Чтение онлайн

В сентябре 1944-го у девятнадцатилетней Дороти Джин Перселл, остановившейся в Cecil со своим супругом, начались схватки, и она родила в ванной комнате в коридоре. Она не знала, что была беременна, и подумала, что ребенок мертв. Женщина не стала будить мужа, тридцативосьмилетнего торговца обувью Бена Левина, и выбросила ребенка из окна; тело нашли на крыше прилегающего к отелю здания. Один из присяжных охарактеризовал произошедшее как «почти немыслимое». Патологоанатом подтвердил, что легкие младенца были наполнены воздухом, и, следовательно, на момент падения он был жив. В ноябре 1947-го еще один постоялец Cecil покончил с собой, выпрыгнув из окна на седьмом этаже. В том же году в нескольких кварталах от отеля была жестоко убита Черная Георгина.

В 1954-м Хелен Гурни выбросилась из окна седьмого этажа и упала на козырек над входом в отель. В 1962-м двадцатисемилетняя Полин Оттон поссорилась с мужем и, выпрыгнув из окна девятого этажа, упала на проходившего по улице человека — погибли оба. Прохожий даже не успел вынуть руки из карманов. В 1962 году Джулия Мор бросилась из окна своего номера на восьмом этаже и упала во внутреннюю световую шахту второго этажа.

В 1964-м Голубиная Леди — Голди Осгуд, известная в округе тем, что всегда кормила птиц в парке Першинг-сквер (друзья говорили, что она была «благодетельницей местной голубиной популяции», кормила птиц, которые были слишком малы, чтобы самостоятельно добывать себе пропитание, и не давала более крупным пернатым обижать их), была найдена убитой в своем номере в Cecil — с колотыми ранами, следами удушения и изнасилования. В убийстве Голди и еще одной жительницы района, чье тело нашли в схожем состоянии, какое-то время подозревали местного рабочего Жака Элингера, задержанного в испачканной кровью одежде, однако полиция сняла с него все обвинения и отпустила. Убийцу Голди так и не нашли. Ее друзья, собрав деньги, посадили в парке цветы: «Мы просто хотели, чтобы она знала: мы ее помним».

В 1975-м постоялица, чье имя осталось неизвестным, выбросилась из окна своего номера на двенадцатом этаже и упала на крышу второго этажа отеля.

В какой-то момент обитатели Cecil и жители центрального района начали называть его отелем самоубийц. Нетрудно догадаться почему. С открытия в 1920-х до конца 1970-х там было зафиксировано несколько десятков суицидов.

Началось следующее десятилетие, а вместе с ним — новая страшная глава в летописи отеля: двое серийных убийц из числа самых чудовищных преступников, известных истории, поселились в Cecil и жили там во время своих кровавых разгулов.

Ранним июльским утром 1985 года двадцатилетняя Уитни Беннетт надела ночную рубашку и легла в постель. На другом конце коридора ее родители укладывались спать, проводив гостей. Уитни ходила на свою вечеринку и вернулась лишь к часу ночи.

Она заснула, не подозревая, что убийца уже проник в дом и стоит в коридоре прямо у двери в ее комнату, сливаясь с темнотой, точно хамелеон. Ночной Охотник решил, что прикончит ее ножом — для максимального удовольствия. Позже он говорил, что «через нож можно ощутить смерть жертвы — это почти как секс, лучше, чем секс».

Когда Уитни очнулась — что само по себе было чудом, — в комнате было темно, а все ее тело пульсировало от боли. Ей повезло, что она была в принципе способна что-то чувствовать, ведь кто-то безжалостно избил ее монтировкой. Голова и лицо девушки были сплошь покрыты синяками и опухли так, что ее едва можно было узнать. Оружие лежало на полу, кровавые отпечатки ног вели к открытому окну.

Уитни была одной из везучих жертв Ричарда Рамиреса, Ночного Охотника, в середине 1980-х повергшего Лос-Анджелес в ужас чередой жестоких убийств и изнасилований.

Он был высоким, костлявым, с взлохмаченными волосами и зловещим взглядом, и от него исходил специфический запах, который жертвы описывали как «запах мокрой кожи». В ту ночь он не смог подобрать подходящий нож, поэтому воспользовался монтировкой, собираясь забить всю семью до смерти, изнасиловать Уитни, а потом забрать из дома все ценное.

Он проник в спальню Уитни через незапертое окно и нанес ей множество ударов монтировкой. Затем обмотал ее шею телефонным шнуром, собираясь насиловать девушку, пока та будет задыхаться. Рамирес расстегнул брюки и затянул шнур. Он уже собирался стащить с Уитни белье, когда на шнуре внезапно вспыхнули искры. Перед Рамиресом материализовался синий туман. У него перехватило дыхание — никогда в своей жизни он не видел ничего подобного. Рамирес решил, что Иисус препятствует совершаемому им убийству, и это потрясло его до глубины души.

Он ослабил шнур, и Уитни смогла вдохнуть и глотнуть кислорода. Рамирес сбежал через окно, оставив в комнате сильно израненную, но живую жертву, чьи показания позже помогли отправить его в тюрьму.

Биографу Филипу Карло он рассказывал, что посчитал исходящий от Уитни синий туман ее душой.

Как и большинство убийц, Ричард Рамирес не родился душегубом-сатанистом. В детстве Ричи был тихим вежливым мальчиком, защищал сестренку и других девочек от хулиганов. Но став старше, сделался одержим насилием. В ранние подростковые годы одним из его героев был Джек-потрошитель. У него Ричи и позаимствовал идею одеваться во все черное. Он фантазировал о том, как станет знаменитее неизвестного Джека, как будет выныривать из тумана, чтобы лишать людей жизни, точно Смерть в человеческом обличье.

На протяжении многих лет выдвигались разные предположения о причинах жестокости Ричи: врожденные аномалии вследствие ядерных испытаний в Лос-Аламосе и/или воздействия промышленных химикатов, с которыми работала его мать, свирепый характер отца и домашнее насилие, височная эпилепсия, малые припадки, сексуальное насилие со стороны учителя в школе и даже эмоциональная травма, полученная из-за того, что в старших классах Ричи выгнали из футбольной команды.

Мы имеем дело почти что с идеально катастрофическим сочетанием биологических, генетических и психосоциальных факторов, способствовавших развитию патологии, которая в конечном счете превратила Ричарда в одного из самых страшных серийных убийц за всю историю, в человека, терроризировавшего Лос-Анджелес испепеляюще жарким летом 1985-го.

Спасаясь от приступов отцовской ярости, Ричи убегал из дома и ночевал на кладбище Кордова, где в конце концов лишился невинности с милой девушкой, которая потом отзывалась о нем исключительно хорошо. Кроме того, Ричард совершал вылазки в пустыню и научился ориентироваться в темноте по звездам. Став старше, он принимал при свете пустынной луны психоделики и видел в галлюцинациях демонов, насилующих людей.

Как отмечает Карло в своей скрупулезной биографии «Ночной Охотник: история серийного убийцы Ричарда Рамиреса» (The Night Stalker: The Life and Crimes of Richard Ramirez), в подростковые годы из Ричи чуть ли не специально делали преступника. Родные братья обучали его воровскому искусству. А самые обстоятельные и жуткие уроки преподавал ему двоюродный брат Майк. Он вернулся из Вьетнама, когда Ричи еще не вошел в переходный возраст, и стал потчевать потрясенного кузена историями о сражениях с вьетконговцами в джунглях. Но это были не голливудские военные байки, это была правда, подлинные свидетельства американского вторжения на территорию чужого государства, ужасающие рассказы о пытках, хладнокровных убийствах и изнасилованиях.

Началось все с того, что Майк поведал Ричи, как в начале войны американские солдаты узнали: бойцы Вьетконга верят, что не попадут в рай, если у них будет не хватать части тела. Майк и другие стали отрезать у врагов уши (и не только уши), отсюда и пошла печально известная традиция вьетнамских ожерелий. Еще Майк показывал Ричи свою коллекцию фотографий, на которых обезумевших от ужаса вьетнамских женщин под дулом автомата заставляли делать минет. На одном из снимков Майк держал отрезанную голову одной из этих женщин.

Майк не только научил Ричи стрелять из двадцать второго калибра, он прибавил к набору его криминальных навыков умение избегать шуршащей щебенки, бельевых веревок, мусорных баков и собак. Майк обучил Ричарда приемам партизанской войны: как становиться невидимым для жертвы и как ловко, быстро убивать. А еще он привил Ричи идеологию бунта, жажду социальной справедливости, идеологию «мы против них» — бедные и угнетенные против богатых и облеченных властью. Убей или будь убит.

В итоге страсть к насилию довела Майка до того, что он в приступе неконтролируемого бешенства выстрелил в голову своей жене — его признали невиновным по причине невменяемости. Ричи был свидетелем этого убийства, он стоял в пяти футах от Майка, когда тот нажал на спуск.