Чтение онлайн

Она долго и внимательно смотрит на фотографию, присланную Кристофером Стюартом (ведь это должен быть он, кто же ещё?). Корри, привязанная к стальному столбу, словно насекомое на клейкой ленте. В скотче вырезано отверстие, чтобы можно было дышать. Корри, в лицо которой уже плеснули отбеливателем, и которая могла вдохнуть смертельный яд – если бы не её сообразительность. Корри, выглядящая, как героиня фильма ужасов, которую убийца собирается принести в жертву – не главная героиня, не «Финальная Девушка», а «Вторая с конца», та, кто получает четвёртое место в титрах.

Она пишет короткую записку Холли и приклеивает её к двери спальни в люксе с помощью одного из тех пластырей Dr. Scholl’s, что носит в сумочке. Затем берёт телефон в номере, представляется и просит поговорить с управляющим отеля.

Когда он выходит на связь, она спрашивает:

– Как мне выйти отсюда, чтобы меня никто не заметил?

16:00.

Офис Трига находится на втором этаже «Аудитории Минго». Гримерки – на третьем. Разговор с Кейт Маккей по телефону прошёл неплохо, но с Сестрой Бесси лучше поговорить по видеосвязи. Ему нужно хорошо обдумать ситуацию.

Он решает, что нужна небольшая «шоковая терапия».

16:05.

Холли позвонила Джерому и спросила, значит ли для него что-то «уборка слоновьего дерьма в десять утра». Джером ответил, что нет. Она попыталась дозвониться до Барбары с тем же вопросом, но та сразу сбросила звонок – скорее всего, принимала душ или репетировала танцевальные движения в роли почётного представителя «Дикси Кристалс».

Холли решила воспользоваться днём без пресс-конференций и немного прилечь, но так и не смогла заснуть – слишком много мыслей, она чувствует, что пропустила что-то важное и очевидное, но не может понять, что именно.

Вдруг к ней приходит, возможно, блестящая идея. Она садится, берёт телефон и звонит человеку, который, вероятно, знает о БакайСити больше всех – её недавно ушедшему на пенсию партнёру, Питу Хантли.

16:10.

На двери гримерки Сестры Бесси наклеена звезда, а также прикреплена табличка с надписью «СТУЧАТЬ ПЕРЕД ВХОДОМ». Но Триг просто врывается внутрь.

Женщина растянулась на раскладном диване и крепко спит. В своей удобной домашней одежде она совсем не похожа на знаменитость, а лежа неподвижно, а не танцуя с микрофоном на сцене, кажется просто огромной.

Она слышит, как он вошёл, садится, сначала трет глаза, потом смотрит на часы – не Patek Philippe и даже не Rolex, а просто обычные Swatch.

– Я сказала Альберте, что собираюсь спать до половины пятого, но раз ты тут…

Она начинает вставать. Триг делает два шага вперёд, упирается ладонью ей в грудь и толкает её обратно, так что женщина плюхается на толстую задницу. Это приносит ему неожиданное удовольствие. Он видел много знаменитостей, приходящих и уходящих, и в глубине души всегда хотел сделать что-то подобное. Все они думают, что помазаны Богом, потому что могут собрать толпу, но штаны они надевают так же, как и все остальные – сначала на одну ногу, затем на другую.

Тем временем время утекает, а шайба летит. Уже поздно развернуться.

Уже поздно дрожать.

Она смотрит на него с края дивана.

– Что ты, чёрт возьми, творишь, мистер Гибсон?

Он подтягивает стул к гримерному зеркалу и садится на него задом-наперёд, по-ковбойски.

– Хотел убедиться, что ты полностью проснулась и в курсе дела. Слушай меня внимательно, Сестра, как там тебя на самом деле зовут.

– Меня зовут Бетти Брэди. – Теперь она полностью проснулась и смотрит на него с прищуром. – Но раз ты решил меня толкнуть, почему бы тебе не обращаться ко мне просто «мадам»?»

Он улыбается. У неё есть характер. Она напоминает ему Белинду «просто называй меня Банни» Джонс из числа присяжных. У неё тоже был характер. Когда Лоури сдался, Банни была последним противником. Но он её сломил, не так ли?

Он говорит:

– Хорошо, мадам, меня это устраивает. Скоро ты выйдешь отсюда, насколько я понимаю, собираешься вернуться в отель и переодеться для выступления в Дингли-парке, и я не стану тебе мешать.

– Со мной пока всё ясно?

– С тобой – да, ясно. Не могу дождаться, куда это всё заведёт. – Звучит почти приятно, но с более выраженным южным акцентом, и смотрит на него теми же прищуренными глазами.

– Когда уйдёшь, будешь делать, что хочешь, решение за тобой, но тебе стоит кое-что увидеть, прежде чем решать.

Он поднимает телефон Барбары Робинсон и показывает Сестре Бесси – своей мадам – фото Барбары, привязанной к одному из столбов возле штрафной скамейки.

Бетти прикладывает руку к горлу.

– Господи Иисусе, что... что…

– Мой напарник держит её на прицеле. – Триг гладко выдаёт эту ложь. – Если сообщишь полиции, если скажешь кому-то, она умрёт. Поняла?

Бетти молчит, но её выражение растерянности – всё, чего Триг мог желать. Певица была слабым звеном с самого начала. (Ну, на самом деле слабых мест много, план шаткий, но это одно из самых слабых.) Насколько эта женщина, эта звезда, заботится о своей новой подруге? Он слушает, прислушивается. Так же поступает и Мэйзи, которая интересуется знаменитостями.

Он услышал достаточно, чтобы знать: Сестра Бесси взяла девушку под своё крыло. И так привязана к ней, что всегда держит рядом её сборник стихов и включила в группу, по крайней мере на этом первом концерте. Привязана достаточно – и для Трига это главное доказательство – чтобы адаптировать одно из стихотворений девушки в песню, достаточно важную, чтобы закрывать шоу.

Достаточно привязана, чтобы рискнуть.

– Если согласна... мадам... кивни.

Бетти кивает, не отрывая глаз от фото Барбары. Кажется, будто её загипнотизировали, как птицу может загипнотизировать змея, и впервые Триг действительно верит, что эта ракета взлетит.

– В ближайшие три часа ты можешь притворяться, что ничего не случилось? Сможешь спеть гимн перед игрой?

Она думает, потом отвечает:

– В своё время я выступала на стадионе «Джайентс» с кишечным гриппом перед восьмьюдесятью двумя тысячами зрителей. Не хотела их разочаровывать, поэтому надела памперсы. В перерыве меня вырвало, но только парни из группы знали об этом. Я могу сделать это, но только если ты убедишь меня, что собираешься отпустить её.

– Я собираюсь отпустить вас обеих. Но давай не забегать вперёд. После того как ты споёшь гимн, я позвоню тебе и скажу, куда прийти за ней. Это недалеко.

Она смотрит на него широко раскрытыми глазами, а потом смеётся. По-настоящему смеётся.

– Ты просто сумасшедший белый человек, и при этом ещё и глупый белый человек.

– Просвети меня.

– Я пою песню. Не перед восьмьюдесятью двумя тысячами, что смотрят на меня, но перед такой толпой, какую вместит этот парк. Потом иду переодеваться в маленькую комнатку, которую для меня подготовили, а когда выхожу, там будет двести, а может, и триста человек снаружи, которые надеются взять у меня автограф или хотя бы сфотографироваться. Ты думаешь, я просто так смогу ускользнуть? Чёрт возьми.