Чтение онлайн

Алексис снова вгляделся в фотографии жертвы.

Он представил себе невысокого, худощавого мужчину, настолько одержимого смертельной агрессией, что адреналин удесятеряет его силы. Он видел, как тот раздевается догола и втискивается в зияющий торс несчастной женщины, как по бокам выдавливаются внутренности. Он прямо видел, как тот ерзает и корчится, чтобы просунуть плечи, слышал, как проседает и трещит позвоночник жертвы, как расходятся ребра, как они лопаются под напором инородного тела, пытающегося втиснуться в чрево.

Как ему удается не оставить внутри ни единого волоска, ни с головы, ни с тела? Судмедэксперты не могли такое пропустить. Да еще три раза подряд!

И что за челюсть могла нанести такие укусы?

Все это было неясно. Пока неясно.

Ответы появятся, когда преступнику заломят руки за спину.

Они его арестуют.

Его и Фантома. Сейчас жандармы как никогда близки к тому, чтобы их вычислить.

Теперь это лишь вопрос дней.

Возможно, часов.

Группа Магали присоединилась к группе Алексиса, чтобы еще раз подытожить ход работы по делу в целом. Людивина и Сеньон тем временем принимали десятки списков, поступающих от операторов мобильной связи. Они вводили их в программу Analyst Notebook, которая затем сравнивала номера. Десятки тысяч номеров. Дом в Лувесьене располагался совсем близко от национальной трассы 186 и т-образного перекрестка Рокенкур, где соединялись трассы А13 и А12. Это был один из самых оживленных районов к западу от Парижа. Многочисленные ретрансляционные вышки охватывали весь район, и многие автомобилисты, проезжая мимо, наверняка задействовали их. Все это не облегчало работу по сопоставлению вызовов.

Шестеро жандармов беседовали и просматривали все данные, сидя все в той же маленькой комнате, где пахло кофе. На Париж опустилась ночь, городские огни сменили тусклое осеннее солнце.

Бен, лысеющий сорокалетний сотрудник, наконец встал, подошел к окну и потянулся:

– Только не говори, что при всех наших современных IT-службах компьютерщики не могут найти нам исходящий или входящий номер в Польше! Мы что, обязаны делать все это вручную?

– Как только я конвертирую списки, – поправил его Сеньон, – останется только искать по телефонному индексу страны, это не так уж муторно.

– Может, тебе и не муторно! Почему именно мне всегда достается Bouygues? [6]

Бен вытащил пачку распечаток. Из всех телефонных операторов только один всегда присылал свои файлы не в формате Excel, а в pdf, который нужно было конвертировать. А значит, обязательно поползут строки и потребуется долго исправлять вручную. Людивина начала с того, что распечатала все pdf– страницы, пришедшие от Bouygues Telecom, и передала их Бену и Франку. Тем временем она и Сеньон закончат вносить данные по другим операторам непосредственно в Analyst Notebook.

– Все номера с кодом 0033 вычеркиваем, – машинально сказал Франк без малейшего намека на юмор в голосе. – Если попадется звонок с префиксом 0048, ты выиграл джекпот. Ну давай, перекури и возвращайся, чем больше нас будет, тем быстрее закончим.

– Да мы уже два часа сидим за этой фигней, – огрызнулся Бен, доставая сигарету. – Я вернусь через пять минут.

Магали, как обычно, дунула на челку и наклонилась к Алексису:

– Фамилия погибшей семьи – Эймессис?

– Да.

– Помнишь, как зовут мужа?

– Жан-Филипп.

– Точно?

– Жан-Филипп, сто процентов, Мэг. А что?

– У меня в Лувесьене два Эймессиса.

– Там еще живут родители мужа. Сегодня днем к ним заходил Априкан, известил о трагедии и задал несколько вопросов. А почему ты спрашиваешь?

– Мы сосредоточились на неизвестных нам номерах мобильных, а я просмотрела телефонный справочник и нашла стационарный номер Эймессисов.

Алексис хлопнул себя ладонью по лбу:

– Какие же мы идиоты. С этого надо было начинать!

Широкая улыбка озарила лицо брюнетки.

– Их домашний оператор – Orange [7] . Я сделаю запрос, не дергайся.

Магали связалась со службой поддержки оператора и попросила прислать ей по электронной почте полный список звонков, сделанных со стационарного телефона Эймессисов.

Меньше чем через две минуты она размахивала распечаткой.

– Стоп машина! – ликовала она. – Есть! Звонок в 1:29 вчера вечером, с кодом 0048. Этот ублюдок звонил из их дома!

Алексис, не в силах ждать, выхватил лист у нее из рук:

– Он звонил на французский мобильный?

– Нет. Больше похоже на местный польский номер.

– Я позвоню судье и попрошу его срочно выдать международное судебное поручение. Пусть поляки скажут нам, что это за номер! И главное, пусть они ничего не делают, пока мы не убедимся, что это Зверь.

– Если его арестуют слишком рано, Фантом узнает и, воспользовавшись ситуацией, смоется! Хороши же мы будем!

Алексис схватился за мобильник:

– Молодчина, Магали! Теперь лишь бы судья быстро отреагировал.

– А нам пока что делать? – спросил Сеньон. – Нельзя же просто сидеть и ждать!

– Мы сосредоточимся на Фантоме. Значит, берем все, что у нас есть о резне в Лувесьене, разбираем по деталям и анализируем. Я хочу знать все.

– Без отчетов медэкспертов и криминалистов мы далеко не продвинемся, – буркнул Франк.

Людивина посмотрела на часы:

– Уже почти восемь вечера, Алекс.

Молодой жандарм сдался:

– Ладно. Идите домой. Я сам разберусь с судьей. Общий сбор завтра в начале дня.

Все встали, начали одеваться и выходить. Кроме Людивины, которая задержалась на пороге.

– Ты что, всю ночь здесь просидишь?

– Тебя теперь волнует, где я провожу ночь?

– Мне жалко, что ты себя гробишь. Нужно иногда отключаться. Сделай перерыв на вечер, тебе не помешает, завтра будешь лучше соображать.

Алексис кивнул:

– Ты права.

Людивина несколько секунд пристально смотрела на него. Не очень убежденная в его искренности. Потом хлопнула ладонью по дверному косяку: