Чтение онлайн

— Нормально, господа… — сказал кто-то.

— С этим потом,— прервал Государь,— сначала дадим господину Вольке закончить.

— Спасибо, Ваше Величество. Данными разведки — а мы постоянно осуществляем визуальное наблюдение, снимаем информацию со спутников и перехватываем все переговоры — достоверно установлено, что по крайней мере половина воинских частей и сил безопасности — в полном составе перешли на сторону мятежников, остальные разбежались, но большая часть, с оружием — также примкнула к мятежникам. Власть в стране — по меньшей мере, номинально принадлежит так называемому «Комитету исламского освобождения», возглавляемому аятоллой Аятом. Провозглашены цели — освобождение от неверных всей территории Востока, включая Афганистан, Кавказ, Междуречье, Арабский полуостров, север Африки, территория бывшей османской империи, Туркестан На этой территории планируется провозгласить единое государство — Халифат, управляемый исламских духовенством по законам шариата. Это только планы ближайшего будущего, в перспективе провозглашено завоевание всего мира. В Тегеране наводится порядок, методы вы изволили видеть сами, в нескольких местах расстреливают ежеминутно и публично, прежде всего разночинцев, инженерию, всех образованных людей. Одной из фетв приказано поджигать гимназии и убивать учителей, потому что это — от шайтана, обучение должно производиться только в медресе. В части города уже отключено освещение, не подается вода. Продовольствие пока есть, но рано или поздно кончится и оно. В то же время — в стране огромное количество беженцев из Афганистана, в том числе бывших полицейских и военнослужащих с оружием, есть вышедшие из подполья банды экстремистов, бывшие солдаты, жандармы, полицейские, как организованные так и не организованные, огромное количество оружия. Мы считаем, что у нас, господа — не больше недели до того момента, как ситуация окончательно станет неуправляемой, и вся эта вооруженная до зубов толпа хлынет в Междуречье и на Кавказ, дестабилизируя обстановку и там.

— Что делается для предотвращения этого?

— Ваше Величество, в настоящее время нами реализуется план создания завесы, позволяющей по крайней мере изолировать дестабилизированный регион до того момента, как не будет принято Высочайшего решения о дальнейших действиях. С этими целями мы создаем четыре насыщенные войсковыми частями и казаками фронтовые зоны, военные округа преобразованы во фронты. Первая, о которой я уже упоминал — Туркестанский фронт на границе Туркестана и Афганистана, с целью не допустить прорыва на нашу территорию с Афганистана. Вторая зона, Каспийский фронт — мы перекрываем непосредственно границу с Персией, опираясь на горный хребет этом районе и на пограничную реку. Третья, мы назвали ее Кавказский фронт — мы перекрываем высокогорье, границу с так называемым Ванским Пашалыком, опираясь на находящуюся там и держащую оборону в Тебризе двадцать пятую дивизию. Четвертая и основная зона действий — Арабский фронт — мы прикрываем междуречье двумя линиями обороны передовая пройдет по самой границе, вторая, запасная — опирается на реку Тигр, болота в районе Фао и реку Шатт аль-Араб. Эти линии обороны нам придется максимально насытить, потому что там, по нашему мнению — наиболее вероятная зона прорыва. И не приходится сомневаться в том, что при начале боевых действий мы получим удар в спину от базирующихся в регионе банд экстремистов. Поэтому — две линии обороны этого фронта прикрывают не только возможный участок прорыва — но и друг друга.

— А район Керманшаха? — продемонстрировал знание обстановки Государь.

— Самый опасный, Ваше Величество,— вздохнул Вольке,— оттуда открывается прямая дорога на Багдад. Для его надежного прикрытия нам потребуются дополнительные силы, которые сейчас Генеральным штабом изыскиваются и в срочном порядке перебрасываются, и нам придется частично оголить сам Багдад, даже при угрозе восстания у нас в тылу.

— Какова обстановка в Багдаде? — Император повернулся к постоянному товарищу министра внутренних дел.

— На удивление спокойная, Ваше Величество… — ответил тот — взрыв удалось предотвратить силами полиции и жандармерии. Проводятся аресты.

— Затишье перед бурей,— проворчал адмирал Воронцов, и никто не возразил ему.

— Я бы хотел услышать про Махди,— сказал Государь, не обращаясь конкретно ни к кому.

Докладывать взялся тот же Вольке.

— Махди — некое лицо, которое называет себя сокрытым, двенадцатым имамом, вождем всех правоверных. Есть серьезные основания полагать, что это — какое-то конкретное лицо, что он существует. Комитет исламского спасения признает его законным вождем исламской революции и заявляет о готовности подчиниться ему. Однако — он не проявляет себя, не выступает перед верующими, даже не выпускает общедоступных фетв. Распространяются слухи, что время для Махди явиться из сокрытия еще не пришло, но оно уже близко. Мы считаем, что в данный момент это лицо находится где-то в районе афгано-персидской границы. Там сейчас полный бардак, граница прорвана, лагеря беженцев, боевики, случаются вооруженные столкновения. Разведка посредством спутникового мониторинга отслеживает несколько подозрительных формаций в этом районе — но ничего конкретного пока нет.

— Что такое формации? — недовольным тоном спросил Государь.

— Колонны автомашин. Группы беженцев. Лагеря.

— Так и извольте, господа, выражаться нормальным русским языком, а не задавать загадки вдобавок к уже существующим! Получается, этот Махди пока никак не проявляет себя, отсиживается в тылу, так сказать.

— Так точно, Ваше Величество.

— На что он рассчитывает?

— Вероятнее всего — на продолжение пожара, Ваше Величество,— ответил Штанников,— как только революция окрепнет, он выйдет из тени.

— А кто даст гарантию, что те кто дал революции окрепнуть просто не убьют его, чтобы не делиться властью? — спросил Вольке.

— Всякое может быть,— ответил Штанников,— но я бы не стал на это ставить. Видите ли, господа… их общественная организация… она и проще и одновременно сложнее, чем наша. У нас — устоявшееся общество и сложившаяся государственная система, положение человека в ней определяется имущественным положением, должностью и родовым титулом, если таковой имеется. Там — настоящий хаос, государства больше нет, а вместо него выстраивается шариатское квазигосударство. В нем — совершенно другая иерархия. Существует умма — мусульманская община, одновременно и религиозное и политическое и частично даже государственное объединение. Существуют кади — судьи, сведущие в вопросах шариата — именно они приговаривают к расстрелам. Большое значение имеют религиозные авторитеты, суфии, от их голоса зависит очень многое, иногда стабильность государства. Существуют исламские ордена, во главе которых — пиры, главы орденов, эти ордена объединяют людей, владеют имуществом, между ними неизбежно будет конфликт, потому что сейчас часть афганских орденом вынужденно перешла в Персию, туда куда их не звали. Есть бандформирования религиозного и уголовного толка, во главе их амеры, военачальники, избранные благодаря личной храбрости. В Персии их много, потому что разгромлены тюрьмы, все уголовники вышли на свободу, многие — встали на путь преступлений. Там нет властной вертикали Ваше Величество и нет четкой иерархии, поэтому на них очень сложно воздействовать.

— Вы хорошо знаете вопрос, Константин Гаврилович,— поощрительно заметил Государь.

— Увы… Вынужден, так сказать.

— Но объясните тогда, как они тогда собираются выстраивать государство? Как собираются хозяйствовать — если предположить, что мы не вмешаемся?

— Никак, Ваше величество,— жестко сказал Вольке,— они не собираются ни выстраивать государство, ни хозяйствовать каким-либо образом. Это — орда. Они будут наступать на цивилизованные земли, чтобы жить за счет грабежа, они будут обращать людей в рабство и жить этим. В каждой местности, которую они пройдут — в их войско будет вливаться весь люмпенский и деклассированный элемент, какой там найдется. Все это — пришло к нам из средних веков или даже более раннего периода, вся разница лишь в том, что вместо копий — автоматы и гранаты. От них невозможно защититься пограничными нарядами, с ними невозможно построить какие-либо добрососедские отношения. Все что им нужно — это война, все, что нужно нам — это уничтожить Махди и махдистов, пока они не стали по-настоящему сильными. Вот и все.

Государь кивнул в знак согласия.

— Какими силами располагают мятежники?

Все посмотрели на Штанникова.

— До трех миллионов активных штыков, Ваше Величество,— сказал Штанников,— из них организованными силами можно назвать примерно триста-четыреста тысяч, это те подразделения, которые целиком примкнули к мятежу. Никакого тыла нет, промышленность разрушена, они могут опираться только на те запасы оружия и боеприпасов, которые были созданы ранее. К отрицательным моментам можно отнести то, что еще до пяти миллионов человек и даже больше будут оказывать активное сопротивление нашим частям. Это — фанатики.

— А сколько перейдет на нашу сторону?

Штанников подумал.

— Неорганизованно — миллионов десять. Все-таки, новые порядки мало кого устраивают, кроме оголтелых фанатиков. Но рассчитывать на подрыв режима изнутри, полагаю, не стоит — у возможного сопротивления нет лидера, который мог бы повести за собой. Все возможные лидеры уже либо схвачены, либо расстреляны либо не обладают достаточной харизмой, чтобы вести за собой. Либо замешаны в преступлениях и вызовут только отторжение народа и дискредитируют операцию по подавлению мятежа.

— Тяжелое вооружение?

— Авиации никакой, может быть, несколько вертолетов, не более. ВМФ — никакого противодействия не ожидается, у шахиншаха были артиллерийские катера береговой охраны, но это не противник. Наземные части… по нашим предположениям их боевые возможности уменьшены в лучшем для нас случае — на две трети, в худшем — наполовину. Большая часть нижних чинов, способных управлять более-менее сложной боевой техникой — либо разбежалась, либо уничтожена в ходе вооруженных столкновений в городах. Командование силами мятежников находилось и находится на недопустимо низком уровне, единого командования не существует, некоторые части возглавляют случайные, не имеющие военного образования люди, священнослужители, некоторые — нижние чины, потому что командный состав убит. Старших офицеров среди мятежников немного, хотя они и есть — всем заправляют кади и амеры бандформирований. Часть сил мятежников вообще никому не подчиняется. Снабжение и обеспечение боевых действий не организовано никаким образом.

— Доложите план действий наземной группировки. Он готов?

Снова все посмотрели на Вольке, которому пришлось снова отдуваться за всех.

— Так точно Ваше Величество. Мы назвали этот план «Уран», он на данный момент в общих чертах готов и детализируется с целью доведения до дивизионно-полкового звена. План разработан в двух вариантах, Уран-1 и Уран-2, выполнение того или иного варианта будет зависеть от того, по чьей инициативе начнутся полномасштабные боевые действия.

Согласно плану Уран-1 боевые действия начнут мятежники. Генеральный штаб ожидает массированного, плохо подготовленного удара из провинций Керманшах, Илам, Хузестан. Удар будет наноситься без предварительной концентрации войск, без обеспечения прорыва — но со значительным количеством диверсионных действий и с расчетом на помощь местных нелегальных исламских групп. Удар будет наноситься в основном в южном направлении, при этом часть мятежников будет прорываться к Багдаду с целью овладеть им и провозгласить свою незаконную власть, а часть — будет прорываться в район Эн-Наджафа и Ад-Дивании с целью форсирования Тигра и выхода на оперативный простор, имея целью наступления весь Аравийский полуостров.