Чтение онлайн

Правда, перед этим пришлось срочно воспользоваться одной из заготовок Слияния, которые оно активно создает на всякий случай, вдруг пригодятся нам, пусть лучше будут. Ничего такого уж особенного не сделал, просто заставил на пару мгновений отключиться щиты мэрии, все спишут на сбой и странное стечение обстоятельств. А не сделай я этого, нас бы просто размазало по щиту. Не понимаю, на что надеялся Эрлих, у нас не было и шанса пробить щит, он тут слишком мощный. Или на это и был расчет? Все же попытка самоубийства? Не понимаю.

Миг, сильный удар, и аэрокар заскользил по полу, прошибая собой внутренние стены, и остановился, лишь когда врезался в одну из несущих стен, которую уже не смог пробить. Кажется, я его слишком уж разогнал, далековато мы заехали.

Пытаюсь открыть дверь, но ее заклинило. Дергаю за рычаг аварийного открытия, и она вылетает наружу. Выскакиваю из аэрокара и открываю пассажирскую дверь. Ее немного покорежило, но, в отличие от передней, работает. А открыв, хватаю за шкирку оглушенного Эрлиха и выдергиваю его из машины. Хорошо хоть не выстрелил мне в спину из пистолета, до последнего этого опасался. Это не убило бы меня, но было бы неприятно.

Тот рыпнулся, попытался направить на меня пистолет, но я оружие сразу же выбил, а самого его продолжил держать на весу на вытянутой руке, словно нашкодившего котенка.

— Что это была за херня? — спрашиваю у него.

Вместо ответа он выхватил что-то из кармана и попытался ударить меня. Наивный. Слишком медленно. Слишком слабо. А мне надоело с ним играться. Хватит, слишком далеко это все зашло, а ответов я так и не получил. Перехватив его руку, крепко сжимаю ее, дробя кости.

— А-а-а! — заорал Эрлих от боли, смотря вытаращенными глазами на меня и явно не ожидав такого поворота событий.

— Что это все значит? Что это было? — повторяю свои вопросы, продолжая держать его на весу. Он дрыгает ногами, пытаясь дотянуться до пола, но без шансов.

— Кто ты… такой? — выдавил он из себя.

— Неправильно, — говорю и, перехватив его руку выше, снова сжимаю ее.

Ответом мне был очередной громкий вопль, полный боли.

— Мне повторить вопрос? — спрашиваю, краем глаза наблюдая за моим напарником по плену. Он уже оклемался от нашего жесткого приземления и пытается открыть заклинившую дверь аэрокара, краем глаза поглядывая на происходящее тут, но не рискуя пялиться в открытую.

— Да пошел ты.

— Зря.

Настроение у меня что-то хреновое, так что… Удар в солнечное сплетение, а затем, ухватившись за нижнее ребро, начинаю медленно выворачивать его наружу, позволяя Эрлиху прочувствовать все ощущения от происходящего. Жестоко? Еще как. Но у меня не так уж много времени и способов добиться нужных ответов.

— У тебя в теле много костей, — проникновенно говорю Эрлиху, который пытается то ли отдышаться после удара, то ли не заорать от боли. — Лучше начинай говорить.

— Заказ! — выкрикнул он, когда я почти вырвал ему ребро. Он несколько раз попытался ударить меня здоровой рукой, но это было настолько слабо и жалко, что я просто не обратил внимания.

— Заказ? Что это значит? Подробнее!

— Это был заказ. Нужно было убить цель, не выдав, что именно она и была целью. Никто не должен был заподозрить, что все это было ради устранения одного-единственного человека. Лучше возможность трудно было подыскать.

— А ты каким боком к этому? Ты вообще в тюрьме сидел.

— Воспользовались возможностью вытащить меня.

— Откуда знаешь все это?

— Есть способы связи даже в тюрьме.

— Допустим. Так вы не те фанатики, которые пытаются открыть глаза людям на некую угрозу? Просто наемники?

— Фанатики? Не смеши меня. Эти недоумки сейчас совсем беззубые, они бы на такое не пошли. Жалкая тень себя былых, — презрительно произнес он.

— А остальные? Ты сбежал, а что с ними?

— Они расходный материал, — небрежно бросил он.

Что-то не стыкуется. Для наемников они слишком просто восприняли свою возможную смерть. Да и тот разговор… не выглядел он как разговор просто двух наемников, в нем ощущался другой контекст. И те слова про цель… Однако разбираться в этом некогда, время поджимает, может, позже.

— Кто был целью? Кто заказчик?

— Цель… — он начал отвечать, но в этот момент на этаж совсем рядом с нами ворвался спецназ.

— Бросить оружие! На пол! Лежать! — раздались приказы, а нас начали стремительно окружать, держа на прицеле.

Вот же с… собаки, не могли задержаться еще минут на пять? Почему так быстро? Не скажу, что мне так уж интересно, кто заказчик и цель, но надо же довести начатое до конца. Да и еще другие вопросы остались, которые я не успел задать. Быстрым движением вправляю ребро Эрлиха обратно, швыряю его на пол, практически вбивая в него, и, подняв руки, медленно ложусь рядом с ним.

— Мы не закончили, — тихо шепчу ему, чтобы не радовался раньше времени, а то в его взгляде с чего-то вдруг промелькнула радость. Если он думал, что так просто отделается от меня, то очень сильно ошибается.

Еще пара секунд, и к нам подскочили бойцы и начали умело вязать. Руки, ноги, обездвижили по полной. И судя по тому, как вязали меня, у них Система есть и уровень они мой прекрасно видят, ничем другим не объяснить то, что меня чуть ли не пеленают, стараясь максимально сковать.

— Сергей, как ты? — раздался у меня в голове взволнованный голос Арти, когда я связался с ней.

Ну а что, делать сейчас все равно больше нечего. Я сейчас словно какая-то закуклившаяся гусеничка — могу только дрыгаться и извиваться, — которую осторожно несут несколько спецназовцев.

— Да в общем-то нормально, живой.

— Когда вернешься?

— С этим есть небольшая проблема. Я, похоже, арестован.

— Что?! — раздалось в ответ удивленно.

— Арестован, — повторяю, мысленно вздохнув.

Сергей Асов арестован, дожили. Да, понимаю, ситуация та еще. В общем-то, на самом деле ничего страшного, но сам факт… Рассказать кому — оборжутся.

— Итак, что тут у нас? — спросил следователь полиции, войдя в допросную.

Меня в нее привели минут пять назад, усадили за стол и сказали ждать. Как-то приковывать и ограничивать мои передвижения в пределах помещения не стали, лишь заперли входную дверь. Наивно, как по мне. Хотя… Учитывая мой уровень, о котором полиция, конечно же, знает, захоти я сбежать, вряд ли они бы смогли мне помешать. И они это прекрасно понимают, раз не стали снова надевать на меня наручники. А дверь — формальность.