Чтение онлайн

К сожалению, комната не позволяла незаметно следить за беседой. Здесь не было ни одностороннего стекла, ни системы трансляции видео в соседнее помещение – ничего, кроме инспектора Бейнса и его коллеги из полиции Инвернесса Питера Холлайстера, которые время от времени выходили из кабинета и докладывали обстановку остальным.

Монро не шел на контакт. Он отрицал предъявленные обвинения, и, как ни пытался Холлайстер выяснить про возможное алиби, как ни старался Бейнс расположить его к себе, уверяя, что готов его понять, все больше замыкался.

Во время одного из перерывов инспектор подошел к Микелису, держа в одной руке дымящуюся чашку кофе, в другой – вечную сигарету.

– Надеюсь, ребята найдут у него дома какие-нибудь улики: он сам ничего рассказывать не намерен, – сказал он, поморщившись.

– Дайте мне провести с ним пару часов с глазу на глаз, и у меня получится.

Бейнс поднял глаза к небу:

– Вот это самоуверенность!

– У меня есть опыт, вот и все. Я знаю этот тип людей, я могу говорить на их языке.

– При всем моем желании, у вас здесь нет полномочий. С точки зрения закона это может скомпрометировать все следствие. Так что нет, нельзя.

– Вы на связи с теми, кто осматривает его дом? – спросила Людивина.

– Меня держат в курсе. На данный момент они забирают и опечатывают все, что может нас заинтересовать. Его мобильный телефон и компьютер уже привезли.

– Компьютер? Вы изучаете его содержимое? – спросил Сеньон, который здорово разбирался в информатике.

Бейнс жестом пригласил французов следовать за ним:

– Идемте, пусть Монро немного помаринуется. Интересно, что смогут рассказать о нем личные вещи.

«Вещи, которые ты считал своими, теперь считают своим тебя», – подумала Людивина, вспомнив книгу Чака Паланика [11] . В их случае так и было. Человек мог заставить инертное говорить, мог оживить и придать смысл безжизненному и бессмысленному. Вещи могли обернуться против того, кто ими владел.

Бейнс провел их наверх, в небольшой кабинет, где двое полицейских в форме работали в окружении нескольких мощных процессоров. Он обменялся несколькими словами с коллегами, и один из них указал на ноутбук, над которым как раз колдовал. Устройство было соединено кабелем с экраном полицейского.

– История просмотров пуста, – объяснил инспектор, – но Малкольм сумел обследовать жесткий диск, вернее, то, что не было стерто, и извлечь удаленные данные.

Сеньон склонился над компьютером.

– В вычислительной технике трудно уничтожить данные навсегда, – сказал он, пробегая глазами то, что появлялось на экране.

– Значит, по-вашему, они все координировали свои действия и совершили убийства одновременно, в воскресенье вечером, – напомнил Бейнс. – Посмотрим сайты, на которые Монро заходил с вечера воскресенья до сегодняшнего дня. Он наверняка возвращался, чтобы рассказать приятелям о своих подвигах!

– Он часто зависает на порносайтах, – отметил Сеньон.

– Откройте этот, – сказал Бейнс, указывая пальцем на название сайта.

На этот сайт он заходил в 5:43 утра, в ночь с воскресенья на понедельник.

– Seeds in Us, – прочитала Людивина. – «Зерна внутри нас». Похоже на форум.

– Так и есть, – сказал Сеньон, когда открылась страница.

Темные тона, строгий дизайн – сам по себе сайт «Зерна внутри нас» выглядел неброско. Дискуссионный форум имел ряд подразделов: аварии, преступления, домашнее насилие, пытки, животные… После нескольких щелчков мыши любому становилось ясно, что здесь пользователи со всего мира обмениваются отвратительными, крайне жесткими видео всевозможных несчастных случаев и аварий, фотографиями пыток, увечий и даже казней заложников в Чечне или, возможно, в Афганистане или Иране.

Сайт был на французском и английском языках, в комментах использовались оба языка, но в основном все же английский.

– Похоже на тот сайт, известный отвратительными фотографиями… Rotten! – вспомнила Людивина.

– Каких только мерзостей там не найдешь, – вздохнул Сеньон. – Только вот «Роттен» знаменит, а этот, похоже, известен только посвященным. Монро заходил на него сразу после своих преступлений. Чтобы хлебнуть хардкора или, вы думаете, он сам выкладывал фото?

– Вряд ли фото убийств можно выложить так, чтобы об этом не стало быстро известно, – возразил Микелис.

Малкольм и Бейнс обменялись несколькими фразами, и инспектор объяснил:

– Видимо, есть приватный доступ к другой части форума. Мой коллега пытается его взломать, но это займет какое-то время. Впрочем, Малкольм – настоящий компьютерный гений. Нам повезло, что он с нами. Малкольма даже иногда привлекает ФБР для совместных расследований между нашими странами! Этот парень – настоящий хакер!

Следователи решили вернуться в нижний кабинет и в коридоре столкнулись с Эллиотом Монро – полицейский вел его обратно в камеру. Людивина оказалась с ним лицом к лицу, когда он понуро шел вперед и едва не столкнулся с ней в узком коридоре, заставленном железными шкафами с бумагами.

Он не сразу заметил ее, его взгляд был прикован к линолеуму, лицо ничего не выражало.

У Людивины в груди как будто взорвался горячий шар. Жажда агрессии. Импульсивное желание мести.

Эллиот Монро знал Виктора Магса. Вероятно, они общались. Обменивались идеями. Входили в одну группу.

*e.

Он тоже в ответе за смерть Алекса.

Людивина сжала кулаки. Гнев нарастал и грозил выплеснуться наружу.

Монро поднял черные точки зрачков на женщину, в упор смотревшую на него.

Вблизи она чувствовала запах его одеколона и видела, как пульсирует яремная вена.

Он остановил на ней взгляд, безжизненный, лишенный эмоций.

И тут же отвел глаза.

Эллиот Монро был трусом. Стоило немного нажать, и он прятался, уходил в сторону. Без оружия, без приготовлений, без жертв, связанных по рукам и ногам, он сдувался, как мыльный пузырь.

Рука Сеньона легла на плечо Людивины.

– Пойдем.

– Этот ублюдок общался с убийцей Алекса.

– Я знаю. Давай, пошли, не стой здесь, это бесполезно.

Жандарм потянул за собой молодую женщину, и только тогда она отвела взгляд от понурой фигуры и последовала за ним.

– Мы перешлем название сайта Магали, пусть они тоже покопаются, – опять заговорил Сеньон, чувствуя, что надо как-то отвлечь внимание коллеги.

Он пощелкал пальцами у нее перед носом.

– Ты меня слышишь?