Чтение онлайн

– Так вот, предположим, что человек, который тебе дорог, приходит и говорит, что некие люди выставляют его бандитом и убийцей. Он клянется, что это ложь, и ты решаешь ему поверить. И это очень любезно с твоей стороны. Но если после всего, что мы с тобой пережили, я снова заведу ту же песню, ты будешь стопроцентно права, спросив у себя: «Послушайте, да что же это за тип? Не найти ли себе другого, которому меньше везет на уголовщину?»

– Я помню тот день, – сказала она. – Насилие… на какое-то время оно привело меня в смятение, и я больше не хочу видеть тебя таким, никогда. Но я пережила. Поэтому будь собой и просто никого не убивай. Это даст тебе достаточно пространства для маневра. Я уже давно поняла, что выхожу замуж не за обычного пенька. Но я на такое согласилась. Будь со мной честен. Меня трудно напугать.

– Знаю. Отчасти поэтому я тебе ничего и не рассказывал. Боялся, что ты присоединишься ко мне.

Она просмотрела мои заметки по банковским компьютерам.

– Ты пытался их взломать?

– Энни, ты ведь не хочешь стать соучастницей.

– Я стану ею, только если помогу тебе. – Она показала на заметки. – Защищенные терминалы наверняка будут с беспроводной связью и не подключены к Интернету. Там у них собственные локальные сети. Плюс опознавание пользователей при входе – не менее чем по двум признакам. Тебе понадобится криптографическая карта и ПИН-код.

– Откуда ты знаешь?

– Я когда-то работала в Административно-бюджетном управлении.

– У тебя есть допуск?

– Возможно. У меня тоже есть тайны, Майк Форд.

– Какого уровня?

– Не имею права это разглашать, – улыбнулась она.

– Сегодня я пойду в ФБР. И все закончится.

– Свидание с Блум прошло хорошо?

– Нет… ну да – в том смысле, что удалось выйти на человека из правоохранительных органов, с которым можно потолковать. Но не как свидание. Короче, я пойду к федералам. Договоренность уже есть.

– Хорошо, – сказала она, ставя точку.

– Так мы помирились?

– Даже больше. Ты все еще в немилости, но был, по крайней мере, честен. Теперь я это знаю, Майк. Ты пообещал положить этому конец, и я тебе поверила. Потому что все эти твои увертки и выдумки должны закончиться прямо сейчас. Иначе я уйду.

– Я обо всем позабочусь.

– Ты будешь осторожен?

– Как всегда.

В это она не поверила.

– Я не собирался тащить это в дом, – сказал я. – Знаю, что ситуация безумная, но я ее разрулю. Ты уезжаешь из города?

– Да. Сперва к отцу, а потом в спа вместе с подружками невесты.

– Хорошо. Может, мне стоило бы поехать с тобой и успокоиться после всех треволнений.

– Ты хочешь поехать на мой девичник?

– Я могу просто побыть рядом, присмотреть. Встреча с ФБР у меня в три. Когда ты уезжаешь?

– После завтрака.

– Возможно, я смогу кого-нибудь прислать.

– Вроде охраны?

– Да. Пусть присматривает, чтобы не случилось беды.

– Ничего со мной не случится. Я и сама могу о себе позаботиться, а отец чуточку одержим безопасностью, так что не волнуйся. И поберегись. Ты почти не спишь. Ведешь себя как параноик. Вполне может оказаться, что все не так плохо, как тебе кажется.

– Но и не прекрасно. Зато ты, похоже, расслабилась.

– Я многое пережила и не знаю… Во всей этой истории, в том, что ты рассказал о Джеке, что-то не сходится. Не афера ли это? Такое уже бывало.

– Как афера эта затея бессмысленна. Она зашла слишком далеко.

– Я лишь размышляю вслух. Я знаю, что тебе хочется воссоединить семью. Понимаю, как это важно, но не наделай глупостей. Семья – это не совсем то, чем кажется со стороны. Уж поверь.

– Ты попросишь отцовских охранников быть начеку?

– Конечно.

– Хорошо. – Я взял отмычку и ключ. – Уезжай из города. Отдохни. Все, чем ты занимаешься, получается изумительно. Я недостоин тебя.

– Возможно, ты и прав. Поживем – увидим.

Когда Энни уехала, я вернулся в кабинет и пересмотрел все, что знал о Линче, чтобы подготовиться к встрече с Лэссетером из ФБР. Проходя мимо зеркала на пути в ванную, я заметил на губах следы красного вина. Наверно, это не укрепит доверия ко мне, поэтому я долго стоял под душем. Обернувшись полотенцем, я уселся на скамеечку в ногах нашей кровати. И ощутил, как что-то уткнулось мне в ногу. Наклонившись вбок, я пошарил по одеялу, которое Энни откинула, когда вставала.

Предмет был холодным, маленьким, около дюйма длиной. Я поднял его к глазам и повертел, разглядывая: экспансивная оболочечная пуля сорок пятого калибра. [390] Не моя и уж точно не Энни.

Я вспомнил события этого утра. Мне ничего не почудилось. Пуля ждала меня как предупреждение: отступись. Кто-то вломился в мой дом, в мою спальню, где находились мы с Энни, и положил пулю к нашим ногам.

Я попробовал дозвониться до Энни, но она, наверное, была уже в горах.

После этого я заехал к брату. В голове у меня упорно вертелись слова Энни насчет Джека. Прежде чем говорить с ФБР, я должен был полностью разобраться в этой истории. Но еще сильнее меня одолевали злость и подозрения, и я решил, что будет только справедливо излить их на Джека.

Я с силой постучал в его дверь. Он открыл, наполовину прикрывшись створкой. Впустив меня, он положил пистолет на столик у входа.

– Что случилось? – спросил Джек. – Узнал что-нибудь через эти камеры? Кофе хочешь?

– Выпью чашечку.

Он взял с полки кружку и наполнил ее. Я сел за кухонный стол. Джек устроился напротив и положил перед собой телефон.

– Мне надо, чтобы ты рассказал обо всем еще раз, с самого начала.

– Да что случилось? – спросил он.

– Я рискую жизнью из-за тебя, так что ответь на вопросы, черт побери! Выкладывай, как ты начал работать на Линча.

– Меня порекомендовали.

– Кто?

– Один тип, которого я знал по Флориде.

– Как его зовут?

– Я всегда знал его под именем Флорес. Джефф Флорес.

– А номер его телефона?

– Могу отыскать.

– Ищи.

– Прямо сейчас? Он наверху, в кабинете. В старом мобильнике. Сперва надо будет найти его зарядник.

– Мы его найдем до моего ухода. Мне нужно знать график всех твоих встреч с Линчем. Всю хронологию подхода к Саксу. Каждый адрес. Тебе известно его настоящее имя?

– Погоди. Почему ты обо всем этом спрашиваешь?

Я резко встал, отодвинув стул:

– Потому что сегодня утром кто-то оставил у меня в спальне гребаную пулю! Потому что Энни от меня уйдет, если это не прекратится сегодня же. Потому что ты погубил мою жизнь. Доволен? У меня есть право на кое-какие ответы, и я намерен их получить.