Чтение онлайн

– Вы сами его видели. – Нога Самира снова подергивалась. – Он еще совсем ребенок.

Минуту или две мы сидели молча – а что можно сказать после подобного откровения?

Не знаю, что я приготовилась услышать от них. Со дня поминок я знала, что у них что-то неладно, но подобного и вообразить не могла.

Я отпила еще треть своего мартини. Анна сидела, положив руку на ногу мужа, чтобы унять тик.

– Очень печально услышать подобное, – наконец произнесла Дороти. – И я не могу представить, как тяжело оказалось для вас, как родителей, услышать из уст сына эту историю. – Заметили, как аккуратно она подобрала термин? Я заметила. Она предполагала, что Алекс все это сочинил. И я тоже. – И что вы сделали потом?

– Конечно же отправились прямиком к Вивиан, – сказала Анна.

– И когда это произошло?

Она помедлила, и поэтому я угадал ответ еще до того, как он был озвучен:

– В прошлую среду. Тридцатого ноября.

То есть в день смерти Вивиан. Деталь не в пользу Шахов.

– Что она сказала?

– Да она такая же чокнутая, как ее муж, – вмешался Самир. – Попыталась заявить, что это наш сын на нее накинулся.

– Поставила все с ног на голову, – подтвердила Анна. – Сказала, что он прокрался в ее спальню и залез к ней в постель. Абсурд!

Я слышала в ее голосе сдерживаемую ярость, видела, как от этого напрягаются мускулы у нее на шее.

– Она сказала, что заперлась в ванной и сидела там, пока он не ушел. Заявила, что ничего не было, поэтому она решила просто посмеяться над ситуацией и ничего нам не говорить.

– Ну да, – фыркнул Самир.

Анна деликатно высморкалась.

– Она сказала, что если мы будем продолжать раздувать произошедшее, она может задуматься о том, чтобы выдвинуть встречный иск. – Она поочередно посмотрела на нас обеих. – Его жизнь тогда бы пошла под откос – стоит выдвинуть против человека подобное обвинение, и он не отмоется до конца своих дней.

– Хотите узнать, что я думаю? – снова встрял Самир и продолжил, не дождавшись ответа: – Я считаю, что она таким образом подстраховалась. Она знала, что ее муж – мошенник, и нашла простой способ заставить нас молчать об этом.

Я вспомнила фразу, которую сестра Вивиан произнесла несколько минут назад, о том, что у Вивиан всегда в рукаве были припасены несколько козырей. Это был один из них? Если так, то какой из козырей оказался роковым?

– И когда это произошло? – спросила Дороти.

– Около полудня среды. Мы все обедали в столовой. Я спросила Вивиан, можем ли мы с Самиром поговорить с ней, и тогда мы перешли сюда – здесь никто не появляется почти до самого вечера, так что нас бы никто не потревожил.

– Она была одна? Или вместе с Вальтером?

– Только она. Я понятия не имею, в курсе ли Вальтер этой ситуации.

Самир снова фыркнул.

– Вскоре после этого явилась ее прибабахнутая сестрица, и они засели вдвоем в ее комнате – наверное, просто чтобы оказаться подальше от нас.

– Задним числом я жалею, что мы не уехали, как только услышали эту чудовищную ложь, – произнесла Анна. – Но у меня тогда было ощущение… как будто это происходит не со мной. Нам требовалось время подумать: рассказать ли Вальтеру или нет, вызвать ли полицию или собрать какие-то улики? Вот поэтому мы и остались на ночь.

– Худшее решение в нашей жизни, – прокомментировал Самир.

– За ужином с Вальтером мы сидели просто на автопилоте, я даже не помню, о чем мы разговаривали. А потом, естественно, мы отправились ночевать в спальню Алекса. Мы не могли оставить его одного, не могли рисковать, так что постелили себе на полу.

– Почти не сомкнули глаз, – добавил Самир.

Дороти едва заметно напряглась, и я поняла почему: показания родителей – плохое алиби для их отпрысков. И даже если они говорили правду, то все равно только что сознались, что часть ночи все-таки проспали. И что тогда помешало бы Алексу выскользнуть из комнаты и отправиться навестить Вивиан Дэвис, пока та нежилась в ванной? Я вспомнила разговор с Вальтером и его слова о том, каким сокрушительным может оказаться для шестнадцатилетнего парня подобный отказ…

А возможно Самир, или Анна, или они оба той ночью, пока их сын мирно спал, нанесли Вивиан визит. Может они пытались обсудить произошедшее еще раз, и ситуация вышла из-под контроля? Родители не раз совершали убийства ради будущего своих детей – мы все в какой-то момент своей жизни смотрели репортаж о некоей мамочке из Техаса, которая пошла на преступление ради своей дочки-чирлидерши.

А если кто-то из родителей готов на убийство ради будущего своего ребенка, то почему так не поступить самому ребенку? Тогда у Алекса появлялись сразу два мотива.

– На следующее утро я проснулась с твердой решимостью покончить с этим вопросом раз и навсегда, – собралась с силами Анна, – и пока Самир с Алексом собирали вещи, я пошла в комнату к Вивиан.

Дороти нетерпеливо подалась вперед.

– То есть уже утром четверга?

Анна кивнула.

– В котором часу?

– Спозаранку, в начале восьмого. Я знала, что Вивиан еще спит, режим жизни у нее был ужасный, но плевать я хотела на ее причуды. И вдруг я услышала, как кто-то передвигается по комнате.

– А конкретнее?

Анна задумалась.

– Трудно сказать. Боюсь, мои воспоминания спутаны из-за того, что я узнала позднее, но, помнится, я подумала, что там, похоже, кто-то дерется. Нет, я не слышала криков и чего-то в этом роде, скорее… какое-то шарканье и шелест. Возню, если так понятнее.

– А всплески воды?

Анна отрицательно покачала головой.

– Нет, – решительно произнесла она. – Однозначно нет.

– И все это в семь утра?

Теперь Анна кивнула утвердительно.

– Прозвучит ужасно, но мне было все равно, кто там шумит или что происходит – я только хотела донести до Вивиан, что если она очернит нашего сына хоть словом, она вызовет нас на серьезное противостояние. Она всегда была задирой, а таким надо давать отпор. – Самир придвинулся к ней поближе. – Так что я постучалась. Громко. Кулаком, это я помню. И кто бы там не шумел внутри, он затих. Я постучала еще несколько раз и даже позвала. Но никто не откликнулся.

– Вы попробовали открыть дверь?