что такое одержимость, так же хорошо, как и я, пусть и по другим причинам. – Возможно, мы ищем родственника члена секты – ребенка, брата, сестру, которых не приняли в группу.