Чтение онлайн

— Как дела у Грейсона?

Какая внезапная смена темы. Мои брови сходятся на переносице.

— Я очень давно не встречал его в городе, — объясняет, заметив мое смятение, Август. — Просто хочу убедиться, что все в порядке.

Улавливаю вопросительную интонацию. Неужели у Августа еще остались чувства к моей матери?

— У него все нормально, — снова вру я. — С головой окунулся в учебу, поэтому мы сейчас видимся не особенно часто.

В глазах Августа мелькает нечто искреннее, но он скрывает это до того, как я успеваю что-либо понять.

— А как ты? Я переживал, что вы с мальчиками не поладите, но сейчас вижу, что мое беспокойство было необоснованным.

— У меня все в порядке, — отвечаю я кратко.

Август явно пытается выудить какую-то информацию, но я не ведусь на его уловки. Не верю, что он внезапно заинтересовался нашей жизнью. Если ему на нас не плевать, то где он был весь прошлый год? Я вспоминаю, как Холден сказал, что моя мать завела с кем-то роман, но не хочу в это верить. Почему, когда что-то идет наперекосяк, они первым делом винят мою семью?

— Что ж, не буду тебя задерживать, — произносит Август и обходит меня, по пути ослабляя ъ на шее галстук.

Я снова поворачиваю к двери, и в этот раз он меня не останавливает.

Я бегом возвращаюсь по лесу домой. Солнце только начинает всходить, пробиваясь сквозь ветви деревьев, и я понимаю, что еще нет семи утра. Если бы я не спешила, то можно было бы провести идеальное утро в амбаре. Я никогда не была жаворонком, но в умиротворенных ранних часах есть свой особенный шарм. Однажды Тайер рассказал мне, что может определить время по щебету птиц, но уже потеплело, и они перестали чирикать. В это время года в лесу спокойно и тихо, а единственный звук, нарушающий хрустальную тишину, — мои торопливые шаги по опавшей листве.

Мне удается пробраться домой незамеченной. Схватив из миски с фруктами банан, чтобы хоть чем-то наполнить пустой желудок, я разуваюсь и спешу подняться наверх. Успеваю съесть лишь половину банана и поставить телефон на зарядку, а потом проваливаюсь в сон, окутанная комфортом родной кровати. Я даже не удосужилась сходить в душ и переодеться.

Проснувшись, вижу, что надо мной нависла Вален, на ее лице — смесь озабоченности и отвращения.

— Какого, мать твою, хрена?

— Что? — сонно бормочу я.

— Я все утро звоню. — Она смотрит на тумбочку возле кровати, берет мой телефон и демонстрирует количество пропущенных звонков и сообщений, после чего бросает телефон на постель. — Ты задолжала мне ответы. И душ.

Вален приподнимает край одеяла и заглядывает под него.

— На тебе хотя бы трусы есть?

Я дергаю одеяло на место, и подруга забирается на кровать и скрещивает длинные ноги. Я выбираюсь из постели и закрываю дверь спальни на замок.

— Надо же, она заперла дверь. Значит, новости будут пикантными. — Вален поигрывает бровями.

— Ты понятия не имеешь, насколько, — бормочу я, шагая обратно к ней.

— Чья это толстовка? — Она тянет за шнурок, пока я забираюсь в постель и укрываю ноги одеялом.

— Я даже не знаю, с чего начать. — Стянув с запястья резинку, я собираю волосы в небрежный пучок.

— Давай с того момента, когда Тайер, будто неандерталец, на глазах у всего города уволок тебя за собой.

Я ломаю голову, пытаясь подобрать правильные слова. Не знаю, почему так тяжело произнести это вслух. Все это время мы тайно встречались, прекрасно осознавая, что совершаем ошибку, но все же не могли держаться друг от друга на расстоянии. Мы знали, что это может разрушить нашу семью, что нас могут разлучить, если правда о нас всплывет наружу. Поэтому мы наслаждались уединенными моментами там, где нас никто не мог увидеть. Практически всегда это было в амбаре. Мы так долго скрывались, что врать окружающим вошло для меня в привычку. Я отвечала на автомате. Мы никому ничего не говорили. Все не просто рухнуло, а разбилось вдребезги.

Не то чтобы я не доверяю Вален. Мы рассказываем друг другу абсолютно все. Но ситуация с Тайером — другая. Я хотела, чтобы наш секрет был надежно спрятан в амбаре, вдали от посторонних глаз и осуждения. И молчала, потому что боялась все сглазить. Сейчас я могу открыться подруге, потому что защищать и скрывать больше нечего. И мне бы не помешало выговориться.

— До того, как погиб Дэнни, мы с Тайером были… вместе.

В каком-то смысле.

— Я так и знала! — вопит подруга, хлопнув по матрасу. — Ты трахнула своего сводного брата, не так ли?

Я таращу глаза и взглядом указываю на дверь. Еще не хватало, чтобы мама узнала.

— Может, заорешь еще громче?

Вален жестом закрывает рот на замок и выбрасывает воображаемый ключик.

— Продолжай, — шепчет она.

Глубоко вдохнув, я решаю посвятить ее во все подробности. Рассказываю о ночи после похорон, когда я чуть не лишилась девственности. О том, как сказала Тайеру, что люблю его, и он прогнал меня. О том, как в тот же вечер обнаружила в его комнате Тейлор. О подозрениях, клубящихся вокруг смерти Дэнни, о странном поведении Грея и о том, что Тайер и Холден считают его причастным к смерти брата. Все, что так долго томились в моей голове, бурным потоком выплескивается наружу, и я не могу его остановить.

На лице Вален одна за другой мелькают эмоции, пока я посвящаю ее в происходящее. А когда я завершаю свой монолог, подруга просто заключает меня в объятия.

— Надо же, мне удалось лишить дара речи саму Валентину Солорио. — Я тихо смеюсь, уткнувшись в ее свитер.

— Ты должна была мне рассказать.

— Я знаю.

— Но я понимаю, почему ты этого не сделала.

Я слышу ее сдавленный смешок и, отодвинувшись, вопросительно вскидываю брови.

— Прости, — произносит она, качая головой. — Просто мое мелочное сердечко переполнено радостью. Тейлор просто удавится, когда узнает.

— Вален! Разве ты не слышала, что я только что сказала? Она ни о чем не узнает. Нечего узнавать.

— Почему? Вы ведь уже не сводные брат и сестра. А даже если б и были… — Она прикусывает язык, и на ее губах появляется дьявольская улыбка.

Я закатываю глаза и откидываюсь на подушку.

— Все очень сложно.

— Тогда сделай все проще, — отвечает Вален.

— Не знаю, возможно ли это.

Я и сама хотела бы, чтобы все стало проще. Чтобы мы смогли избавиться от лжи, секретов и боли, скопившихся между нами. Я бы хотела, чтобы мы сложили оружие и дали себе еще один шанс. Но такой оптимизм был присущ девушке, которая призналась парню в любви в том амбаре, и в итоге ее сердце оказалось разбито. Эта девушка усвоила урок.

Вален вздыхает и откидывается рядом со мной на подушку. Какое-то время мы молча глядим в потолок.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — прошу я.

— Мне кажется, что Лиам хочет меня бросить. — Ее тон обыденный, хотя я знаю, что в глубине души Вален грустно.

— Что? — Я ложусь на бок, чтобы лучше видеть подругу. — Почему ты так думаешь?

Ее взгляд прикован к потолку.

— Не знаю. Просто так кажется, понимаешь? Мы отдаляемся. Практически перестали друг другу звонить. Он два выходных подряд не приезжал меня навестить.