Чтение онлайн

– Куда ты денешься?

– Сбегу, - сказал он спокойно, словно проделывал это не раз.
–  В дороге масса шансов для побега. Не то, что в этом клоповнике.

Мужчина с досадой пнул ближайшую стену, как будто она виновна в его несчастьях.

– Как тебя зовут?
–  спросил он.

– Джеймс.

– За что сцапали?

– Подозревают в сговоре со снежными.

– Серьезное обвинение, - кивнул мужчина и представился: - Элай. Я здесь по обвинению в нападении на экипаж купца.

– Ты его совершил?
–  поинтересовался Джеймс.

– Как и множество других, - ответил Элай.
–  Я из тех, кто добывает пропитание собственным трудом.

– Ты называешь грабеж трудом?

– Каждый зарабатывает, как может, - пожал плечами Элай.

Джеймс не нашелся, что ответить. Он всегда выступал за честную жизнь и куда это его привело? Односельчанам нет дела: виноват он или нет. Они жаждут мести, а он под руку подвернулся.

Элай откинулся на спину, вытянул ноги и скрестил руки на груди. Он точно лежал не в стогу отсыревшего сена, а на шелковых простынях. Джеймс в отличие от него не мог расслабиться. Он размышлял над тем, какой приговор его ждет. Будет ли суд? Выступит ли кто-нибудь в его защиту?

Хорошо, мама не дожила до этого дня. Не увидит его мучений. При воспоминании о матери сдавило сердце. Некому зажечь погребальный костер в ее честь, чтобы он освятил ей путь в мрачный шатер Вела - бога мертвых - на вечный пир. Эта мысль терзала душу Джеймса сильнее, чем страх за свою жизнь.

Глава IV

В то время, пока Джеймс и его сокамерник томились в темнице, а Аурика Прекрасная готовилась к отъезду, в зале тринадцати в Главаном дворце столицы Эльфантины заседал совет двуполярного мира. Тринадцать магистров тринадцати городов собрались за столом в форме прямоугольного треугольника. Пятеро из них сидели по правому катету: угрюмые, темноволосые мужчины в кафтанах отороченных мехом - магистры северных городов Норта, Бриса, Канты, Ирда и Ганты. Четверо сидели по левому катету: светловолосые, бронзовокожие мужчины в шелковых одеждах - магистры южных городов Калидума, Апритиса, Луксорума и Леатарума. Еще трое расположились по гипотенузе треугольника: они были одеты в богатые парчовые кафтаны - магистры городов близ столицы: Проксима, Биатуса и Надерния. За спиной каждого из магистров стоял его личный советник. Место во Главае стола в верхнем углу треугольника пустовало. Оно принадлежало первому магистру - правителю славной столицы.

Арочные окна тянулись от пола до потолка по периметру зала. Из них открывался вид на все стороны света. Ограниченная на западе и востоке океанами земля людей протянулась от крайнего юга с острыми пиками гор, где солнце никогда не заходит за горизонт, до крайнего севера с неприветливыми лесами, где солнце никогда не поднимается над горизонтом. В центре крайне удачно расположилась столица Эльфантина - ровно посередине между вечной ночью и вечным днем. В столице всегда была весна, а день и ночь сменяли друг друга через каждые десять часов.

Распахнулась двухстворчатая дверь, и в зал вошел грузный мужчина. Его виски и бороду тронула седина, а глубокая морщина между бровей выдавала упрямца. Одет мужчина был небрежно. Его наряд проигрывал даже по сравнению с грубыми кафтанами северян. Но двенадцать магистров встали как по команде и поклонились ему.

– Приветствуем тебя, Валум!
–  сказал один, и остальные подхватили.

– Садитесь, господа. В ногах правды нет, - пробасил Валум и занял место во Главае стола.

Угол треугольника упирался ему в живот, но за годы правления столицей он привык к неудобству. Малый дискомфорт, как напоминание – за власть необходимо расплачиваться. Что ж, он платил и больше.

– Я созвал вас на совет из ваших прекрасных городов, обсудить важные вопросы, касающиеся нас всех, - сказал он. Советник подал бумаги, и Валум пробежал их взглядом.
–  Вижу, вы пришли не с пустыми руками. Скопились жалобы.

– Так и есть, - подал голос правитель Калидума, города граничащего с крайним югом.
–  Три месяца не было дождя. Запасы воды на исходе. Того, что поставляет столица, не хватает даже на питье, не говоря об орошении полей.

– Урожай гибнет, - поддержал его магистр Апритиса соседа Калидума.
–  Не предпримем срочных мер, останемся без зерна в этом году.

– Я посмотрю, что можно сделать, - Валум сделал пометки.
–  Возможно, мы увеличим поставки воды. Но вам не мешает озаботиться безопасностью дорог. Часть воды пропадает из-за разбойников.

– Мы выставили кордоны на подходах к городам, - ответили ему.
–  Но нам не уследить за всей дорогой, даже если каждый горожанин выйдет на ее защиту.

Валум задумчиво пригладил бороду:

– Я не могу увеличить охрану обоза. Если вы не в состоянии защитить то, что принадлежит вам по праву, то ваши жалобы неуместны. Столица делает для юга все, что в ее силах. Видимо, солнце опалило ваши головы и превратило вас в лентяев, раз вы не можете такой малости.

Магистры северных городов не скрывали усмешек. Они считали южан мягкотелыми. На юге не знают горестей и печалей кроме засух, а северяне борются за каждый вздох и не только со стихией, но и со снежными.

– Мы на грани войны, - сказал один из северян, - а вы печетесь о запасах воды!

– На севере вода не имеет значения, - возразил магистр Калидума.
–  Вы буквально ходите по ней. А на юге каждая капля на счету. Мы живем в условиях жесткой экономии.

– Но у вас, по крайней мере, дружелюбные соседи, - сказал магистр Норта, города на границе северного леса, в народе прозванном «последней заставой».
–  Солнечные не ведут войн, они чересчур заняты собой. Но снежные их полная противоположность. Они жестоки, грубы и жадны. На днях мне донесли о набеге. Пол деревни сгорело дотла. Четверть жителей погибли или уведены в рабство. А те, кто остались, вне себя от горя и страха. И это уже третий набег на деревни за эту зиму, а она едва началась. Прежде снежные не тревожили нас по несколько лет. Не за горами тот час, когда они нападут на города.

– Так зачем селиться на границе леса, где снежные могут легко вас достать?

– Древесина и лесное зверье – единственные богатства северного края. И мы готовы биться за них хоть со снежными, хоть с самим Велом. Что вы на это скажите, уважаемый магистр Калидума? Идет ли в сравнение ваша проблема с запасами воды с нашими заботами?

– Довольно, - Валум поднял руку, и гул в зале стих.
–  У каждого свои горести и радости. Не будем спорить об очевидном. Но, признаться, север меня беспокоит больше юга. Война, если она случится, отразится на всех одинаково плачевно.

Магистры переглянулись. Отдельные стычки между снежными и людьми севера, между южанами и северянами, даже между жителями соседних городов имели место время от времени, но носили локальный характер. Настоящей кровопролитной войны не было уже сто лет. С того года, как солнечные или гелиосы, как они себя называют, подписали мирный договор с союзом городов. Сто лет мира размягчили городских жителей, и они трепетали перед одним лишь упоминанием битвы. Звон мечей ввергал их в ужас, а запах крови заставлял сжиматься сердца.

– Но ведь можно что-то сделать, - сказал магистр Проксима – самый молодой из всех, в силу возраста сохранивший веру в светлое будущее.
–  Давайте попросим помощи у Иллари.

– Просил. Островитяне даже слушать не стали, – произнес Валум. – Одно дело торговля, тут они охотно с нами сотрудничают, и другое – война. Свою кровь за нас эти религиозные фанатики проливать не будут. Привыкли отсиживаться вдали от проблем материка и потихоньку душить девственниц.

– Тогда попробуем образумить морейцев. Или как вы их называете на севере?