Чтение онлайн

Cecil построил в 1924 году отельер У. Б. Ханнер — свое новое детище он спроектировал по образцу всемирно известного лондонского Cecil. Местом для постройки здания Ханнер выбрал модный 600-й квартал на Мейн-стрит — в 1920-е годы жизнь в центре Лос-Анджелеса била ключом, и сюда точно должна была потянуться пестрая публика: легкие на подъем представители среднего класса в поисках работы и предприимчивые молодые пролетарии. Множество других отелей, в числе которых были Biltmore и Alexandria, здесь преуспели, так что лос-анджелесский даунтаун, казалось, имел все шансы стать индустриальным, общественным и культурным центром, образцом прогресса и благосостояния еще юного XX века.

Город уже рос с прямо-таки сверхъестественной скоростью, превращаясь — несмотря на изрядные географические изъяны, включающие землетрясения и катастрофическую нехватку естественных источников воды, — из глухого захолустья в один из крупнейших мегаполисов страны.

Самобытный облик отеля был проникнут стилем бозар (смесью французского неоклассицизма, готики и элементов ренессанса), здесь были мраморное лобби с витражными окнами верхнего света, пальмы в кадках, алебастровые скульптуры, латунь, позолота и панели «под мрамор». Все это создал Лой Лестер Смит, получивший миллионный бюджет от Ханнера. Бюджет также покрывал убранство отеля: здесь не было недостатка в испанской коже, виндзоровской мебели из орехового дерева, эксклюзивных коврах, изготовленных по специальному заказу металлических лампах, стилизованных под винтаж светильниках, украшенных вручную абажурах, матрасах из особым образом обработанного хлопка и подушках, набитых гусиным и утиным пером.

Вдохновленный успехом расположенных неподалеку Biltmore и Alexandria, множеством процветающих промтоварных магазинов, банками и первыми небоскребами, Ханнер не сомневался, что его инвестиции окупятся. В конце концов, Центральный Лос-Анджелес тогда считали Уолл-стрит Запада, тем более что финансовый район Спринг-стрит прилегал к территории Cecil почти вплотную. Отелю суждено было стать роскошным ар-деко — центром притяжения для жаждущих развлечений путешествующих бизнесменов.

Ни Ханнеру, ни прочим толстосумам из финансовой элиты не дано было предугадать, что через пять лет Соединенные Штаты нырнут в пучину десятилетней Великой депрессии, которая высосет из людей деньги и надежду. Не могли они заглянуть и на пятьдесят лет вперед, чтобы увидеть охватившую центр города беспросветную послевоенную нищету.

Cecil был спроектирован так, чтобы принимать постояльцев как на короткое, так и на длительное время, он не был рассчитан лишь на путешествующих бизнесменов — туда также стекались работяги-анджелино [479] в поисках жилья. Эта уникальная человеческая смесь бурлила в отеле на протяжении всей его истории.

Поскольку многие гости Cecil были маргиналами, уже на заре своего существования отель стал местом действия нескольких преступлений.

К примеру, в 1927 году выходца из Словении Джона Кронера арестовали в его номере за то, что он скрылся от полиции в отеле Hayward, а в отеле Rosslyn украл бриллиантовую шпильку для волос.

Рассказывали, что в Cecil жил Джордж Форд, преуспевающий наркоторговец с опиумной заначкой на 10 000 долларов, — его арестовали в ходе спецоперации в близлежащем отеле Astor. А в Cecil пожилого постояльца обнаружили «при смерти» — он выпил отравленный алкоголь, от которого еще трое скончались.

Даже до того, как страну накрыл экономический коллапс, Cecil словно бы магнитом притягивал неприкаянные личности, пребывающие в вечном сражении с равнодушной Вселенной. В апреле 1929 года тридцатитрехлетнюю постоялицу из Сан-Франциско по имени Дороти Робертсон забрали в больницу после того, как она три дня бродила по отелю. Согласно отчетам о происшествии, женщина находилась в отчаянии после скоропостижной смерти мужа и пыталась отравиться прописанными ей барбитуратами.

В начале 1930-х Великая депрессия, точно солнечное затмение, окутала город тьмой. Беспрецедентный экономический спад прокатился по стране, разрушая все на своем пути. На исходе этой тяжелой поры череда кошмарных самоубийств вызвала к жизни смертоносное проклятие — и оно укоренилось в Cecil.

Самый ранний из известных суицидов в отеле произошел 19 ноября 1931 года: житель города Манхэттен-Бич сорокашестилетний У. К. Нортон зарегистрировался в Cecil под вымышленным именем, а затем умер, приняв яд. Следующее самоубийство произошло год спустя, в сентябре 1932 года: горничная обнаружила тело двадцатипятилетнего Бенджамина Додича, выстрелившего себе в голову.

Еще через год произошел несчастный случай без суицидальной подоплеки: грузовик сбил молодого мужчину и впечатал в стену отеля.

Самоубийства возобновились в 1934 году, когда отставной сержант военно-медицинской службы, пятидесятитрехлетний Льюис Д. Борден, находившийся в депрессии из-за ухудшения здоровья, вскрыл себе горло и истек кровью. Он оставил записку, в которой просил передать все свое «немногочисленное имущество» миссис Эдне Хесонер.

Следующее задокументированное самоубийство случилось примерно через три года, 15 марта 1937-го. Двадцатипятилетняя Грейс И. Магуро зарегистрировалась в Cecil и осталась там на ночь с матросом с судна США «Вирджиния». Посреди ночи, пока ее спутник спал, Грейс встала с постели, взобралась на освещенный луной подоконник и прыгнула с девятого этажа. Ее тело нашли ранним утром — запутавшееся в телефонных проводах, походящее на жуткое произведение абстрактного искусства, которое потрясенным прохожим предлагалось интерпретировать.

В следующем году была зафиксирована еще одна попытка суицида, и, кроме того, один пожилой постоялец утонул в океане.

Криминальные элементы меж тем не дремали: в Cecil арестовали несовершеннолетнего грабителя, в кармане у которого нашли записку, гласящую: «Ты на мушке. Открывай кассу и выкладывай деньги. Без фокусов, а то худо будет»; а женщину, предлагавшую услуги няни, ограбил и задушил мужчина, явившийся в ее номер по объявлению.

Вскоре проклятие вновь дало о себе знать: в 1938 году корабельный машинист Рой Томпсон выбросился из окна своего номера на четырнадцатом этаже и упал в окно верхнего света соседнего здания. Записки он не оставил.

В 1939-м тридцатидевятилетний морской офицер Ирвин К. Неблетт, служивший на судне «Райт», был найден в своей комнате скончавшимся от яда. Год спустя в отеле отравился еще один человек.

Проживавший в Cecil управляющий кафе погиб в расположенном неподалеку баре Waldorf Cellar в результате перестрелки с барменом — лучшим другом его детства.

Подоплекой этим суицидам служила, разумеется, Великая депрессия, которая вдребезги разбила мировую экономику, погрузив миллионы людей в безнадежную бедность. В первые три года, между 1929-м и 1932-м — этот период часто считают пиковым, — мировой рост валового внутреннего продукта (ВВП) упал примерно на 27 %, в результате чего 15 миллионов человек потеряли работу. Для сравнения: на пике Великой рецессии 2007–2009 годов мировой ВВП снизился примерно на 4,3 %.

Cecil продолжал предлагать номера высшего класса, но большая часть богатых клиентов — те, кто до сих пор мог позволить себе жилье класса люкс, — переметнулась в другие центральные отели, вроде Alexandria и Biltmore. Лишившись этой части доходов, Cecil спустя какое-то время истощил свои финансовые ресурсы и превратился в один из самых захудалых отелей города. Трансформация осуществлялась медленно, но неуклонно, как подтачивающая Лос-Анджелес почвенная эрозия. А когда Соединенные Штаты вступили во Вторую мировую войну и наконец выбрались из депрессии, Cecil это не спасло. Золотой век отеля миновал… и проклятие никуда не делось.