Чтение онлайн

Ты хочешь власти – либо потому, что уже попробовал ее на вкус и тебе понравилось, либо потому, что ты слишком долго чувствовал себя беспомощным.

Я заставила себя вспомнить о жертвах. В предыдущих убийствах, совершенных в даты Фибоначчи, виктимология стала одной из определяющих характеристик, помогая нам различить убийц. «Должно быть что-то, – продолжала думать я. – Наверное, я что-то упускаю».

Утопление. Удушение. Эти жертвы – молодые женщины. Более кровавую участь он оставил мужчинам.

«Тебе неприятно причинять боль женщинам. – Я покрутила в голове эту мысль. – Разумеется, ты станешь это делать, чтобы достичь своей цели. Но, если у тебя есть выбор, ты предпочтешь сделать все аккуратно». – Теперь я задумалась о том, какие еще отношения были у субъекта. Мать? Дочь? Возлюбленная?

В висках пульсировала боль. Что еще? Я не могла остановиться, не могла позволить себе остановиться. У нас было пять часов до отъезда Майкла в «Мэджести». Как бы надежно его ни охраняли, сколько бы мы ни знали, я не хотела допускать такой риск.

Двенадцатое января. Большой банкетный зал. Нож.

Нельзя останавливаться. Нужно думать. Нужно найти то, что мы упускали.

Думай. Мы ищем кого-то крайне умного, организованного, достаточно симпатичного, чтобы легко сходиться с людьми. Александра Руис. Девушка на шоу Тори. Майкл. Субъект загипнотизировал по меньшей мере троих.

– Кэсси? – Мои мысли разорвал голос Майкла. – Иди спать.

– Я в порядке, – ответила я.

– Врешь. – Лия дремала на кушетке. Она говорила, не открывая глаз. Она снова просмотрела все интервью в поисках чего-то, что могла упустить в первый раз.

Слоан час за часом изучала закономерность.

– Бриггс и Стерлинг вызовут подкрепление, – сказал Майкл. – Там будет минимум дюжина агентов, вооруженных до зубов и наблюдающих за каждым моим шагом. Как только кто-то заметит нож, субъекта обезвредят.

Так все и должно было произойти, но наш план оставался последним вариантом не без причины.

Виктимология. Четыре жертвы. Я продолжала ломать голову, я не могла остановиться. И не остановилась. До самого утра, пока агенты не пришли за Майклом.

На Майкла надели бронежилет. Прикрепили записывающие устройства. Видео, аудио – Стерлинг и Бриггс будут видеть и слышать то же, что и он. Остальные агенты тоже были подключены – только с видео. Трансляция будет доступна не только Бриггсу, который координировал операцию, но и нам в нашем убежище.

«Достаточно одной детали, – подумала я. – Одного мгновения, одного озарения, чтобы все сложилось».

Я не могла заглушить ту часть себя, которая считала, что достаточно одного мгновения, одной ошибки, чтобы все пошло не так.

Дин, Лия, Слоан и я сидели, прижавшись друг к другу, на диване и ждали. Лия демонстрировала невозмутимость. Слоан, напротив, раскачивалась взад-вперед.

Дин, сидевший рядом, покачал головой.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Таунсенд непредсказуем. Он не заботится о своей безопасности. Он по природе своей неспособен отказаться от схватки.

– Вот что я тебе скажу, Дин, – ответила Лия. – Когда Майкл вернется, мы запрем вас двоих в комнате. Разумеется, без эмоций не обойдется.

– Мы все переживаем, – сказала я Дину, не обращая внимания на Лию. – И мне это нравится не больше, чем тебе.

Слоан что-то прошептала. Я не различила слов.

– Слоан? – спросила я.

– Двадцать третье января, – прошептала она. – Первое февраля, третье февраля, тринадцатое февраля.

Я не сразу поняла, что она перечисляет следующие даты Фибоначчи.

Мне нужно девять.

Мы сосредоточились на следующем убийстве – назначенном на двенадцатое января. Но если мы не поймаем субъекта, дальше будут еще.

– Паркинг, – сказала Слоан. – Затем буфет, потом спа. – Спираль сходилась в «Мэджести». Она начиналась извне и закручивалась все туже – и, оказавшись в «Мэджести», продолжалась внутри, все ближе и ближе к центру.

– Где она заканчивается? – спросила я. Мы так сосредоточились на том, что убийца уже совершил, что я не слишком задумывалась об остальной части схемы. Сердце гулко забилось.

Одной детали. Достаточно одной детали.

Майкл был еще в пути. Он еще не доехал туда. Еще несколько минут до того, как операция начнется.

«Пожалуйста», – подумала я, не зная толком, кого умоляю – или, точнее говоря, о чем я вообще прошу.

– Она оканчивается в концертном зале, – сказала Слоан, искренне удивленная тем, что мы этого не знали. – Тринадцатого февраля.

– Турнир по покеру заканчивается сегодня, – напомнила об очевидном Лия. – Большинству игроков будет сложно объяснить, зачем они задержались в Вегасе.

Уэсли. Профессор.

– Я выбрал «Мэджести» не случайно, – произнес Дин. – Все должно закончиться именно здесь. С самого начала я знал, как все закончится.

Почему «Мэджести»? Глаза пересохли и болели, горло тоже. Сердце грозило раздробить грудную клетку.

На кофейном столике планшеты, которые оставил нам Бриггс, оживали один за другим – экраны, до этого черные, загорались.

Включилась трансляция.

Большой банкетный зал, двенадцатое января. Майкл был там.

– Зал. – Я произнесла это вслух, не отводя взгляда от экранов, пытаясь высмотреть что-то, любой намек на то, что кто-то будет двигаться в сторону Майкла. – Все закончится в концертном зале, на жертве номер девять.

И тогда я поняла.

Александра Руис. Сильвестр Уайльд. Камилла Хольт.

Что у них общего?

– Виктимология, – сказала я Дину. – У нас не четыре жертвы. А пять.

Майкл не жертва. Не Майкл. Не наш Майкл. Я заставила замолчать хор этих голосов в голове. Субъект его выбрал.

Почему Майкл?

– Если добавить Майкла к психологическому портрету, – сказала я, – то четыре из пяти жертв будут младше двадцати пяти.