Чтение онлайн

По мере изменения ситуации в России после Февральской революции 1917 года на Северном Кавказе политическая элита горцев пыталась добиться для себя, своего региона как можно больше местной автономии в рамках единого федеративного Российского государства247. На первом этапе, до Октябрьской революции 1917 года, мало кто считал возможным отдельное существование Кавказа вне рамок Российского государства. Горцы призывали Временное правительство (которому высказывали свое доверие на переходном этапе) сформировать федеративное государство: «Для отстаивания в Учредительном собрании принципов федеративной республики… требуется единение всех горцев…»248 Представителями этой линии, обозначившими свои планы политического устройства в форме федерации, стали Б. Шаханов, А.-М.Чермоев, Р. Капланов, В.-Г. Джабагиев и др.249 Сама политическая программа Союза горцев Северного Кавказа предполагала установление федеративной демократической республики с как можно большей автономией для народов, которые ранее входили в состав Российской империи. Каждое государственное образование, провозглашенное в результате ослабления центральной власти, предполагало схему независимых штатов250 в составе страны с единым управлением и координацией наиболее важных вопросов251.

С февраля по октябрь 1917 года на пространстве бывшей Российской империи легализовались многочисленные политические партии, союзы и организации, которые по-разному видели будущее страны. До октября 1917 года на всевозможных съездах, проводимых в регионе, мы наблюдаем многочисленные переплетения идей и фигур.

Захват большевиками органов власти в ноябре 1917 года252 и низложение Временного правительства, на которое горцы возлагали большие надежды в свете многих вопросов, вынесенных на Учредительное собрание, многое изменили. Большевики, распустив Временное правительство, организовали, по сути, классический государственный переворот, выступили против всех. Действия большевиков стали причиной того, что их политические оппоненты на Кавказе сочли возможным изменить свои намерения жить в обновленном Российском государстве и стали требовать образования независимых от Петрограда государств в регионах253.

На Северном Кавказе Временное правительство держало большие воинские силы. Это также послужило причиной проигрыша большевиков в первые дни Октябрьского переворота в Петрограде. По призыву питерских большевиков местные их приверженцы должны были захватить почту, вокзалы и телеграф254. Но эту попытку сорвали воинские части, которые были верны кому угодно, но уж точно не большевикам. Не приходится говорить о каком-то серьезном влиянии большевизма на Северном Кавказе. Тем более что накануне переворота большевиков в России был сформирован новый Юго-Восточный союз, который позволял сконцентрировать раздробленные силы перед натиском большевиков255.

Органами власти (Временного правительства) на местах были исполкомы. Ни в одном из местных исполкомов большевики не имели ни власти, ни влияния. В Кабарде и в Балкарии комиссаром, то есть представителем власти Временного правительства, был князь Г. Чежоков256, в Осетии – С. Такоев, в Ингушетии – М. Джабагиев, в Чечне – Т. Эльдарханов, в Хасавюртовском округе – Р. Капланов, в Веденском – полковник А. Адуев, в Грозненском – присяжный Ильин257. При комиссарах округа действовали исполкомы и местная милиция.

Советская историография сильно преувеличивала влияние северокавказских событий на исход общероссийской борьбы, что было связано с канонизацией таких фигур, как С.М. Киров и Г.К. Орджоникидзе258. На самом деле мало кто знал о них, мало кому они были интересны, так как организация большевиков во Владикавказе к маю 1917 года насчитывала всего шесть человек259. И это притом, что С. Киров находился во Владикавказе с 1909 года, уже имея за плечами три ареста за революционную деятельность. Однако во Владикавказе ему удалось собрать вокруг себя лишь несколько человек, среди которых не было ни одного представителя коренных народов. Стоит критически подходить к тем или иным воспоминаниям советских деятелей на Северном Кавказе, писавшим их в период существования СССР. На самом деле вопрос о возможном союзе с большевиками был для горцев интересен в контексте их предложений о земле. Неудивительно, что большевики делали упор именно на решении этого вопроса. Еще до Октябрьской революции местные лидеры из рядов интеллигенции ставили этот вопрос как основополагающий. Но горская интеллигенция не спешила решать этот вопрос путем жесткого изъятия земли у казаков и крупных землевладельцев. Большевики осознавали, что казаки на данном этапе не могут стать им опорой в вопросе установления власти в регионе, и сделали ставку на Союз горцев. Союз предлагал отобрать землю и перераспределить ее в пользу малоимущих горцев.

В свои местные лидеры большевики по возможности пытались выдвинуть тех, кто хоть как-то был связан с элитой. То есть это должен был быть человек, способный возыметь хоть какое-то влияние на людей. Большевик аварец Магомед-Мирза Хизроев находился в родстве с наибом имама Шамиля Хаджи-Муратом. Кабардинец Бетал Калмыков принадлежал роду, который, по сведениям словаря Брокгауза и Ефрона, происходил от кабардинской княжны, выданной замуж за калмыцкого хана. Аварец Магомет-Али Дахадаев по прозвищу Махач был женат на внучке имама Шамиля. Ногаец Магомет-Гирей Мансуров – один из многочисленных потомков легендарного мирзы Эдиге260.

В противоположном лагере в первые годы распада Российской империи была широко представлена религиозная элита: шейх Узун-хаджи, шейх Н. Гоцинский, шейх А. Акушинский. Однако и здесь были исключения в лице представителей деловой элиты и интеллигенции, хоть и малочисленной. Например, А.-М. Чермоев из числа формирующейся торговой верхушки чеченского общества, начинающий писатель А. Шерипов, врач И. Шаков, агроном В.-Г. Джабагиев и т. д. Объяснялось это тем, что этим людям было легче выдвинуться в лидеры благодаря их происхождению, авторитету предков. Для людей было важно знать, что лидер из благородной семьи или из семьи, которая успела уже зарекомендовать себя какими-то позитивными делами.

В большевизм люди приходили по-разному, кто-то искренне веря, что такая идея способна обеспечить равенство, кто-то – ввиду разногласий. К примеру, А. Шерипов был противником исламского государства. Именно поэтому он ушел от социалистов из Союза горцев Северного Кавказа и примкнул к большевикам.

На самом деле большевистская идеология на Северном Кавказе была явлением позднего времени. Политическая организация большевиков начала формироваться практически только в период существования Временного правительства. И по примеру самоорганизации горцев в Союз горцев Северного Кавказа и Дагестана большевики, командированные в этот край, предпринимают действия для упрочения своих позиций в этой части Кавказа. С. Киров, А. Микоян, С. Орджоникидзе, Н. Буачидзе261 смогли за короткий исторический отрезок времени создать базу большевиков из числа представителей коренных народов региона (1918–1920).

Большевики получили в свое распоряжение многочисленное оружие и боеприпасы, за счет чего удалось в самое короткое время только в одном Северо-Кавказском военном округе собрать до 75 тысяч вооруженных людей262. Но оставалась проблема военных кадров, именно по этой причине на первых порах массово привлекались те, кого считали монархистами. Но других не было. Выбор был ограничен. И, приближая к себе того или иного бывшего офицера Российской империи, большевики, разумеется, рисковали263.

Любой союз большевиков в регионе с кем бы то ни было был для них явлением вынужденным. Не в них нуждались, а именно они нуждались. Для того чтобы создать себе платформу, базу для дальнейшей работы, они, будучи по сути атеистами, согласны были временно снять этот тезис.

Говорить о большевизме на Северном Кавказе до 1919 года можно с большой натяжкой, и то как об элементе совершенно неместном, импортированном из России. Единичные случаи присутствия большевиков в регионе свидетельствуют о трудностях, которые они испытывали в деле создания каких-либо организаций из представителей местного населения.

Победа советской власти в Петрограде в октябре 1917 г. прервала мирный процесс становления национальной государственности на Северном Кавказе. В такой ситуации на местах возникли новые органы самоуправления. Поэтому ЦК Союза объединенных горцев в ноябре 1917 года сформировал правительство (Горское правительство). Государственно-правовая форма возникшего государства мыслилась как демократическая республика с парламентской формой правления. Каждый народ должен был самоуправляться, а все вместе должны они были иметь федеральные органы в лице Горского правительства и Союзного совета (парламента)264.