Чтение онлайн

Луиза позвонила в Слау-башню и поговорила с Кэтрин.

– Он еще жив?

– Он дышал. А я не врач.

Ей было неловко, что они оставили Уэбба одного. Ну, не одного. Там был еще русский. Страдающий от боли. Но это не имело никакого значения.

– А где сейчас Пашкин?

– Наверное, спускается. Маркус отправился в погоню.

– Надеюсь, он будет действовать осмотрительно.

– Надеюсь, он пристрелит этого гада.

– Надеюсь, этот гад не пристрелит его самого. Или еще кого-нибудь.

Ведь Родерик Хо и Ширли Дандер наверняка уже прибыли в «Иглу».

– Луиза, везде беспорядки. Неизвестно, когда прибудет подкрепление.

– Первым делом нам нужен врач.

– Я организую вертолет «скорой помощи».

Луиза чертыхнулась.

Крыша.

– ЗТ-пять-три-два-три-пять, – сказал Ривер. – Вы оттуда родом.

– Видишь ли, достоверные легенды взращивают не на целине. Да, я дал Попову свое прошлое.

– Но… вы же, наверное, были совсем ребенком.

– Не верится, правда? А я вот сохранил воспоминания. – Он поморщился. – В городе была не самая здоровая обстановка. Еще до того, как вы сровняли его с землей.

– Это ваши власти его уничтожили, – сказал Ривер. – Решили, что там обосновался шпион. Но там не было никаких шпионов. Никогда. Город разрушили безо всякой на то причины.

– Причины есть всегда, – сказал Катинский. – Шпиона не было, а доказательства его существования были. Так все и происходит в балагане кривых зеркал, Уокер. Ваши не смогли заслать туда шпиона, потому что объект хорошо охранялся. Тогда они решили подбросить улики, указывающие на существование шпиона. И наше правительство поступило так, как поступили бы власти любой другой страны. Город уничтожили. Как любят выражаться у вас в Конторе, результат. В наше время это называли победой.

– Это все было давным-давно, – напомнил Ривер, понимая, что это ничего не значило, ни тогда, ни сейчас.

– Я родился в городе, который англичане считали олицетворением Советского Союза, – сказал Катинский. – Его выжгли дотла. А теперь я в деревне, которую во всем мире считают олицетворением Англии. Как ты думаешь, что сейчас произойдет?

Ривер шевельнулся как раз в тот миг, когда Катинский поднял правую руку. Ривер откинулся назад, но слишком поздно – в локоть ударил разряд электрошокера, отбросивший его на дорожку у скамьи.

Катинский встал.

– Я же говорил, у Пашкина был доступ к тому, что мне требовалось. Откуда, по-твоему, я все это получил? – Он наклонился и снова ткнул в Ривера электрошокером; полетели искры, в глазах замелькали багрово-черные сполохи. – А еще пластит. Для криминального элемента нет ничего невозможного. Они не знают границ, если так можно выразиться.

– Никакой бомбы не было, – с усилием выдохнул Ривер.

– Разумеется. Самолет был отвлекающим маневром, чтобы привести в исполнение план Пашкина. Взрывчатка все еще здесь. Вокруг нас.

«В надгробиях, что ли?» – ошеломленно подумал Ривер.

Нет.

Катинский имел в виду деревню.

– Каждой цикаде приказано соорудить по большой бомбе. Пластита у всех достаточно. И каждому сказано, куда заложить свою бомбу. Они много лет ждали этих распоряжений, а теперь узнали, почему их отправили в Апшот. Для того, чтобы уничтожить врага.

– Вы сумасшедший. Они ничего не сделают.

– Я снабдил их всем необходимым для того, чтобы они начали новую жизнь, – сказал Катинский. – Создал их биографии. И больше двадцати лет они выжидали, Уокер. Ждали сигнала, который их разбудит. А получив сигнал, как и положено цикадам, они проснутся и запоют.

– Даже если они заложили бомбы, чего вы этим добьетесь?

– Я же объяснил. Восстановлю нарушенное равновесие. И докажу, что история ничего не забывает.

– Вы сумасшедший, – повторил Ривер.

– Ты все еще уверен, что они ничего не сделают? Или как?

Ривер собирал оставшиеся крупицы силы, заставлял себя черпать всю энергию, бурлящую в крови, искал внутренние ресурсы, чудом не истраченные за самую долгую ночь в его жизни, и казалось, вот-вот вскочит на ноги. Но, как ни странно, продолжал чувствовать себя изможденным и беспомощным.

– Зря надеешься, они уже не те, – сказал он. – Они здесь слишком долго прожили.

– Посмотрим. – Катинский взглянул на айфон. – Я сейчас сделаю звоночек.

– Отдашь им последний приказ?

Катинский засмеялся и сделал шаг назад.

– Нет, малыш, – сказал он. – Не им, а бомбам. А ты думал, что цикады будут поджигать фитили? Подрыв производится дистанционно. Вот так.

Он набрал номер.

Уэбб еще дышал. Луиза склонилась над ним, и у него затрепетали веки.

– Не умирай, – сказала она.

Он никак не отреагировал.

– Долбозвон, – добавила она.

На это он тоже не отреагировал.

Кирилла не было. К счастью, он оставил за собой кровавый след.

Запыхавшаяся Луиза пошла по следу. Кирилл дополз до лестничной клетки и дальше, но не вниз, а наверх. Судя по количеству крови, полз он медленно. Его путь завершился на два лестничных пролета выше: Кирилл с перекошенным от боли лицом обессиленно лежал под стеной.

– Что, не удался побег?

– Сссука, – еле слышно выдохнул он.

Вот и хорошо, криками никого предупреждать не станет.

– Он на крыше? Ждет вертолета?

Глаза Кирилла закатились, и больше он ничего не сказал.

Оружия у него не было. Если Пашкин на крыше, то Луиза будет для него легкой мишенью. Она осторожно двинулась к последней двери, но внезапный порыв ветра с грохотом распахнул дверную створку.

В трехстах метрах над лондонскими улицами ветер разгулялся не на шутку.

На дальней стороне крыши высилась мачта, тонким клинком нацеленная в синеву. По всей крыше, будто лачуги в трущобах, теснились кожухи кондиционеров, тарелки спутниковых антенн, громоотводы и бетонные коробки наподобие садовых сарайчиков, которые предоставляли доступ к лифтовым шахтам и пожарным лестницам. Их присутствие в суперсовременном небоскребе создавало жалкое впечатление, но у любого на первый взгляд преуспевающего предприятия часто обнаруживается сомнительная изнанка. Пока Луиза размышляла над этим, в дверь рядом с ней ударила пуля.

Луиза откатилась к жестяному колпаку, прикрывающему вентиляционное отверстие, и присела на корточки.

– Луиза?

Пашкин. Здесь, на крыше, на высоте птичьего полета, приходилось не говорить, а кричать.

– Тебе никуда не деться, Пашкин, – откликнулась Луиза. – Вот-вот прибудет подкрепление.

Судя по голосу, Пашкин прятался за одной из бетонных коробок на западной стороне крыши. На восточной стороне крыши была свободная площадка, куда мог приземлиться вертолет. Справа и слева простирался не городской пейзаж, а только небо, слегка затушеванное рассеивающимся дымом. Вдоль края крыши тянулось до смешного хлипкое ограждение; если оно здесь для того, чтобы предотвратить случайное падение в бездну, то Луиза очень надеялась, что ветер не усилится.