Чтение онлайн

Введенная данным законом система публичных библиотек заменила собой мешанину из дарственных книжных собраний, приходских библиотек, книжных полок в кофейнях, рыбацких читален, а также библиотек по подписке и книжных клубов, являвшихся продуктом «эпохи развития» и концепции «полезных знаний». Этот термин вырос на почве идей XVIII века. В 1767 году группа выдающихся личностей, включая Бенджамина Франклина, основала Американское философское общество для «продвижения полезных знаний». В 1799 году был основан Королевский институт для «распространения знаний и содействия всеобщему применению полезных механических изобретений и усовершенствований». При обеих этих организациях для поддержки их деятельности имелись библиотеки.

Библиотеки играли ключевую роль в продвижении всеобщего образования, что шло на пользу не только отдельной личности, но и обществу в целом. Столетие с лишним спустя Сильвия Панкхерст, вдохновенная поборница прав женщин, писала директору Британского музея, запрашивая допуск в читальный зал тамошней библиотеки: «…поскольку я желаю ознакомиться с различными правительственными публикациями и другими работами, к которым я не могу получить доступ иным способом». В конце своего сопроводительного письма она упомянула тему своей работы: «получение информации о занятости женщин» [17].

Акт о публичных библиотеках дал местным властям возможность учреждать общедоступные библиотеки и оплачивать их за счет «тарифов» (как тогда назывались местные налоги), но данная система была полностью добровольной. Лишь в 1964 году Акт об публичных библиотеках и музеях обязал местные власти обеспечивать библиотеки средствами, и данная система сегодня занимает вполне определенное место в общественном сознании как часть национальной инфраструктуры всеобщего образования [18].

Несмотря на это, публичные библиотеки в Великобритании несут на себе бремя давления, которое сменяющие друг друга правительства оказывают на доступные местным властям бюджеты [19]. Местным властям приходилось принимать весьма непростые решения, многие из которых сказывались на судьбе библиотек и архивов графств. В 2018–2019 годах в Великобритании работали 3583 публичные библиотеки по сравнению с 4356 в 2009–2010 годах, то есть 773 из них закрылись. Чтобы оставаться открытыми, библиотеки во многих общинах все в большей степени зависят от волонтеров – число занятых в данном секторе упало до менее чем 16 000 [20].

За сохранение знаний ведется решительная борьба во всем мире. После падения режима апартеида в Южной Африке для оздоровления расколотого общества был принят подход, заключавшийся в том, чтобы «честно хранить память о страданиях прошлого, позволяя объединенной нации ссылаться на это прошлое как на побуждающую силу для великих преобразований» [21]. В качестве способа «обращения к тяжелому прошлому» была создана Комиссия по установлению истины и примирению [22]. Задача комиссии заключалась в поддержке общественных изменений мирным путем, при одновременном рассмотрении положительных и отрицательных сторон недавней истории, а также ее влияния на общество и на отдельных граждан. Помимо политических и юридических комиссия также ставила перед собой исторические, моральные и психологические цели. Одна из целей продвижения закона о национальном единстве и примирении состояла в том, чтобы установить «как можно более полную картину природы, причин и объема грубых нарушений прав человека». Партнером в данном случае выступал Национальный архив Южной Африки, персонал которого непосредственно обеспечивал надлежащее обращение к событиям прошлого и доступность информации для народа. В Южной Африке, однако, главное значение придавалось не открытию государственных архивов с целью показать «природу, причины и объем» происходившего, как было в Восточной Германии после краха коммунизма в 1989 году, но скорее самим слушаниям, где в процессе свидетельских показаний создавалась обширная устная история, образовавшая новый архив.

Чиновники южноафриканского режима апартеида массово уничтожали документы, что постоянно становилось препятствием для членов Комиссии по установлению истины и примирению. В своем последнем докладе они посвятили уничтожению записей целый раздел, прямо заявив: «История апартеида в числе прочего является историей систематического замалчивания тысяч голосов, которые могли стать частью памяти нации». Доклад возлагал вину на правительство: «Трагедия заключается в том, что бывшее правительство преднамеренно и систематически уничтожало гигантские объемы государственных документов в попытке избавиться от улик и таким образом приукрасить историю деспотического режима». Уничтожение документов подчеркивало критически важную роль, которую те играли: «Массовое уничтожение архивов… оказало серьезное воздействие на общественную память Южной Африки. Бесследно исчезло огромное количество официальной документальной памяти, особенно касавшейся внутренних механизмов государственного аппарата безопасности режима апартеида» [23].

В Ираке, как мы увидим в главе 12, многие имевшие ключевое значение документы были не уничтожены, а перевезены в Соединенные Штаты, где некоторые из них остаются до сих пор. Их возвращение может стать частью еще одного процесса «установления истины и примирения» в этой стране, столь истерзанной гражданской войной.

Библиотеки и архивы делят между собой ответственность за сохранение знаний для общества. Цель данной книги состоит не только в том, чтобы описать отдельные моменты, связанные с уничтожением подобных организаций в прошлом, но также в том, чтобы признать заслуги противостоявших этому библиотекарей и архивариусов, воздав им должное. Именно благодаря их труду знания передаются из поколения в поколение, давая возможность развиваться и искать в них вдохновение народу и обществу.

В своем знаменитом письме 1813 года Томас Джефферсон сравнивал распространение знаний с тем, как одну свечу поджигают от другой. «Тот, кто получает от меня некую идею, – писал Джефферсон, – получает от меня знания, никак не преуменьшая моих, так же как тот, кто поджигает свою свечу от моей, получает свет, никак не затемняя моего» [24]. Библиотеки и архивы играют роль свечи Джефферсона, являясь важнейшим источником идей, фактов и истины. История того, как они противостояли вызовам, охраняя огонь знаний и давая ему возможность освещать путь другим, весьма сложна.

В каждой из глав этой книги наглядно описываются многочисленные угрозы, которым подвергались знания на протяжении истории. Свеча Джефферсона продолжает гореть и сегодня благодаря выдающимся усилиям хранителей знаний: коллекционеров, ученых, писателей, и в особенности библиотекарей и архивариусов.

Древнегреческий генерал и историк Ксенофонт излагает в своем самом известном труде «Анабасис», или «Отступление десяти тысяч», драматическую историю того, как он вывел заблудившееся войско из десяти тысяч греческих наемников из Месопотамии назад в Грецию. Ксенофонт описывает переход войска через центр нынешнего Ирака и его остановку на берегах реки Тигр, в месте, которое он называет Лариса [1]. Обозревая ландшафт, Ксенофонт отмечает огромный заброшенный город с высокими стенами. Оттуда они двинулись дальше, к другому городу, Меспиле, где, по утверждению Ксенофонта, «когда-то обитали мидяне». Именно здесь, по словам Ксенофонта, нашла убежище Медея, жена царя, пока персы осаждали их империю. Ксенофонт сообщает, что персидский царь не мог захватить город, пока Зевс не «обрушил гром и молнии на его жителей» [2].

То, что видел Ксенофонт посреди этого древнего пейзажа, являлось остатками городов Нимруд (Лариса) и Ниневия (Меспила). Города эти находились в самом сердце великой Ассирийской империи и процветали под властью прославленного грозного царя Ашшурбанипала. После смерти Ашшурбанипала Ниневия была разрушена совместными усилиями вавилонян, мидян и скифов в 612 году до н. э. Ксенофонт путает ассирийцев (которые населяли город) и мидян (которые его захватили) с мидянами и персами, главной силой Востока в те времена, когда он писал [3].

Поразительна сама мысль, что Ксенофонт видел эти огромные курганы более двух тысячелетий назад и что руинам в то время уже было много веков, а события, приведшие к разрушению городов, казались смутными даже для этого великого историка. Греки считали себя создателями библиотек, и к тому времени, когда писал Ксенофонт, они играли весьма важную роль в греческом мире. Ксенофонт наверняка обрадовался бы, узнав о великолепной библиотеке, сохранившейся глубоко под землей, которой предстояло много лет спустя поведать историю ее древнего основателя Ашшурбанипала.

Потребовалось еще двадцать два столетия, прежде чем великая библиотека Ашшурбанипала была обнаружена. Благодаря ей удалось полностью восстановить историю этой империи (а также ее предшественников и соседей). Немалую роль сыграли археологические раскопки ассирийских поселений, но в особенности – найденные при этих раскопках документы.

Письменность воспринимается столь недавней технологией в долгой истории человечества, что возникает искушение предположить, будто большая часть древних цивилизаций полагалась в основном на устную передачу знаний. Эти цивилизации, сосредоточенные вокруг области, известной ныне как Турция, Сирия, Ирак и Иран, оставили после себя не только обширные и впечатляющие физические свидетельства, но также документы, отчетливо доказывающие, что письменность наряду с устным общением существовала за столетия до появления цивилизаций Египта, Микен, Персии и в конечном счете Греции и Рима. Эти письменные свидетельства многое добавляют к нашим знаниям о тех культурах. Народы Ассирии и соседних с ними цивилизаций обладали высокоразвитой культурой документирования событий, оставив нам богатое интеллектуальное наследие.