Чтение онлайн

Затем они — мисс Уоршем и старая негритянка в машине Стивенса с нанятым шофером, а он сам с редактором в редакторской машине — последовали за катафалком, который от станции свернул к пологому холму и, подвывая, покатил на первой скорости, довольно быстро, потом почти так же быстро, но с каким-то елейным, почти епископским мурлыканьем достиг вершины, замедлил ход на площади, пересек ее, обогнул памятник конфедератам и здание суда, а торговцы, и клерки, и парикмахеры, и адвокаты, все те, кто давал Стивенсу доллары и полудоллары, и те, кто не давал, невозмутимо наблюдали из дверей и верхних окон; свернул на улицу, которая на окраине города перейдет в сельскую дорогу, ведущую их к цели, удаленной на семнадцать миль, и снова стал набирать скорость, по-прежнему провожаемый двумя машинами с сидящими в них четырьмя людьми — белой женщиной с высоко поднятой головой, старухой негритянкой, профессиональным паладином правосудия, истины и права, доктором философии Гейдельбергского университета — составная часть похоронной процессии, по всем правилам сопровождающей катафалк с негром-убийцей, затравленным волком.

Чем ближе к окраине, тем быстрее мчался катафалк. Вот они проскочили металлический указатель с надписью «Джефферсон, граница муниципалитета», мощеная дорога кончилась, перейдя в проселочную, покрытую гравием, которая пошла на спуск, ведущий к другому пологому холму. Стивенс протянул руку и выключил зажигание, так что редакторская машина продолжала двигаться уже по инерции, замедляя ход по мере того, как редактор тормозил, катафалк же и первая машина оторвались, словно удирая от погони, и легкая сухая пыль, все лето не знавшая дождя, разлеталась из-под крутящихся колес; скоро они скрылись из виду. Редактор стал неуклюже разворачивать машину, скрежеща передачами, давая то передний, то задний ход, пока они не оказались лицом к городу. С минуту он посидел, не снимая ноги со сцепления.

— Знаете, что она меня спросила сегодня утром на вокзале? — сказал он.

— Не уверен, — ответил Стивенс.

— Она спросила: «А вы в газету про это напишете?»

— Что?

— Вот точно так и я ответил, — продолжал редактор. — А она повторила: «А вы в газету про это напишете? Я хочу, чтобы все было в газете. Все как есть». Мне хотелось спросить ее: «Ну а если бы я узнал, как он умер на самом деле, все равно помещать в газету?» И, клянусь богами, если бы я спросил и если бы она даже знала то, что мы знаем, она ответила бы «да». Но я не спросил. Я только сказал: «Вам ведь все равно не прочесть, тетушка». А она сказала: «Мисс Белл мне покажет, где написано, и я посмотрю. Напишите про это в газете. Все как есть».

— Ну и ну, — сказал Стивенс. «Да, — думал он, — теперь ей все равно. Раз так должно было случиться и она не могла этого предотвратить, теперь, когда все кончено и позади, ее не интересует, как он умер. Она хотела, чтобы он вернулся домой, но она хотела, чтобы он вернулся домой как положено. Она хотела, чтобы был этот гроб, и эти цветы, и катафалк, и она хотела проводить его через весь город в машине».

— Поехали, — сказал он. — Давайте-ка в город. Я уже два дня не сидел за своим столом.

В начале 1940 года Фолкнер задумал создать новую книгу по той же методе, что и «Непобежденных», — то есть составить ее из отдельных рассказов, над которыми он тогда работал. По его словам, общей темой книги должны были стать «отношения между белой и черной расами у нас, на Юге».

К работе над книгой Фолкнер приступил лишь год спустя, в мае 1941 года. Первоначально он намеревался использовать для нее семь рассказов, уже написанных к этому времени: «Пункт закона» (соответствует первой части «Огня и очага»; опубликован в журнале «Collier's» 22 июня 1940 г.), «Не всегда золото» (соответствует второй части «Огня и очага»; опубликован в ноябрьском номере журнала «The American Mercury» за 1940 г.), «Отпущение грехов» или другой вариант названия — «Апофеоз» (соответствует третьей части «Огня и очага»; отдельно не публиковался), «Черная арлекинада» (опубликован в октябрьском номере журнала «Harpers» за 1940 г.), «Старики» (опубликован в сентябрьском номере журнала «Harpers» за 1940 г.), «Осень в Пойме» (до выхода книги отдельно не публиковался) и «Сойди, Моисей» (опубликован в январском номере журнала «Collier's» за 1941 г.). Впоследствии к ним добавились неопубликованный рассказ «Почти», который был переделан в первую новеллу-главу книги, и охотничья новелла «Лев» (опубликована в декабрьском номере журнала «Harpers» за 1935 г.), послужившая «заготовкой» для нескольких эпизодов «Медведя».

Сообщая издателю о своих планах, Фолкнер писал: «Я все перепишу более или менее заново, а в процессе работы придумается что-нибудь новенькое». Однако переработка данного материала в целостную книгу представляла значительно большие трудности, чем в случае с «Непобежденными», поскольку это был не новеллистический цикл с общими персонажами и единым рассказчиком, но ряд разнородных текстов на негритянскую тему, между которыми отсутствовала какая-либо прагматическая связь. У каждой из отобранных новелл был свой набор персонажей и свой способ повествования; часть из них имела рассказчиков, причем в их роли выступали Баярд Сарторис и Квентин Компсон, о которых читатель уже знал все. В поисках объединяющего принципа Фолкнер обратился к испытанным приемам семейной хроники, решив построить книгу как историю клана Маккаслинов, в котором есть и белая и черная ветви. Писатель даже начертил для себя примерное генеалогическое древо рода и начал, сверяясь с ним, переделывать рассказы. Все персонажи, не имевшие прежде никакого отношения к Маккаслинам, получили новые биографии и имена, связавшие их друг с другом родственными узами (например, Квентин Компсон из «Стариков» превратился в Айка Маккаслина, главного героя книги, а его отец в Маккаслина Эдмондса, безымянная негритянка из «Осени в Пойме» — в прапраправнучку основателя династии, а ее любовник Бойд — в Роса Эдмондса, и т. п.). Появился в книге и ряд совершенно новых эпизодов и мотивов (например, столкновение Лукаса Бичема с Заком Эдмондсом в «Огне и очаге»), возникли повторяющиеся символы (огонь, кровь и т. п.), в некоторых случаях иной поворот приобрели отношения действующих лиц и обрисовка отдельных характеров (так, Лукас Бичем до известной степени вышел из амплуа «комического старика негра», в котором он выступает в новеллах). Пожалуй, только рассказ «Черная арлекинада» не подвергся существенной переделке, поскольку в общей композиции книги ему отведено место вставной новеллы, развивающей ее основную тему на другом материале.

Композиционным и смысловым центром всей книги Фолкнер сделал повесть «Медведь», которая «придумалась» у него «в процессе работы» (подобно «Запаху вербены» в «Непобежденных»), причем интересно, что в ней, как и в «Запахе вербены», важнейшую роль играют инициационные мотивы и символика (юный герой подвергается символическим охотничьим испытаниям посвятительного характера и, получая статус взрослого, пересматривает общепринятый кодекс поведения; как и Баярд Сарторис, своим поступком он отвергает тяготеющее над Югом «проклятье» с той лишь разницей, что для Баярда это проклятие насилия и мести, а для Айка Маккаслина — проклятие рабства и собственности).

Работа над книгой была закончена в декабре 1941 года, а уже в марте 1942 года она вышла в свет (издательство «Рэндом Хаус»). Без ведома Фолкнера издатели снабдили ее подзаголовком «И другие рассказы». При последующих переизданиях книги подзаголовок по требованию писателя был снят.

Упоминания о различных членах клана Маккаслинов часто встречаются в более поздних произведениях йокнапатофского цикла, а Лукас Бичем, его жена Молли и Карозерс Эдмондс выступают как действующие лица романа «Осквернитель праха».

Название книги представляет собой цитату из негритянского духовного гимна: «Сойди, Моисей, в далекую землю Египетскую и скажи старому фараону, чтобы он отпустил мой народ на свободу». Для негритянского религиозного сознания характерно отождествление рабства с библейским «пленом Египетским», а освобождения — с исходом иудеев (ср. эпизод в «Непобежденных», где освобожденные негры-рабы в трансе устремляются вслед за армией Шермана «к Иордану» — то есть в землю обетованную).

Книга посвящена негритянке Каролине Барр, няньке Фолкнера и его братьев, которая умерла 31 января 1940 года, немного не дожив до своего столетия. Очень любивший ее Фолкнер на похоронах произнес прочувственную речь.

В приложении к примечаниям приведена генеалогия рода Маккаслинов, которая поможет читателю разобраться в довольно запутанных родственных отношениях персонажей книги.

В оригинальном названии рассказа Фолкнер использует имя Панталоне — одной из главных масок итальянской народной комедии дель арте. По-видимому, Фолкнер трактует это слово скорее в общем значении — «паяц», «шут», «арлекин», имея в виду несовпадение шутовской маски и внутренней сущности человека.