Чтение онлайн

Необходимо отметить, что претензии партизан на часть скота были вполне законны, т. к. большое количество коров, овец и лошадей было оставлено у местных жителей прилесных деревень с целью снабжения партизанских отрядов в дальнейшем. Аналогично было и с частью запасов продовольствия, причем большое количество продуктов попало в закрома местных жителей из разграбленных партизанских баз. Вместе с этим случаи мародерства со стороны некоторых партизан по отношению к местному населению жестоко пресекались со стороны командования вплоть до расстрела виновных [164] .

Постановлением СНК Крымской АССР на нужды партизанского движения было выделено свыше 2 млн. рублей, которые получили А.В. Мокроусов, И.К. Сметанин и начальник финансовой части штаба Я.Я. Казакевич. Каждому району было выделено по 109 тысяч. 13 декабря 1941 года, во время первого крупного прочесывания, ШГР бросил на стоянке мешок с деньгами в сумме 459913 рублей и продовольствие [165] . Утрата денежных средств самым негативным образом сказалась на финансовых возможностях в снабжении партизан продовольствием, организации другой работы (финансовая поддержка подполья, подкуп чиновников оккупационных структур и проч.).

Впоследствии, исходя из названных выше факторов, а также из-за практически постоянного нахождения партийных и хозяйственных органов Крымской АССР за пределами полуострова (Кавказ, Краснодарский край), акцент в материальном обеспечении партизан сместился на ресурсы местного (продовольствие, средства МТО) и союзного (вооружение, средства связи и т. п.) уровней. Это дополнительно изменило и в итоге повысило роль взаимодействия крымских структур с местными – партийными, хозяйственными, военными.

Начиная с весны 1942 г. успех развития партизанской войны во многом зависел от постоянной связи с руководящими центрами партизанского движения. Благодаря решению высших органов обороны и созданию ЦШПД определялись правовое и материальное положение партизан в системе вооруженных сил СССР. Центральный и другие штабы, а позже – и Крымский ШПД, были включены в систему обеспечения НКО. Так, Главное артиллерийское управление Красной Армии обязывалось обеспечивать партизан оружием и боеприпасами; Народный комиссариат торговли, Главное интендантское управление КА, Народный комиссариат внешней торговли СССР – вещевым имуществом. Главное управление продовольственного обеспечения КА – продовольствием; Главное управление связи КА – средствами связи; Главное медицинские управление, Красный Крест СССР – медимуществом, разные виды помощи поступали через подарочный фонд.

Оружие и боеприпасы в первой половине 1943 г. для крымских партизан получали через заявки прямо на имя командующего войсками ЧГВ ЗКФ генерал-лейтенанта И.Е. Петрова [166] . Продовольствие посредством заявок истребовалось из Черноморской группы войск, а затем после переформирования – от тыловых структур Северо-Кавказского фронта [167] . Медикаменты получали через заявки непосредственно на начальника эвакогоспиталя № 44. [168] Заявки на обмундирование партизан направлялись на тыловые вещевые службы фронта через командующего [169] . А вот средства десантирования грузов изыскивались в течение 1943 г. везде, где было возможно – и в 4-й ВА, и в ЮШПД [170] . Также изыскивались и другие материальные средства – бензин и резина для автомобилей обслуживания (перевозили грузы и эвакуируемых с аэродромов в госпиталя), вагоны для перевозки продовольствия и т. п. [171]

Однако такое положение порой порождало непонимание и конфликты с обеих сторон. В докладной заместителю председателя СНК СССР А. Микояну от председателя Совнаркома Крыма «О снабжении продовольствием партизан Крымской АССР» идет речь об отказе командования СКФ в отгрузке продовольствия и обмундирования (нескольких тонн продуктов и 400 комплектов обмундирования) в апреле 1943 г. [172]

С началом оперативного подчинения КШПД Военному совету Отдельной Приморской армии (с 20.11.1943 г. штаб партизан находился при ВС ОПА) материально-техническое снабжение стало проходить через систему заявок от партизанского штаба к командованию армии. Так, уже 21 января 1944 г. были поданы заявки на получение 500 комплектов обмундирования, на 400 тыс. шт. винтовочных патронов, 1.5 млн. автоматных патронов и 1000 ручных гранат, на санитарные палатки, на выделение новых двух автомобилей повышенной проходимости «студебеккер» для перевозок грузов на аэродром, и продовольствие (500 банок консервов, 400 кг концентратов, 50 кг яичного порошка, 200 кг сахара и 200 л спирта) [173] .

Поставки боеприпасов в период пополнения рядов партизан и разворачивания новых отрядов покрывали потребности частично, и несколько специфично – только патроны к ручному стрелковому оружию и гранаты. С 1.01.1944 г. по 31.03.1944 г. крымским партизанам воздушным путем было перевезено более 998 тыс. пистолетных патронов, более 210 тыс. шт. автоматных патронов, 100 тыс. патронов к немецким винтовкам, 150 автоматов ППС. Однако ещё требовалось 1000 патронов к противотанковым ружьям, 3000 гранат, 100 автоматов [174] .

Наличие продовольствия и других материальных средств для партизанских отрядов Крыма на складах периодически проверялось. Однако, наряду с фиксацией остатков, постоянно выявлялись недостатки. Так, начальником тыла СКФ 19.06.1942 г. были проверены склады парашютно-десантной службы отдельного батальона разведотдела фронта, на которых хранились и откуда поставлялись на аэродромы материальные средства для партизан Крыма. Выяснено, что с фронтового склада № 236 было завезено 10008 банок мясных консервов, 2100 кг колбасы полукопченой, 59 кг чая, около 20 тыс. книжек курительной бумаги, 900 кг табака, 600 кг хозяйственного мыла и более 2500 мешков для упаковки. На 16.06.1942 г. остатки были, но выявлено, что учет продовольствия находится в неудовлетворительном состоянии, ежедневные сведения о движении продовольствия отсутствуют, отсутствуют даже ответственные лица по приемке, хранению и расходованию материальных средств. Начальнику отделения разведотдела штаба СКФ майору И. Хаткевичу направлено предписание о немедленном устранении недостатков [175] .

Вместе с тем, существовала градация грузов. К спецгрузам относились (перечень по степени важности): деньги и шифры, письма командования и общая корреспонденция, радиопитание для радиостанций, шоколад и сахар, концентраты и рис. При отправке спецгрузов обязательно указывался их вес [176] . Все грузы, отправляемые для сбросок имели вложенную опись и обязательно опломбировались еще на складе (что, впрочем, не всегда спасало от мелких хищений).

Исходя из анализа приходно-расходных списков по грузам, доставленным партизанам Крыма, можно привести полный перечень материальных средств. Из продовольствия: мука, сухари, соль, мясо (консервированное, вяленое, копченое, сухое, освежеванные туши), картофель, свекла, лук, колбаса (в т. ч. высших сортов: польская, минская, краковская), концентраты каш, крупы разные, масло сливочное и подсолнечное, спирт, водка, сахар, сало, консервы мясные и рыбные, рыба (солёная и маринованная), брынза, варенье, овощи сухие, яичный порошок, чай, а также табак, махорка, папиросы, спички, курительная бумага. Из гигиенических средств – мыло, порошок против вшей, газеты (в т. ч. старые для курения). Активно сбрасывались лекарства, перевязочный материал, наборы медицинских инструментов; редко для различных нужд сбрасывали нефть. Из номенклатуры вооружения – ручное стрелковое оружие, патроны, ручные гранаты, мины различные, взрывчатые вещества, ружейное масло [177] .

Необходимо отметить, что не все получаемые грузы отправляли партизанам своевременно и в полном объеме. Нельзя исключить и фактор растранжиривания средств, о чем неоднократно упоминалось в отчетах проверочных комиссий и приказах командования о результатах ревизий финансово-хозяйственной деятельности [178] .

Были и случаи откровенных хищений, но результаты их расследования неизвестны. Так, в конце апреля 1943 г. Комиссар 1-го партизанского сектора Мустафаев в письме В. Булатову просил разобраться «почему: 1. Кукурузную муку сбросили с самолета смешанную с песком.; 2. В накладной указывается, что в гондолу заложен сахар, но его там не оказалось.; 3. Из 45 указанных консервных банок, сбросили только 20.; 4. В накладной пишется о 70 кг муки, на самом деле партизаны собрали после сброски только 30–40 котелков (в котелке 1500–1600 граммов), всего 45–48 кг. 5.Сброшенный спирт смешан с бензином» [179] .

Похожие ситуации отмечают и партизаны в своих воспоминаниях: «… Не всегда содержимое того, что сбрасывали, оказывалось пригодным для использования: то гондолы окажутся какими-то свечами, совершенно ненужными забиты, то старые шапки пришлют, то заплесневелые, негодные продукты. Уже через много лет, когда я сумел ознакомиться е документами о снабжении крымских партизан, меня поразила одна накладная, если ей верить, то нам, оказывается, было сброшено… две тонны спирта! Куда дели этот спирт, могли бы сказать только сочинские «интенданты», во всяком случае, мы его точно даже не нюхали…» [180] .