Чтение онлайн

– С..а… – полковник допил кофе и отправился на медосмотр, они проходили его каждый день вне зависимости от того, нужно было им сегодня куда-то лететь или нет. Кровь сдавали раз в неделю, мочу – каждый день.

Небольшая кучка репортеров собралась в гражданской зоне Пулково уже с самого утра. Прилетала "с единственным концертом" какая-то третьеразрядная британская "металл-группа", музыканты которой для создания своего сценического имиджа использовали черную губную помаду, женскую косметику и женские черные чулки. Удивительно – но и на этих придурков находилась публика. Музыканты должны были прилететь чартерным рейсом, в отношении которого был известен лишь день прилета. Поэтому журналисты и телевизионщики – кому это было интересно – собрались в аэропорту с самого утра. Неизвестно было вообще – долетит ли самолет, как сообщали британские таблоиды, во время одного из таких туров лидер группы пытался на высоте восемь тысяч открыть люк и выпихнуть в него одного из своих музыкантов.

Прессе предоставили самые лучшие места для съемки, в том числе для панорамной съемки аэропорта. С этих мест просматривался, в том числе и спецсектор.

– Не слишком много кофе пьешь? – участливо осведомилась врач ВЛК, бегло просматривая распечатку анализа – еще немного кофе и ты полетишь впереди самолета.

– Голова болит… – сказал полковник.

– Голова болит? Ну-ка… держи.

Здесь использовался древний ртутный градусник, который в отличие от современного электронного надо было держать под мышкой пять минут.

– Горло болит?

– Никак нет.

– Голова кружится?

– Никак нет. Да в порядке я, Зин, что ты меня мучаешь…

– Сейчас посмотрим, в каком ты порядке

Врач отобрала градусник, посмотрела – тридцать шесть и восемь. Почти нормально. В крови – следы аспирина, видимо, принимал от головной боли. Похоже на начинающуюся простуду, но как можно простудиться летом?

– Кашель есть?

– Нету.

– Открывай рот.

Горло не красное.

– Раздевайся по пояс.

Легкие чистые, хрипов нет. Но было что-то еще. Она не могла понять что – но что-то было не так.

– За тобой что, жена не смотрит?

Врач не наблюдала за своим пациентом, она в этот момент занималась тем, что выдавливала из лимонов сок с помощью соковыжималки. При начинающейся простуде, самое лучшее средство – сок нескольких лимонов залпом, и никаких лекарств. Тут столько витамина С, что и слона свалить можно. Еще добавила из пакетика антивирусный препарат.

И, занимаясь приготовлением сего целебного коктейля, врач не заметила, как на мгновение исказилось от боли лицо полковника, когда она упомянула о жене.

– Ника в Киеве – сказал он

– Вот теперь понятно. Кот из дома – мыши в пляс. И ничего то вы мужики сами без нас не можете. Давай – залпом.

– Смерти моей хочешь? – полковник с сомнением смотрел на полный стакан мутной, желтой жидкости.

– Давай, давай. Не спорь. У тебя, кажется, простуда начинается. Пей, если не поможет – обратишься к врачу. Я напишу сейчас. Пей, а то к полетам не допущу!

Полковник залпом глотнул лимонную кислоту, богатую витамином С, на мгновение задохнулся – судорогой свело горло.

– На, запей… – врач протянула стакан воды – эх, вы…

Она привычно написала короткую записку на латыни, чтобы облегчить работу своему коллеге, если это понадобится. Симптомы вирусной инфекции, самое начало, температура 36,8, горло чистое, хрипов нет. Прописала лимон и антивирусный препарат.

– Держи. Если почувствуешь, что температура, начался кашель, горло болит – сразу к врачу. И где тебя только угораздило летом то простыть. Кондиционер, что ли? Отдашь ему. Если сегодня не полетишь – вечером ко мне, еще раз температуру померяем. Давай, карту свою.

Ручка застыла на мгновение – все-таки что-то было не то. Но это явно были не наркотики, не запрещенные препараты – все тесты показали отрицательный результат. Конечно, кофе в таком количестве перед полетом лучше не пить, да и простуда возможная. Но, в конце концов, перед ней ас, больше чем с тридцатью годами летного стажа – знает, что делает. Тридцать шесть и восемь – не там температура, чтобы от полетов отстранять, кроме того – первые меры она приняла, застали самое начало инфекции – должно помочь.

И она привычно написала: "Годен без ограничений". Нащупала печать – многие врачи носят ее на цепочке, на шее, а то повадились наркоманы за врачебными печатями охотиться. Красный оттиск заверил подлинность записи.

Дмитрия не было видно, и он чуть успокоился. Выйдя из здания, где располагались службы спецсектора, он осмотрелся по сторонам – и увидел, что Белую Птицу, самолет ВВС-1, переделанный стратегический бомбардировщик приземистый аэродромный тягач выкатывает из ангара…

– Товарищ полковник…

Он обернулся и увидел своего штурмана, майора Тимофея Бортникова.

– Летим?

– Вас по всей базе ищут. Павел Иванович орет, вас требует…

– Гаспа-а-адин палковник! – командующий спецсектором, лысый и толстый штабной хлыщ из штаба ВВС, которого прислали год назад взамен опытного профессионала Ганзы и который успел за это время снискать ненависть всего летного состава, покачиваясь в своей излюбленной манере смотрел на стоящего перед ним по стойке "смирно" полковника – что у вас за бардак в экипаже, па-а-звольте палюбопыствовать!

Командующий именно так и выговаривал слова, с растяжкой на "а" где нужно и где не нужно. От него всегда пахло чесноком

– Не могу знать, господин генерал

– Ка-а-к это вы не знаете, па-а-звольте спрасить? Вы, командир экипажа – и не можете знать, где ваш па-а-адчиненный?!

– Так точно, господин генерал, не могу! – на щеках полковника играли жевлаки.

Генерал Лысенко задохнулся от гнева.

– Не вы на него пасма-а-атрите! Он, видите ли, не может! Ба-ардак!

– Господин генерал, прошу прощения за опоздание!

Рядом щелкнули каблуки, полковник с трудом сдержался. Именно в этот момент операция была на грани срыва. Хамский разнос начальника вывел полковника из себя и появление рядом виновника всех его бед едва не взорвало ситуацию. Он не знал, что тот стакан концентрированного лимонного сока, который он выглотал в кабинете врача, временно ослабил действие спецпрепарата, который он принял. Но не снял его совсем.

– Нет, вы пасма-а-атрите на него! Явился – не запылился! – генерал нашел новый объект для гнева – где изволили пропадать, майор Тертышных? Па-а-а-чему вы считаете возможным опаздывать на работу?