Чтение онлайн

В памяти всех присутствующих всплыла та драма. Паскаль с сомнением поскреб подбородок.

– Вы серьезно думаете, патрон, что «421» может иметь касательство к нашему геморрою?

– Вполне серьезно.

– А какая связь с двумя убийствами?

– Ну, навскидку – месть близкого человека жертвы.

– Десять лет спустя? Нет, маловероятно. Думаю, ни один из нас не подпишется: здесь не пахнет ни мстителем, ни сумасшедшим. Эта версия – мимо кассы, отстой. Если действительно дело закрутилось с пожара в «421», то по другой причине.

Негромкий гвалт подчиненных Паскаля означал единодушную поддержку его слов. Донельзя довольная их точкой зрения, Антония все же подстраховалась:

– Очень хорошо, никто не упрекнет, что я пренебрегла этой версией. Ладно, адье, психопат, посмотрим, что у нас на профессионала.

Непроницаемым взглядом Арсан просканировала сослуживцев. На лицах коллег явственно читалась приверженность второму сценарию. Раз им так хотелось «грязных» подробностей, комиссар предоставила широчайший выбор.

– Процесс «421» демонстрирует следующее: Брибаль допрашивал Бонелли, но не подверг судебному преследованию. Тем не менее, они встречались и разговаривали.

– Известно, о чем? – прервала ее Одиль.

– Если засечь по минутам, Брибаль вывел Бонелли из дела меньше, чем за две. Согласитесь, потрясающая скорость. Виделись ли они впервые? Или между ними были отношения и прежде?- Пауза, необходимая для следующего разоблачения: – Мне кажется странным, что, выйдя в отставку, Брибаль приобрел виллу стоимостью в полтора миллиона евро.

– Что?!

Все голоса слились в этом восклицании. Антония продолжила:

– Справедливости ради скажу, что тесть адвоката богат. Но если у мадам всегда водились денежки, почему в течение более тридцати лет она удовлетворялась рядовыми домами? Хороший вопрос, правда?

– Первостепенный! – подчеркнул Паскаль. – На жалованье члена суда состояния не сделаешь. Изучим его счета под микроскопом.

– Как и появление раввина, он ведь и есть связующее звено.

– Между нашими двумя поджаренными, да, но Йозевич – другое дело. К тому же, one more time, мы должны заниматься его смертью – не поисками раввина.

Антонии хотелось завязать с хитросплетениями и уловками, тем более, что противопоставить последнему ходу было нечего.

– Если бы фамилия жертвы не была Йозевич, БРБ об этом деле и слыхом не слыхивала бы. Догадываетесь почему, Каршоз?

– Даже чересчур! Гаденыш шустрил у всех криминальных авторитетов. Сто против одного – его смерть связана с приятелями, к которым тот похаживал в гости.

– Вы почти угадали, майор: Йозевич был Мистер Безопасность в «421» и свидетельствовал в пользу управляющего. Хотя Антон и отсутствовал на рабочем месте вечером, когда разыгралась трагедия, могу поспорить, что показания его были убедительны: начальничек отделался малой кровью.

– Вот дерьмо!

– Не навязываю своего мнения. Добавлю лишь, что мне не особенно нравится, как Брибаль удовлетворился показаниями серба. А что до связи между «421» и нашими тремя преступлениями… Если ниточка и существует, то вопрос, конечно, в деньгах.

Ситуация под контролем комиссара, осталось лишь чуть «поперчить».

– Грязные махинации, судейское крючкотворство и, возможно, взятки в конвертике… Вот почему Романеф из кожи вон лез, чтобы перехватить это дело для нас. Между нами: судья пестует гипотезу, что раввин принадлежит к преступным кругам. Розыск уже объявлен.

– Возможно, патрон… Но вот гибель Йозевича… ничто не указывает, что к праотцам его отправил наш иудей.

Несущественное соображение – Арсан отмела его, как пушинку.

– Серб был настоящим параноиком, шарахался от собственной тени. А судя по тому, что нам известно, он даже не пытался защититься от убийцы. Чтобы приблизиться к жертве, преступник должен вызывать доверие.

– Ну да… вы правы…

– А кто боится священника, майор? Никто! Так что эту версию вполне можно разрабатывать… Если убийца именно раввин, почему он прирезал Йозевича и поджарил двух других? Вам предстоит это расследовать.

Исчерпав тему, комиссар хлопнула в ладоши:

– Все, разговор окончен! Трудитесь, как муравьи: ройте, тащите информацию, мне нужна конкретика. Да, пока мы не расстались – хочу поблагодарить лейтенанта Машека: его анализ архивных дел позволил нам существенно продвинуться. Браво, лейтенант, отличная работа.

Милош покраснел как рак, никто не зааплодировал. Однако и с издевками коллеги поостереглись – большой прогресс, по мнению букашки.

Обсуждая услышанное, муравьи по одному покинули кабинет шефа. Паскаль тоже собирался выйти…

– Останьтесь, Каршоз, надо поговорить.

Майор удивленно взглянул на Арсан, развернулся и сел напротив. Как только дверь закрыли с той стороны, комиссар перешла в наступление. Каждое ее слово было обдумано и взвешено судьей. Вся речь – сплошной порох, готовый рвануть в любую минуту.

– То, что я хотела вам сказать, майор – деликатная тема. Вот почему обойдусь без околичностей: мне известно, что вы активный член левого экологического движения. Имеете там даже обязанности и должность.

Паскаль возмущенно взвился со стула, как бешеный пес.

– Вас это касается?!

– Ничуть, личная жизнь – ваше дело. А вот профессиональная жизнь подчиненных, напротив, интересует меня безмерно.

– Куда вы клоните? Собираетесь начать охоту на ведьм?

– Нет, конечно, майор. У половины полицейских правые убеждения, у остальных – левые, двадцать процентов – франкмасоны, и я уважаю ваши взгляды… Я прошу об услуге именно активиста партии.

Паскаль опустился на стул, заинтригованный речью.

– Допустим, я могу ее оказать – чего вы хотите?

– Попридержите Гутвана… Мне известно, что он ваш однопартиец.

– Допустим… Что дальше?

– В прошлом он мешал нам спокойно работать. Не желаю, чтобы это повторилось в деле Йозевича. Статьи журналиста могли бы повредить поискам истины.

В подтверждение своих слов Антония показала последнее произведение Гутвана. Казалось, в описание убийства Бонелли и его громилы тот вложил всю душу и все чернила. Писанину завершала скользкая фразочка: «Раввин, замеченный свидетелями, до сих пор не обнаружен».