Чтение онлайн

– Я нормально, – заверила я. – Просто желудок слабый.

– Хочешь, я и тебе сделаю омлет? По своему опыту знаю, что он отлично помогает от похмелья. Имей в виду, яйца я готовлю мастерски.

Сказать, что ты мастерски готовишь яйца – как сказать, что ты ловко управляешься с айфоном. Все умеют готовить яйца, но я решила не оскорблять Дороти подобным замечанием, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы не дать проглоченным хлопьям вылезти обратно.

– А у меня хорошие новости – Лейла разыскала Минну Хоули, бывшую жену Вальтера, и написала ей. Та уже ответила и готова пообщаться с нами сегодня. Также мне удалось помириться с Джо после нашего вчерашнего противостояния, и он согласился отвезти нас.

Тут от меня явно ожидали ответной реплики, но я была слишком занята борьбой с тошнотой.

– Послушай, если тебе нужно остаться, залечить, так сказать, раны, я более чем пойму.

– Нет, – наконец выговорила я. – Я хочу поехать.

– Отлично! Тогда отправляемся после завтрака.

– Лейла с нами?

– Она остается охранять крепость. Она ни за что не признается, но я думаю, она все еще не пришла в себя после того, как все обернулось вчера. К тому же… – Дороти замолчала, крепко держа в руке вилку, застывшую в воздухе у рта (на ней был наколот кусочек брокколи, обмакнутый в кетчуп, жуть). – Это наше дело, так?

Я кивнула так утвердительно, как только могла.

Прошло полчаса, и хлопья сотворили чудо – ну и горсть таблеток ибупрофена тоже. Кстати, а вы знали, что изначальный смысл слова «эйфория» – «облегчение от прекратившейся боли»? Так что можно сказать, я была охвачена эйфорией, когда, избавленная от большинства болевых и неприятный ощущений, уселась в «Линкольн». Офицер Чои заняла пассажирское кресло, так что мы с Дороти ехали вдвоем сзади.

– Так куда именно мы направляемся?

Свинцово-серые тучи обложили небо, и где там скрывалось солнце, понять было невозможно. В воздухе висела та влажность, которая предшествует дождю или снегу, и если бы на улице так сильно не потеплело, я бы решила, что близится снегопад.

– В Дарем-клиффс, – ответила Дороти. – Они живут в маленьком городке на побережье, примерно в часе езды отсюда.

– Они?

– Мать и сын живут вместе. Минна и Роберт Хоули. Мило, да? Убьем двух зайцев разом.

– Лейле удалось что-то о них разузнать?

– Минне Хоули пятьдесят один год, она работает помощником администратора в большой больнице по соседству. Похоже, она на посту уже двадцать лет, и ее сыну столько же. По всей видимости, его зачислили в местный колледж после того, как он окончил школу, но на середине первого курса он бросил учебу. Это случилось полтора года назад. Чем он занимался с тех пор, выяснить не удалось.

– А когда они развелись с Вальтером?

– Хороший вопрос. Я попросила Лейлу сверить даты, и выяснилось, что развод произошел за два месяца до рождения Роберта.

– Выходит, он развелся с беременной женой?

– Ага. Но не будем делать скоропалительных выводов, мы не знаем всех обстоятельств. Пока что.

– И ты об этом хочешь расспросить? Узнать, каким Вальтер Фогель был мужем?

– Ага. И не только каким мужем, но и каким человеком вообще. Меня именно это беспокоит больше всего. Я ночью лежала без сна, перебирала в голове факты, – видимо, как раз в тот момент, когда я чуть не словила оргазм от массажа рук, – и меня прямо как током ударило осознание, что я до сих пор не знаю, что из себя представляла Вивиан Дэвис. По большей части потому, что ее муж тоже весьма скрытен. Мы с ним встречались дважды, но он крепкий орешек. – Я кивнула в полном согласии. – И как я говорила прошлым вечером – рассказы людей, которые знали этих двоих, противоречат друг другу. Они все-таки любили друг друга или нет? Вальтер в самом деле мошенник? И если так, Вивиан его сообщница или жертва? Если бы мы могли понять их характеры, докопаться до сути их отношений, я уверена, мы бы далеко продвинулись в расследовании. – Она издала ироничный смешок. – Не знаю, почему я так уверена, но прямо чувствую. Или я несу бессмыслицу, как по-твоему?

– Нет-нет, – возразила я, слегка выпрямившись. – Обычно свидетели противоречат друг другу и насчет того, где они находились, и с кем, и когда произошло то или иное событие. А тут вдруг ничего подобного. В момент убийства Вивиан все находились в доме, и любой мог проникнуть в спальню, так что значение имеет только мотив. Об этом мы тоже говорили вчера вечером. А что стоит за мотивом? Характер человека, верно.

– Однозначно, – согласилась Дороти. – Вот характеры нам и надо понять.

Я ощутила, как в кармане завибрировал телефон. Вынув его, я увидела общение от Лейлы: «Пжлст не дай ей сегодня натворить глупостей. Охрана позаботится о ее физической безопасности, но я рассчитываю, что ты минимизируешь любые последствия от ее выходок в стиле Нэнси Дрю [570] ».

«Вас понял», – ответила я, а потом, поскольку я не до конца избавилась от синдрома хорошей девочки, которая помогает старушкам и все делает на пять с плюсом, я добавила: «Мы же в одной команде».

В ответ прилетел поднятый вверх палец.

Вскоре после этого я задремала. В этом для меня главная подстава алкоголя – я от него плохо сплю, так что чувствую себя не только больной и оголодавшей, но и смертельно уставшей. Поэтому даже такой недолгий сон оказался спасительным, и, очнувшись, я поняла, что мне гораздо лучше, если не сказать – как будто ничего и не было.

К моему ужасу, где-то в процессе я отклонилась от окна и, насколько допускал ремень безопасности, завалилась набок, заняв центральное кресло. Дороти вжалась в дверцу, предоставляя мне как можно больше пространства и приняв явно не самую удобную позу.

Она оторвалась от телефона и невозмутимо взглянула на меня.

– Хорошо поспала?

Я ощутила, что уголок рта у меня мокрый, и поспешно утерлась. Господи боже, у меня еще и слюни текли… Собрав руки-ноги в кучу, я выпрямилась на своем сиденье с тем немногим достоинством, которое сумела наскрести.

– Как раз вовремя, вообще-то. – Дороти спрятала телефон в карман брюк. – Осталось несколько минут. Я как раз писала Минне Хоули, она ответила, чтобы мы шли прямо в дом.

Я кивнула, надвинула на нос солнечные очки, которые наконец-то не забыла взять с собой, и прижалась лицом к стеклу. Облака все еще закрывали небо, но сильно поредели, поэтому солнечные лучи просачивались сквозь эту полупрозрачную завесу, словно сам Господь Бог собирался явиться перед нами.

Мы уже взобрались на вершину утесов, которые, по-видимому, и дали Дарем-клиффс его название [571] , и ехали по идущей вдоль берега дороге, с которой открывался захватывающий вид. Красота Мэна всегда казалась мне отражением ирландской: чарующей и суровой одновременно. Даже если не учитывать температуру воды, у меня в голове не укладывается, как кто-то может часами лежать на острой, наваленной грудами, гальке. Такие пляжи созданы для экзистенциального созерцания, а не для отдыха в полуголом виде. В общем – они созданы для меня. Я жалела, что проспала начало этого зрелища, и поэтому приклеилась к стеклу как собака или маленький ребенок.