Чтение онлайн

– Да. Убиты в воскресенье вечером, по словам… как вы его называете?

– Патологоанатома.

– Да, точно. Оба убиты несколькими выстрелами.

Людивина посмотрела на Сеньона.

– В воскресенье вечером, – тихо повторила она. – Одновременно с убийствами в Польше и в Лувесьене. Они координировали действия.

Несколькими выстрелами. И снова эти слова эхом откликнулись в голове у Людивины. Где-то на краю сознания постоянно витал образ распластанного тела Алексиса, несмотря на все усилия от него отгородиться. Людивина не хотела поддаваться чувствам. Чтобы снова не зарыдать. Только не сейчас. Не при всех. Ей надо было держаться, брать пример с Сеньона: все помнить, но плакать в душе.

– Я прочитал досье, которое вы мне прислали, – сказал инспектор Бейнс. – Вы правда думаете, что действует группа?

Людивина ухватилась за возможность переключиться и ответила сразу, хотя Сеньон уже открыл рот:

– Боимся, что да. Вы разослали информацию всем полицейским службам Англии? Нам сообщили о трех убийствах, а не было ли других преступлений с таким же рисунком?

– Мы оповестили все полицейские участки в Великобритании, мисс, но больше случаев не выявлено. Пара туристов и девушка, убитая в конце сентября недалеко от Инвернесса. Единственные три случая. По мне, так и этого много.

У Бейнса была вздернутая верхняя губа, отчего все свистящие получались как бы с пришепетыванием. Ему было хорошо за сорок, короткие волосы, когда-то светло-каштановые, теперь седые. Нос картошкой, кожа с крупными порами и кучей родинок, серо-зеленые глаза. Людивина обратила внимание на желтые пятна от курения на правой руке, между указательным и средним пальцем.

Бейнс обернулся, внезапно застеснявшись:

– Может, вам надо размяться? Извините, нас предупредили в последний момент, так что организовались как сумели…

– Не волнуйтесь, – прервал его Микелис, – мы в порядке. Чем быстрее прибудем на место преступления, тем лучше.

Поездка была организована в спешке. За день следственному судье удалось связаться с шотландским правосудием, и через несколько часов, после звонка из Европола, все было согласовано. На следующий день с благословения Априкана жандармы первым же рейсом, в 7:10 утра, вылетели в Эдинбург, захватив лишь самое необходимое. Последнее преступление в Шотландии произошло совсем недавно. Пять дней назад. Мешкать было нельзя. В зале вылета Сеньон сорок минут общался по телефону с испанской полицией, вытягивая всю добытую информацию о жертвах с вырезанной на теле буквой *е. На данный момент таких было как минимум трое. Последнее убийство случилось в сентябре. Жандармы вылетели в Эдинбург, понимая, что дело, которое они распутывают, все больше выходит за рамки человеческого разумения. Необходимо было срочно найти ответы. Они единственные увидели связь между этими убийствами и обезвредили одного из убийц, однако эпидемия распространялась со страшной скоростью.

Целая пандемия насилия.

Машина неслась по огромному мосту, словно подвешенному в тумане, поглотившем весь мир. Урчание двигателя и тепло салона убаюкивали Людивину, всю ночь не смыкавшую глаз: вначале она еще боролась, но сон одолел ее еще до того, как машина въехала на другой берег.

До самого горизонта вставали коричневые холмы с высокой, волглой от сырости травой, между ними поблескивали ручьи и болота. Единственная дорога была настолько узкой, что не разъехаться паре машин.

Людивина, ежась от холода, подтянула вверх молнию пуховика и указала на колья с желтой лентой, воткнутые наспех и уже гнущиеся на ветру.

– Вы никого не поставили охранять периметр?

– Территорию несколько раз тщательно обыскали наши… наши эксперты – кажется, это правильное слово. В любом случае здесь никто не ходит.

– Что вам известно о жертвах? – спросил Микелис, не меняя мрачного выражения лица.

– Туристы из Йоркшира, ей двадцать два, ему двадцать четыре года. Жили вместе. Они возвращались с озера Лох-Несс на юг и останавливались на ночлег в разных местах Хайленда. Открытые, бесхитростные люди, сами жители небольшой деревни. За последние дни несколько свидетелей видели, как они «голосовали» на обочине в этом районе. Их обнаружили в стороне от главной дороги, но неизвестно, почему они тут оказались – то ли искали место для палатки, то ли их привел сюда убийца.

– Что найдено на месте преступления? – спросил Сеньон.

– Следы шин, отпечатки обуви и кусочек обертки от презерватива.

– Девушка была изнасилована?

Бейнс смущенно поморщился и выдул из ноздрей сигаретный дым.

– Да, и ее спутник тоже. Но это еще не все: там была упаковка от лекарства. От виагры.

– Ему нужно стимулировать себя? – изумилась Людивина. – Может, он насильник, отсидевший срок и подвергнутый химической кастрации? Человек, который хочет любой ценой достигнуть цели?

Девушка ждала от Микелиса одобрения своей версии, но тот покачал головой:

– Химическая кастрация применяется в Англии и Уэльсе, а здесь – нет. И даже там она является добровольной и не дает смягчения наказания: не думаю, что маньяк-насильник на нее согласится. Напротив, я бы сказал, виагра – это инструмент извращенца, цель которого – сделать так, чтобы удовольствие длилось как можно дольше.

– Больше ничего? – снова спросил Сеньон, обернувшись к Бейнсу.

– Лаборатории работают с образцами, они стараются сделать все быстро, но тем не менее это займет какое-то время.

– Он прикончил их выстрелами из пистолета, вы сказали? – спросил Микелис. – Как он действовал?

– Мы думаем, что сначала он убил девушку пулей в лоб. Ее нашли прямо тут, она так и лежала с раздвинутыми ногами, совершенно голая, со странным рисунком, вырезанным на животе. Мужчина лежал чуть дальше, ему выстрелили четыре раза в спину на уровне сердца. Он был вон там, в кустах, частично прикрытый одеждой, то есть фактически на него накинули пальто. Как бы одели, но это явно сделал сам убийца.

– Девушка была здесь, у дороги, говорите? – уточнил Микелис.

– Да.

– Лежала на спине? Промежность выставлена напоказ?

– Да.

– А мужчина, наоборот, в кустах, лицом вниз?

– Совершенно верно. А что?

– Место преступления в большинстве случаев отражает душевное состояние преступника сразу после совершения акта. Значит, он хотел, чтобы девушку увидели, она – предмет его гордости. Зато убийство мужчины его устраивало меньше, оно было ему неприятно. Он положил жертву ничком, чтобы не видеть ни его лицо, ни тело, которое он прикрыл. Он не берет ответственность за насилие, совершенное над мужчиной.

– Подавленная гомосексуальность?

– Это или многое другое, пока не стоит делать поспешных выводов. У вас есть отчеты о вскрытии тел?

– Должны были прислать утром. К тому времени, как мы доберемся до полиции Инвернесса, думаю, они будут там.

– Вы сможете поднять все, что у вас есть по первому преступлению? – вмешалась Людивина.

– Конечно. Но там совсем другая картина. Наркоманка, убита в подземном переходе в плохом районе города. И тоже выстрелом в голову.

– Она была изнасилована? – спросил Микелис.