Чтение онлайн

– Аж душа в пятки уходит. Не хочу умирать - боюсь, что это станет дурной привычкой.

– Ага, дурные привычки они такие... от них очень тяжело избавиться, особенно, если они тебе нравятся.

– Ты на что это намекаешь? – с подозрением посмотрел на меня друг.

Я не успел ответить. Стальные Псы, ревущим валом, двинулись вперёд – топот их ног был подобен грому. В середине вражеского строя возвышались две исполинские горы - осадные башни и сотни небольших холмиков – катапульты. Тысячи обливающихся потом воинов отвели назад рычаги баллист. Напружинив мускулы, Псы тянули, пока плетёные корзины на концах рычагов не стали почти горизонтально над землёй. В корзинах лежали глыбы гранита.

Защитники в оцепенении ужаса следили за вражеским командиром. Он поднял руку, опустил её – и смертоносный дождь обрушился на ряды монахов. Стена заколебалась. Защитные экраны вспыхнули, отражая атаку, и погасли, перезаряжаясь. Зубец стены угловой башни отломился, от удара огромного камня, и раздавил в лепёшку несколько человек. Грохот вселял страх, а наставшая за ним тишина показалась ужасающей. Ибо солдаты, приподняв головы, увидели, что то же самое повторяется опять. Снова отвели назад массивные деревянные рычаги, снова командир поднял руку – и опустил её.

И снова пролился смертельный дождь.

Я с Олегом стоял на стене, друг быстро взводил арбалет и стрелял по Псам, мне же приходилось ждать, пока они приблизятся чтобы активировать свою дальнюю атаку – молнию.

– Не знал, что ты ещё и стрелка прокачал – заметил я, уважительно поглядывая на Олега.

– Да какой там прокачал – хмыкнул здоровяк. – Стреляю в толпу, тут тяжело промахнуться.

Я посмотрел вправо и влево вдоль стены. С мечами и копьями в руках защитники Серого Мисаля угрюмо ждали, когда прекратится губительный град. Пока катапульты заряжали второй раз, я приказал дальникам отойти на вторую стену, куда не долетали снаряды.

Три часа (целых ТРИ часа!) продолжался обстрел – камни крушили стену, убивали людей и разнесли вдребезги одну из нависающих над долиной башен. Почти все, кто был рядом, успели убежать – только четверо нпс рухнули вместе с обломками через край и разбились внизу о скалы.

Со стены унесли не меньше полусотни бойцов... Если откровенно, я думал, что потери от настолько массированного обстрела будут больше.

– Теперь, уже скоро – выглянув за парапет, заметил я. – Псы собираются около осадных башен.

Камень врезался в стену в десяти шагах от меня, расшвыряв людей, словно песок. Каким-то чудом не поднялся только один – остальные вновь заняли свои места. И тогда я поднял руку, подавая сигнал офицерам. Пропела труба, и стрелки (у каждого по пять колчанов на двадцать стрел) ринулись по мосткам через открытое место к первой стене.

Стальные Псы и наёмники с воплем, полным ненависти, казавшимся почти осязаемым, хлынули чёрным валом, грозя затопить мисаль. Сотни воинов толкали вперёд огромные осадные башни, другие спешили к стене с лестницами и верёвками. Равнина словно ожила – она кишела захватчиками и исторгала боевой клич.

Наши дальники: маги, лучники, арбалетчики - рассыпались вдоль всей стены. Загудели натягиваемые канаты катапульт и баллист. Сотни рук справа и слева от меня натянули луки и наложили на них стрелы. Олег прицелился в передового воина, отпустил скобу, арбалетный болт пропел в воздухе и вонзился в кожаный нагрудник противника. Враг, пошатнувшись, упал, и по стене прокатилось хриплое "ура".

– Зачарованный болт, – похвастался друг и огорчённо добавил: - Жаль, что их у меня только два... один остался.

Сотни стрел, болтов, заклинаний и ядер взметнулись вверх, последовав за первым, потом ещё сотня и ещё. Теперь уже вражеские защитные экраны не справлялись с возложенной на них задачей. Многие воины пали под градом стрел, перегородив дорогу задним.

Но чёрный вал всё катился вперёд, захлёстывая раненых и убитых.

Я откинул капюшон и перегнулся через парапет, невзирая на вражеские стрелы, жужжащие вокруг.

–Лестницы уже под стеной.

–Не посоветуешь ли чего напоследок?– спросил Олег, обнажая двуручный меч.

Над стеной взвился железный крюк. Я с ухмылкой превратил посох в глефу.

–Будь жив!

Новые крючья заскрежетали о стену, впиваясь в камень – снизу их тянули сотни рук. Защитники лихорадочно рубили отточенными клинками плетённые из лозы верёвки, мне пришлось криком их остановить:

–Подождите, пока они влезут!– взревел я.– Рубите не верёвки, а людей!

В бойнице, прямо передо мной, появилось лицо игрока, лезущего на стену. Лезвие глефы вонзилось точно в его ухмыляющийся рот, противник полетел вниз. Впервые с начала осады, я оказался там, где давно не был – в самой гуще кровавой битвы.

Незаметно около меня и Олега появились Яри, вооружённая изогнутым костяным мечом, и Вага, с верной секирой. К нашей компании примкнула полусотня наёмников, и сообща мы расчистили свой участок стены. По обе стороны от нас тысяча воинов проделывала то же самое – защитники, хоть медленно, но всё же теснили Псов назад. Захватчики удвоили усилия, рубя и круша с дикой отвагой. Им требовалось продержаться лишь до тех пор, пока не коснутся стены осадные башни – а там новые тысячи их товарищей хлынут им на подмогу. Башни же были всего в нескольких метрах.

Я оглянулся. Несколько десятков наших лучников отошли назад, поближе к разведённым прямо на стене кострам. К ним присоединились маги, под командованием Профа. Я встретился взглядом с волшебником и махнул рукой, тот отдал приказ трубачу.

На стене, сотня человек, выйдя из боя, стали брать запечатанные воском глиняные горшки и бросать их в надвигающиеся башни. Горшки разбивались о деревянные боковины, пятная их тёмными потёками.

Олег, с огромным мечом в одной руке и горшком в другой, смахивал на какого-то бога возмездия. Парень отразил удар вражеского топора, рубанул другого противника по голове и метнул горшок. Олег успел ещё увидеть, как тот влетел в открытую дверь на верхушке башни, где толпились Стальные Псы, но тут на него навалились ещё двое. Первому он взрезал живот колющим ударом, но меч накрепко застрял у врага в кишках. Второй с воплем замахнулся – Олег выпустил меч и отскочил. Я принял на себя этого противника – отбил, предназначавшийся другу, удар и почти что обезглавил врага. Вытащив свой меч, Олег благодарно улыбнулся.

–Неплохо для божьего слуги!– крикнул он, снова вступая в бой и пробивая оборону бородатого танка с окованной железом дубиной.

–Учись, как надо правильно грехи отпускать. Проф!– в пылу битвы, я дублировал приказ голосом и в чате. – Давай!

Волшебники воздели посохи, лучники наложили на тетивы стрелы, обмотанные промасленной паклей, и поднесли их к разожжённым кострам. Град горящих стрел и фаерболов полетел над стеной. Осадные башни занялись, и густой, удушливый чёрный дым повалил вверх, уносимый утренним ветром. Одна стрела влетела в дверь, куда угодил горшок Олега, и вонзилась в ногу бойца в облитой маслом одежде. В одно мгновение воин превратился в вопящий, извивающийся живой факел, и от него загорелись те, кто был рядом.