Чтение онлайн

— Только не слишком сложных, — попросил Фалькон. — У меня был длинный день.

— Расскажите нам, как получилось так, что вы познакомились с Якобом Диури.

— Это займет некоторое время, — предупредил Фалькон.

— Мы никуда не спешим, — заверил его Пабло.

Словно по какому-то условному знаку, Хуан и Грегорио откинулись на спинки кресел, вытащили сигареты и закурили. В подобных случаях, после долгого дня, потребив некоторое количество пива и пищи, Фалькон начинал сожалеть, что бросил курить.

— Вы наверняка знаете, что чуть больше пяти лет назад, двенадцатого апреля две тысячи первого, я проводил расследование жестокого убийства одного предпринимателя, ставшего ресторатором. Его звали Рауль Хименес.

— У вас профессиональная полицейская память на даты, — отметил Хуан.

— Когда я умру, вы увидите, что эта дата выжжена в моем сердце, — произнес Фалькон. — К работе в полиции это не имеет отношения.

— Эта дата оказала большое влияние на вашу жизнь? — спросил Пабло.

Фалькон сделал еще один большой укрепляющий глоток «крускампо». [197]

— Эту историю знает вся Испания. О ней несколько недель трубили газеты, — ответил Фалькон, испытывая некоторое раздражение от демонстративного неведения, с которым они задавали свои вопросы.

— Нас тогда не было в Испании, — пояснил Хуан. — Мы ознакомились с материалами, но выслушать рассказ из первых уст — совсем другое дело.

— Я изучал прошлое Рауля Хименеса и установил, что он знал моего отца, художника Франсиско Фалькона. В Танжере они вместе создали бизнес, связанный с контрабандой, и занимались этими делами во время и после Второй мировой. Благодаря этому они смогли встать на ноги и обзавестись семьями, а Франсиско Фалькон к тому же сумел начать процесс превращения в художника.

— А Рауль Хименес? — спросил Пабло. — Кажется, он познакомился со своей будущей женой, когда она была очень молодой?

— У Рауля Хименеса была нездоровая тяга к молоденьким девушкам, — сказал Фалькон и сделал глубокий вдох: он знал, к чему они клонят. — В те годы в Танжере и Андалузии не было так уж необычно, чтобы девушка выходила замуж в тринадцать лет, но ее родители попросили Рауля подождать, пока ей не исполнится семнадцать. Потом у Рауля и его жены родилось двое детей, но роды были трудными, и врач посоветовал его жене больше не заводить детей.

В пятидесятые годы, во время борьбы за независимость Марокко, Рауль познакомился с предпринимателем Абдуллой Диури, у которого была молодая дочь. У Рауля был секс с этой девушкой и, насколько я знаю, она даже забеременела. Все было бы в порядке, если бы он, что называется, поступил как честный человек и женился на девушке. В мусульманском обществе он бы мог просто взять себе вторую жену — и все. Но для католика такое невозможно. Возникло и еще одно затруднение: несмотря на рекомендации врача, его жена забеременела в третий раз.

В конце концов Рауль предпочел поступить трусливо и бежал вместе со своей семьей. Когда Абдулла Диури об этом узнал, он впал в ярость и написал письмо Франсиско Фалькону, в котором рассказал о предательстве Рауля и выразил свою решимость отомстить. Это желание он осуществил пять лет спустя.

Третьего ребенка Рауля, мальчика Артуро, похитили, когда он возвращался домой из школы; дело было на юге Испании. Рауль Хименес отреагировал на эту чудовищную потерю так: он забыл о существовании ребенка. Это нанесло сокрушительный удар по его семье. Его жена покончила с собой, а его дети получили серьезную психическую травму, причем дочь — неизлечимую.

— Значит, именно эта печальная история побудила вас попытаться найти Артуро через тридцать семь лет после того, как он исчез? — спросил Пабло.

— Как вы знаете, расследуя убийство Рауля, я познакомился с его второй женой, Консуэло. Примерно через год после этого у нас начались близкие отношения. В этот период мы признались друг другу, что после убийства ее мужа и всего, что всплыло при его расследовании, нас обоих преследует мысль об исчезновении Артуро. Где-то у нас в душе постоянно обитал образ навсегда потерянного шестилетнего мальчика.

— Это было в июле две тысячи второго, — сказал Пабло. — Когда вы начали искать Артуро?

— В сентябре того же года, — ответил Фалькон. — Мы не могли поверить, что Абдулла Диури стал бы убивать ребенка. Мы считали, что он тем или иным способом включил его в собственную семью.

— Что вами двигало? — задал вопрос Хуан. — Что послужило причиной? Пропавший мальчик… или что-то еще?

— Я отлично понимал, что ищу сорокатрехлетнего мужчину.

— Может быть, в это время что-нибудь изменилось в ваших отношениях с Консуэло Хименес? — спросил Пабло.

— Они закончились, едва начавшись, но я не собираюсь это с вами обсуждать.

— Это Консуэло Хименес разорвала отношения? — осведомился Пабло.

— Их разорвала она, — подтвердил Фалькон, разведя руками. Он отлично понимал, что об этой истории знает все управление полиции. — Она не хотела в это погружаться.

— И вас это опечалило?

— Меня это очень опечалило.

— Что же вами руководило, когда вы искали Артуро? — спросил Хуан.

— Консуэло отказалась видеться со мной, говорить со мной. Она вычеркнула меня из своей жизни.

— То же самое Рауль пытался сделать с Артуро, — заметил Хуан.

— Если угодно.

Хуан взял зубчик маринованного чеснока и с легким хрустом откусил.

— Я понял, что единственный способ ее увидеть, если обстоятельства сложатся благоприятно, — это не стать безумцем, который ее преследует, а совершить нечто необыкновенное. Я знал, что если я найду Артуро, то ей придется со мной увидеться. Когда-то нас соединила подобная история, и я знал, что в душе у нее может что-то всколыхнуться.

— И как, это сработало? — спросил Хуан, зачарованно наблюдая за мучениями Фалькона.

Теплый ветерок облетел патио, взъерошив большое мертвое, высохшее растение в темном дальнем углу галереи.

— Думаю, лучше будет придерживаться хронологического порядка, — заметил Пабло. — Почему бы вам не рассказать, как вы нашли Артуро Хименеса?