Чтение онлайн

10 июля . Из выступления М.С.Горбачева при вступлении в должность Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина: “…Глубоко убежден, что интересам народов Российской Федерации, как и всех республик, объединенных в наш Союз, отвечают не расхождение по своим углам, не самоизоляция, а, напротив, сотрудничество и согласие в обновленном многонациональном государстве. Этому и должно служить заключение нового Союзного договора”. “Известия”, 10 июля 1991 года.

12 июля . Постановление Верховного Совета СССР:

“Заслушав и обсудив доклад тов. Нишанова Р.Н. о проекте Договора о Союзе суверенных государств, Верховный Совет СССР постановляет :

1. Поддержать в основном проект Договора о Союзе суверенных государств, представленный 18 июня 1991 года Президентом СССР от имени Подготовительного комитета, образованного четвертым Съездом народных депутатов СССР. Признать возможным подписать Договор после соответствующей доработки и согласования между республиками с участием полномочной союзной делегации.

2. Утвердить полномочную союзную делегацию для подписания Договора о Союзе суверенных государств в составе Президента СССР (глава делегации), Председателя Верховного Совета СССР, премьер-министра СССР, Председателя Совета Союза Верховного Совета СССР, Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР, председателей комитетов Верховного Совета СССР по законодательству и правопорядку, по государственному строительству, по транспорту, связи и информатике, по международным делам, по делам обороны и безопасности, председателей комиссий Совета Союза по бюджету, плану и финансам и Совета Национальностей по национальной политике и межнациональным отношениям, по экономическим отношениям республик и автономных образований.

3. Поручить полномочной союзной делегации руководствоваться при доработке и согласовании проекта Договора о Союзе суверенных государств замечаниями и предложениями, высказанными комитетами, комиссиями, членами Верховного Совета СССР, а также народными депутатами СССР. Довести до Верховных Советов республик позицию Верховного Совета СССР исходя из необходимости:

а) поддержать совместное заявление Президента СССР и руководителей девяти республик о том, что первоочередной задачей для преодоления кризиса является заключение нового Союзного договора с учетом итогов проведенного всесоюзного референдума;

б) указать в проекте Союзного договора, что участниками его заключения и, соответственно, субъектами федерации являются как суверенные государства-республики, так и республики, входящие в них на договорных или конституционных основах. Каждая из республик обладает правом подписания текста Союзного договора;

в) предусмотреть в проекте Союзного договора наличие в СССР единого экономического пространства, единой банковской системы и закрепление за Союзом ССР собственности, необходимой для его нормального функционирования как федеративного государства, в том числе денежными средствами, непосредственно поступающими в союзный бюджет на основе законодательства СССР;

г) сформулировать в проекте Союзного договора перечень Основ законодательства Союза ССР и республик; не допускать приостановления Союзом ССР законов республик и республиками – союзных законов, разрешая возможные споры путем согласительных процедур или решениями Конституционного суда СССР;

д) еще раз обсудить вопрос об избрании обеих палат Верховного Совета СССР путем прямых выборов с учетом представительства народов и о формировании Кабинета Министров СССР, Конституционного суда СССР и других союзных органов решениями обеих палат.

4. Полномочной союзной делегации согласовать с делегациями полномочных представителей республик окончательный текст Союзного договора, соответствующий принципам обновленного федеративного демократического государства, имея в виду подписать его на Съезде народных депутатов СССР”.

“Правда”, 1991, 13 июля.

17 июля опубликовано Обращение к Верховному Совету СССР представителей регионов (Приднестровская Молдавская ССР, Гагаузская республика, Абхазская автономная республика, Юго-Осетинская автономная республика, Межрегиональный совет Эстонской ССР, Шальчининкайский район Литовской ССР), население которых выразило волю остаться в составе обновленного Союза ССР.

23 июля состоялась очередная встреча руководителей делегаций республик в Ново-Огареве. Вспоминает Ю.М.Батурин:

“Вторник, 23 июля – день был душный, и время от времени припускал дождь. Начиная с половины второго зашуршали шины автомашин – от бронированных ЗИЛов до стандартных черных “Волг” и даже микроавтобуса, правда, довольно симпатичного. Они подвозили в Ново-Огарево лидеров республик, которые на это совещание уже прибыли в новом качестве – руководителей полномочных делегаций. По этому поводу, открывая встречу, М.С.Горбачев пошутил, дескать, новое качество руководителей должно бы повлечь и другое качество работы, а соответсвенно, и результатов. Приехали также Лукьянов, Лаптев, Нишанов, Павлов, Язов, Бессмертных, Щербаков.

Как обычно, на пять минут в зал допустили прессу, затем наиболее стойкие отправились коротать время в маленькую ново-огаревскую гостиницу, дожидаясь вечернего перерыва и традиционной уже ночной пресс-конференции Президента.

Задача дня – решить пять вопросов, по которым были существенные замечания и предложения республик: членство в Союзе, союзный бюджет и налоги, собственность, Верховный Совет, Конституционный суд.

Всем участникам заранее были направлены специально подготовленные материалы: текст Договора с предложениями по возможному учету поправок, а также справочные материалы по практике формирования бюджета и функционирования системы в зарубежных федеративных государствах, справка по банковским системам и юридический анализ проекта, сделанный специалистами Комитета конституционного надзора СССР.

Президент СССР сделал краткий обзор замечаний и предложений, поступивших из республик, и сказал:

– Во-первых, я вижу, у нас проявилась одна тенденция: вот мы говорим – и, вроде, договариваемся, а расходимся – и начинаем размывать то, о чем уже договорились. Или же кто-то не высказывается откровенно и до конца. Сейчас пришло время полной ясности, и я прошу всех занимать какую-то позицию и четко ее обозначать. Я прошу также пойти навстречу друг другу и позиции эти согласовать. Если мы не придем к согласию в отношении Договора, разрушится и то согласие, которое с таким трудом найдено.

Во-вторых, мы должны подтвердить свою приверженность Союзу Суверенных Государств как федерации. Попытки товарищей подогнать проект под, скажем так, дохлую федерацию, дорого обойдутся стране.

В-третьих, конструируя этот Договор, нам надо иметь в виду, прежде всего, судьбу Российской Федерации. Ее судьба в значительной мере определяет будущее Союза. Поэтому я еще раз повторяю: не может быть двух стандартов, прочная Российская Федерация основа прочной союзной федерации. Я вижу, как товарищи в России переживают, что получится с РСФСР, и как они все делают, чтобы эта федерация была живой, функционирующей, а власть реальной. Я это поддерживаю. Но хочу, чтобы и Россия четко и без оглядки поддерживала бы союзную федерацию.

В-четвертых, я прошу все союзные республики дать возможность реализовать в договоре то, что влечет суверенизация бывших автономий. Но точно также автономии я прошу понять, что такое Российская Федерация. Нам нужно найти гармоничное решение.

Я не знаю, товарищи, до вас доходит или нет, но я уже чувствую опасные тенденции. Нам нужно быстрее завершить с Договором. Быстре!..

Президент спешит. Мгновение спустя возникнет ситуация, когда ему придется выбирать между юридическим качеством Договора и политической необходимостью. Он понимает, что редакционные формулировки, предложенные, например, членами Комитета конституционного надзора, значительно точнее, чем вырабатываемые и обсуждаемые на слух государственными деятелями, пусть и крупными, но в дискуссиях своих не выходящими за уровень студенческого семинара по основам права. Формулировки, по которым перелетные птицы, допустим, отправившись из Средней Азии в российские широты, совершают незаконное отчуждение собственности одной суверенной республики в пользу другой. Он понимает, но… Итак…

– Михаил Сергеевич, я хотел бы просто задать один вопрос, – голос Каримова выражает неподдельное возмущение, и все заинтересованные слушают, потому что непонятно, куда он свернет, – ведь дискуссии еще не было. – Мы в этом самом зале 17-го числа договорились и приняли за основу документ, который был за Вашей подписью разослан в республики. А что сейчас происходит? Откуда появился документ, который нам потом прислали для сегодняшнего обсуждения?

– Как откуда? – удивился Горбачев. Удивился, потому что схема подготовки и обсуждения была в точности, что и прежде: сначала согласованный текст, затем обощение поступивших от республик замечаний, наконец, текст для обсуждения с подчеркнутыми предложенными изменениями и вариантами. Иначе обсудить за день несколько сотен замечаний, в принципе, невозможно, да и нелепо тратить время политиков на техническую, пусть и юридико-техническую работу.

– Как откуда. Ты же помнишь – мне лично поручили, как всегда учесть замечания и послать вам…

– Если так, Михаил Сергеевич, извините, я должен прямо Вам сказать. Мы здесь в прошлый раз битый час спорили по каждой строчке, сделали документ, который сблизил нас. А сейчас появился новый… Я не хочу углубляться в конкретные пункты, но вот убедитесь, у меня здесь красными чернилами отмечено то, чего нет в замечаниях республик. И поэтому я предлагаю этот текст отложить, а взять вариант 17-го числа.

– Ну, хорошо, хорошо… Давайте отложим все, что есть у нас и вернемся к варианту 17-го числа.

Так первым же ходом Каримов поставил “фигуры” республик в активную позицию, а “центр” в лице Горбачева, Комитета конституционного надзора, экспертов и других – в позицию слушающихся. И одновременно тем же самым ходом были проиграны десятки предложений республик, которые были учтены в отброшенном варианте, но до которых ни сегодня, 23 июля, ни позже, никогда уже не дойдут руки. Проиграно было и юридическое качество проекта. В этом смысле шутка Горбачева оказалась вещей (или зловещей, поскольку он-то имел в виду совсем другое).

– Ну, что ж, начнем. Только – внимание, никаких периферийных дебатов.

Выступает Завгаев:

– Мы говорили: максимум прав союзным республикам. Может, это и правильно. Нужны сильные республики. Но нам прежде всего нужен сильный Союз, федеративное государство. Мы идем к рынку, намереваемся вписаться в мировой хозяйственный комплекс. Как же мы будем вписываться с аморфным союзным государством, которое сильные республики раскачивают, как хотят?

Теперь в отношении Российской Федерации. Двумя руками мы все “за”. Мы – убежденные россияне и никогда не допустим развала Российской Федерации. Но надо, чтобы она была действительно федерацией, а не такой, как задумано в проекте так называемого федеративного договора, подготовленного в парламенте России. Там говорится о разделении полномочий, но и речи нет о федерации.

Тему подхватывает Николаев:

– Бывшие автономные республики без всякой подсказки высказались за сохранение Российского государства еще год назад. И мне непонятно, почему Вы, Михаил Сергеевич, за два-три последних заседания постоянно напоминаете об этом. Российская Федерация была, есть и будет. Но вот, как регулируются отношения между государствами, одно из которых входит в состав другого? В проекте записано: “…регулируются договорами между ними и Конституцией государства, в которое оно входит”. Вторая часть здесь имеет двойной смысл – какого государства. Я, например, трактую, что – Союза. В этом случае мы согласны.

Сейчас разгорится спор, который займет ближайшие несколько часов. Если бы читатель попытался проследить за его реальным течением, то, во-первых, от цикличной повторяемости ходов у него довольно быстро голова бы пошла кругом, а, во-вторых, местами он производил бы впечатление запредельного, метафизического (“А что нам скажет академик Кудрявцев?” “Я думаю, Михаил Сергеевич, что Вам важно достигнуть согласия на любом варианте. От того, что переставить слова ничего не изменится. Для полномочий это не имеет значения, важнее конечный результат. А конечный результат – это два вида документов – Конституция и Договор. Записать же можно в любом порядке”.) Хотя знатоки политических хитросплетений видят за юридическими текстами много такого, о чем непосвященные и не догадываются (М.С.Горбачев: “Мы имеем дело с величайшей, с тончайшей материей и очень противоречивой ситуацией. И ее не так просто объять простой и ясной формулой. В одном случае – одни опасности, в другом – другие, а в третьем – еще что-то. И задача – найти такую формулу, в которой все опасности были бы сняты”.) Чтобы этой головоломной ситуации читатель не заблудился бы в трех соснах, изобразим всю дипломатическую распасовку в виде схемы.

Ситуация такова. Есть три государства (или три вида государств): Союз; государство, образующее Союз и входящее в него непосредственно (прежде обозначаемое термином “союзная республика”); государство, образующее Союз, но входящее в него в составе другого государства (бывшая автономная республика в союзной республике).

Вопрос: как должны регулироваться отношения между бывшей автономией и республикой, в состав которой она входит?

Возможные способы: договор (соглашение); конституция республики (бывшей автономии); конституция республики, в состав которой входит бывшая автономия; Конституция СССР.

Необходимость специального договора или соглашения никем не отрицалась. Спор крутился вокруг трех возможных сочетаний (“трех сосен” в нашей терминологии). “Сосна № 1”: договор (соглашение) + конституция республики, в состав которой входит бывшая автономия. “Сосна № 2”: договор (соглашение) = конституции обеих республик = Конституция СССР. “Сосна № 3”: Договор (соглашение) = Конституция СССР.

Итак, как помним, Николаев по-своему истолковал нечеткую формулировку проекта – “…договорами между ними и конституцией государства, в которое она входит” – и сделал выбор между “сосной № 1” и “сосной № 3” в пользу третьей.

Ход первый: “сосна № 1” – “сосна № 3” (здесь и далее нумерация, естественно, автора). Ход второй делает Галазов: он предлагает обрубить сосну, договоры и соглашения, а, уж, если нельзя обойтись без конституций, то назвать Конституцию СССР – “сосна № 3”. Ход третий за Рахимовым: поддержать № 3.

Внимание! Ельцин – четвертый ход: “По этому вопросу мы не договорились”, – и настаивает на № 1.

Пятым ходом Каримов косвенно поддерживает Ельцина: “Конституцию СССР нельзя записывать – это сильно ограничивает самостоятельность союзной республики”, – № 3 отвергнут. Нишанов – шестой ход: поддерживает усеченную формулировку Галазова (второй ход) отвергнуты № 1 и № 3.

Первый тур столкновения № 1 и № 3 заканчивается безрезультатно. Второй тур открывает М.С.Горбачев – ход седьмой:

– Я вижу у некоторых товарищей аллергия на Союз, но не надо ее так уж выплескивать. Речь идет о документе, который должен стать базой обновленной федерации. Поэтому не стоит тут демонстрировать пренебрежение к союзной Конституции. Конституция после договора будет обязательно, потому что все, кого представляют здесь присутствующие (кроме Армении), высказались за федерацию. Поэтому мы должны реализовывать ее в четких формулах. И не тянуть одеяло в сторону, противоположную волеизъявлению народа. Вы знаете, что я сторонник резкого ухода от унитаризма, чтобы был кислород для свободы. Но это не значит, что надо впадать в другую крайность. И так нынешний проект поносят за то, что он разваливает страну. Но мне кажется, проект как раз отличается тем, что найдена предельная степень свободы, дальше которой распад. Поэтому пренебрежение к Конституции СССР недопустимо! – подготовлен плацдарм для выхода на № 3.

Путь перекрывает Плющ: “…И к конституциям республик!..” Этот восьмой ход он аргументирует энергично, но абсурдно: “…потому что конституция – документ, признающийся международным, это носитель международного права, а договоры и соглашения международными не признаются”.

Несколько озадаченные руководители полномочных делегаций не возражают и не поддерживают его. Воспользовавшись паузой, девятый ход делает Ельцин: “…Конституцией государства, в которое оно входит, и Конституцией СССР”, – соединение вариантов № 1 и № 3. Но такая ситуация не устраивает бывшие российские автономии, и Рахимов десятым ходом – очень резким демаршем – отвергает новый вариант Ельцина: