Чтение онлайн

Долго любоваться кораблем им не дали: по пандусу навстречу гостям разом вынырнул сам глава семейства и капитан "Маленькой планеты" Джон Динко. Первой в его объятия попала кадийка.

— Привет, На-Ла — маргинала! — провозвестил он, впрочем, тут же выпустив возмущенного такой вольностью астронавигатора Дагвардов.

На привычное прозвище На-Ла не обиделась. Но никаких объятий и хватания своей персоны (недопустимых с точки зрения эльдорианского воспитания) она не принимала. Зато с близнецами Джон Динко некоторое время охотно перепихивался и некоторое время вся троица шумно колотили друг друга по плечам и спинам. При чем Дагварды были в явном перевесе сил, так что Динко сдался первый.

— Идемте же! — пригласил он, отступая вверх по пандусу.

— Почему вы не приземлились в Светлове? — поинтересовался Рек. — Там ремонтные верфи. Или не дотянули триста миль до нормального космопорта?

— Зачем? Здесь у меня свои каналы поставок. Со старых времен остались. Через них получится дешевле и быстрее. — тут же возразил Динко, провожая гостей в недра корабля.

Жить в космосе непросто. Да и неподходящее это место для людей. Не всякий может переносить его воздействие. Психологи назвали это явление Синдромом Замкнутой Пустоты. И насочиняли кучу тестов, с помощью которых надеялись определять, кто годен к работе в Глубоком космосе, а кто нет. Разумеется, несмотря ни на какие тесты определялось это только тогда, когда человек начинал работать. Чаще всего человека очень быстро начинает давить замкнутое пространство корабля. А когда приходит осознание одиночества посреди огромной пустоты — замкнутость корабля становится еще тяжелее. Одно дело — небольшой перелет. Совсем другое, когда месяцами приходится находиться внутри корабля в космосе. Осмысление огромных, неподдающихся воображению расстояний и непредсказуемости космоса тоже добавляют свое. Многие не выдерживали и оставались в лучшем случае на ближних рейсах. Некоторые уходили совсем и искали себе работу привычнее и понятнее для человеческого разума. Те, кто оставался, ценились очень высоко. Кому-то ведь надо водить звездолеты между планетами.

Сверхсветовая скорость — это тоже испытание. Научная фантастика по всякому рисовала гиперпространство. Тут были и светящиеся полосы звезд, и мерцающие блики, и даже моментальное перемещение. Но когда звездолет летит на скорости в три раза превышающей скорость света, не видно ничего. Весь видимый свет отстает от корабля или не успевает восприниматься человеческим глазом. Создается впечатление, что за иллюминаторами осязаемый плотный мрак. Словно попал в самое сердце того, чему одно название: Ничто. Вот это оказывается по-настоящему серьезным испытанием для психики человека. И по этой причине иллюминаторы на пассажирских кораблях закрываются наглухо, когда корабль совершает сверхсветовой скачок. Мало ли как может подействовать на пассажиров эта непроницаемая завеса. Человеческая психика непредсказуема. Кто-то может начать паниковать, а остальные по "синдрому стада" могут присоединиться.

А еще существует не менее неприятный Синдром Привыкания. Это — другая крайность, когда человек быстро привыкает и начинает относиться к космосу как к обычной рутине. Такие тоже долго не протягивают. Космос не терпит рутинного к себе отношения. Здесь всегда нужно быть как в первый раз, всегда быть внимательным, готовым увидеть опасность, о которой ни один прибор не предупредит. Самые лучшие пилоты — это те, для кого космос остается загадкой, заставляющей себя уважать, но не отпугивающей окончательно. Такими были Дагварды. Таким был и старый отставной разведчик Джон Динко.

Но и кроме них в космосе жило довольно много всякого народу. Вот только нормально ли это? На этот вопрос Датч Дагвард сказал однажды:

— Нет, конечно. Просто так получается.

Лорд Хазар появился только к утру. Динко улетели часа на два раньше. Туман немного развеялся и эльдорианский малый транспортник без труда отыскал место поближе к кораблю Дагвардов. Минут через десять блистательный лорд вместе с не менее блистательной подругой — леди Далилой — поднялись на борт "Медузы".

— Рады вас видеть, — приветствовал гостей Датч. — Леди Далила! Прошу вас.

Он подал ей руку и усадил на диван.

— Капитан! Вы всегда такой галантный, — кокетливо отвесила комплемент эльдорианка. — Образец для нашей аристократии!

Рек обменялся с лордом Хазаром вполне земным рукопожатием. Обниматься, в отличие от кади, эльдориане не любили.

— Мы ждали вас вчера, — заметил младший Дагвард.

— Приношу извинения, — вежливо произнес лорд, устраиваясь поудобнее на диване и закидывая ногу на ногу. Безупречно белые штаны его могли соперничать с чистотой горных снегов. — Мы задержались в дороге и прибыли ночью.

— В Яме стоял такой туман, — перехватила инициативу леди Далила, — что мы решили переждать до утра на орбите. Вигрис — ужасно непредсказуемое место.

Красавица-эльдорианка, если говорить чистую правду, не была официальной женой лорда Хазара. Но для эльдориан подруга, которая сохраняет верность много лет, значит гораздо больше, чем жена, которая может сидеть дома, вести свою собственную жизнь и совершенно не видеться с мужем. При чем и жена, и подруга могут прекрасно знать друг друга и не испытывать при этом никакой ревности. У лорда Хазара не было официальной жены, но узаконивать свои отношения с леди Далилой он не спешил. Роскошная даже по эльдорианским меркам, леди Далила (леди — тоже неофициально) больше подходила ему в качестве свободной подруги. Она с легкостью находила место в сердцах у мужчин не только своей расы. И ловко этим пользовалась.

Датч Дагвард находил, что достаточно просто посмотреть на леди Далилу, чтобы увидеть, до какого совершенства может дойти внешность женщины. Особенно, если она приложит некоторые усилия для того, чтобы эту свою внешность преподнести. Большие чуть раскосые глаза, тонкий нос, маленькие просвечивающие розовым ушки, идеальной формы гладко выбритая голова, сверкающие драгоценности на длинном платье, и скрывающем, и подчеркивающем фигуру одновременно… Что ни перечисляй — все лишь детали. А в общем — совершенство во всех отношениях.

— Мы хотели попросить вас о помощи в одном деликатном деле, — продолжила леди Далила, решив видимо, что её слова будут убедительнее аргументов лорда Хазара.

Датч сел напротив и приготовился слушать. По опыту он знал, что леди Далила не любит быть краткой. Но ей он готов был это простить. Смотреть на эльдорианку было удовольствием. К тому же, лорд Хазар нередко оказывал близнецам достаточно большие услуги (например, совсем недавно вытаскивал Река из плена на Олимпии). Нелишним будет заметить, что и в свои авантюрные мероприятия лорд втягивал их не очень часто.

— Мы решили открыть здесь, на Маиси, свой бизнес, — рассказывала леди Далила. — В Барадской степи, которая расположена к югу от Вигриса и, соответственно, не очень далеко от этого места, добывают шанакот. Это такой корень, который вас, землян, интересует мало. А у нас, на Эльдории, он ценится очень высоко.

Так называемый шанакот для эльдориан был наркотиком, не вызывающим привыкания. Эльдориане курили эту дрянь и считали, что это полезно для долголетия. На землян он оказывал только слабое обезболивающее действие. Можно пожевать корешок, когда болят зубы, или помазать соком царапину, чтобы быстрее затянулась. Ничего особенного.

— Так вот, — продолжала леди Далила. — У нас есть то, что ценится вашими Вольными племенами, поселившимися в степи. Портативные генераторы, электрические печки, термопосуда, палатки из той ткани, которая удерживает тепло. В общем, много чего такого, что нужно человеку, если он ведет кочевой образ жизни. Мы хотели бы заключить контракт на поставку всего этого взамен на корни шанакот.

Близнецы переглянулись. Лорд Хазар мог получить все перечисленное вполне официальным путем, купив у оптовиков. Мог даже таможенную пошлину за вывоз и ввоз заплатить. А вот корешки он потащит контрабандой. Шанакот на Эльдории не рос и стоил очень дорого. На его ввоз и продажу было нечто вроде государственной монополии. Если лорда Хазара "прихватят" с подобным грузом, одним штрафом он не отделается. Но это ведь не их забота. И не им учить контрабандиста с 15-летним стажем осторожности.