Чтение онлайн

Так как без изображения взаимоотношений Александра и Батыя обойтись вообще было невозможно (поездки Александра и его отца Ярослава в Золотую Орду и ставку Великого Кагана в Монголию - факты исторические, оскорбительные и трагические, но вынужденные для сохранения уцелевших от разгрома русских земель), то в повести "К последнему морю" появился персонаж - "посол новгородский Гаврила Олексич", прообразом которого был Александр Ярославич (часть IV, "Новгородский посол у Бату-хана").

Уместно указать в связи с этим на изданную в 70-х годах книгу видного советского историка члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто - жизнеописание Александра Невского*. Правдиво, без утайки и прикрас нарисована в ней картина взаимоотношений Александра и Батыя. Тяжел жребий, выпавший на долю князя, победителя шведов и тевтонов, русского народного героя, вынужденного "склонить выю" перед Золотой Ордой ради того, чтобы спасти русский народ (как о том говорил В. Ян: "Если медведица убита, надо, чтобы медвежата подросли").

_______________

* П а ш у т о В. Т. Александр Невский. Серия "Жизнь замечательных людей".
– М.: Молодая гвардия, 1974.

Горестна его доля, закончившаяся, как и для его отца Ярослава, преждевременной смертью (отравленного, по общему убеждению) на обратном пути из ставки Великого хана.

Современного нам автора, ученого, историка, не "покоробила" трагедия князя Александра и с ним русского народа, и он не усмотрел "разномасштабность" фигур Александра и Батыя, отчего не "пострадало", а в о з в ы с и л о с ь в о р е о л е г е р о и з м а и м у ч е н и ч е с т в а "величие Древней Руси и ее славного сына" Александра Беспокойного (Невского)...

Достоверности и живописности картин и персонажей повести способствует то, что ее автор видел прибалтийские и новгородские земли, встречался с прототипами некоторых своих героев.

Гимназические годы писателя прошли в Риге и Ревеле (Таллин), где тогда, кроме крепостных стен, еще высились и феодальные замки, и дворцы с гербами "прибалтийских баронов", превратившихся после изгнания шведов и немцев из Прибалтики войсками Петра I в крупнейших помещиков, служивших при царском дворе*.

_______________

* Прибалтика была присоединена к России после окончания Северной войны (1700 - 1721 гг.).

Отец писателя Г. А. Янчевецкий, учитель греческого языка, инспектор и директор мужских гимназий в Риге и Ревеле, русский общественный деятель, активно боровшийся с немецким влиянием в Прибалтике, воспитывал своих детей и учеников в духе патриотизма; не ограничиваясь преподаванием, он со своими гимназистами выезжал для осмотра мест узловых событий Отечественной истории: на поля Куликовской и Полтавской битв, берега Невы и Чудского озера.

"Была устроена поездка, - вспоминал В. Ян, - в Нарву, Юрьев (Тарту), Псков, оттуда пароходом по Чудскому озеру.

Пароход специально остановился близ "Вороньего камня", у которого, по преданию, произошло "Ледовое побоище", откуда Александр Невский наблюдал за битвой, и мы видели место разгрома армады тевтонских завоевателей..."

После окончания Петербургского университета В. Ян в "мужицкой одежде" с котомкой и посохом отправился "ходить по России". "Я хочу узнать, как и чем живет мой народ, - ответил он обеспокоенным родителям, опасавшимся, что "бродягу" вскоре арестуют "по подозрению, что он "скубент" - распространитель нелегальной революционной литературы".

"Начал я свои скитания с древнего Новгорода, - говорил В. Ян.
– Оттуда прошел берегом Ильмень-озера к югу". Он посетил северные и центральные губернии России, прошел берегами Невы и Волхова, Мариинским каналом, был в Свири и Вологде, на Онежском и Чудском озерах; посетил Ржевскую, Смоленскую, Ярославскую губернии; из Симбирска берегом Волги поднялся вместе с бурлаками, тянувшими баржу с "красным товаром" до Казани: бродил и в Старом Мултане и древнем городе Малмыже; на связке плотов "моли" спустился по Днепру от Орши до Киева; побывал в Кременчуге, Екатеринославе, у шахтеров Криворожья...

Результатом этих странствий (1898 - 1901 гг.) стала первая книжка писателя "Записки пешехода", собравшая некоторые рассказы и очерки об увиденном и услышанном в пути по бескрайной России.

"Я шел в деревню потому, - вспоминал В. Ян, - что меня тянуло бродить среди толпы, сблизиться с народом, великим, загадочным, таящим в себе неизмеримые силы, которому все мы, интеллигенты, должны служить.

И по мере того, как я все глубже опускался в народный океан и приглядывался к окружающему люду, народные типы становились все интереснее. Они все более возвышались, и я оказывался лицом к лицу с очень развитыми личностями, с самостоятельными взглядами, свежим русским умом и оригинальными, удивительно разнообразными характерами..."

4. Исторические рассказы

Завершающую книгу эпопеи В. Яна, помимо ее разделения на две и значительной переработки, еще и сократили. Некоторые исключенные из нее главы были опубликованы (посмертно) как самостоятельные произведения в сборнике рассказов*.

_______________

* В. Ян. Загадка озера Кара-Нор. Рассказы.
– М.: Советский писатель, 1961.

Этому способствовало то, что, вырабатывая свою личную форму повестей, свой стиль, автор уподоблял их структуру "ожерелью", в котором каждая глава, подобно "бусинке" ожерелья, может существовать отдельно, а все вместе взятые составляют единое целое, нанизанное на нить сюжета.

Одной из таких "бусинок" повести была глава "С к о м о р о ш ь я п о т е х а". В ней автор показал скоморохов, первых актеров русского народного "ярмарочного театра", и она композиционно завершала встречу Александра Ярославича со скоморошкой Устей, дочерью лесника Еремы, выручившей князя из западни на лося. Глава, написанная в конце 40-х годов, входила в часть "Александр в Великом Новгороде" повести "Александр Беспокойный и Золотая Орда".

Другая глава "В о з в р а щ е н и е м е ч т ы", - о бесстрашном опальном поэте и канцлере Пьетро дела-Винья, за свое свободомыслие и обличение жестокого деспота римско-германского императора Фридриха II Гогенштауфена, заточенного в подземный каменный мешок, ослепленного и умершего в темнице. Эта написанная в конце войны глава под названием "Сонеты на стене" входила в часть "У Лазурного моря" той же повести.

Тогда же была исключена, а позднее опубликована под названием "В О р л и н о м г н е з д е "С т а р ц а г о р ы" эпопея поездки посла Багдадского халифа воина Абд ар-Рахмана в ставку Батыя, попавшего в Аламут, к вождю шиитской секты "тайных убийц" ассасинов-исмаилитов, могущественного тайного сообщества мусульман, подчиняющегося безжалостному тирану и злодею Ала-ад-Дину.

Описание жестокого владыки и духовного вождя секты, приводившего весь восточный мир в ужас одним своим именем, сцена соревнования певцов-поэтов, подхалимно усердствовавших в восхвалении "Великого Старца", как и глава об ослепленном и умершем в заточении поэте, и некоторые другие главы были исключены тогда "как вызывающие нежелательные аналогии"...

Фольклорная "восточная сказка-притча" "Ч т о л у ч ш е" своей мыслью и аллегорией, как бы предваряющая остальные рассказы сборника, написана В. Яном в Ташкенте в 1944 году.

Рассказ "Т р и с ч а с т л и в е й ш и х д н я Б у х а р ы" создан в санатории Шахимардан под Ферганой, куда автор попал после болезни. Перед тем В. Ян встречался в Ташкенте с таджикским писателем Садриддином Айни, и тот рассказывал ему эпизоды своей жизни. В эмирской Бухаре Садриддин Айни преследовался за просветительскую деятельность, чтение русских газет и книг, был брошен в "зендан" (подземную тюрьму) и приговорен к смертной казни. Его спасли Октябрьская революция, свержение эмирата и установление Советской власти в Средней Азии.