Чтение онлайн

– Старшая, Катька, сразу в машину – и со двора, всегда в одно и то же время, сразу видно делового человека! – опершись на метлу, пояснила юная дворничиха, радуясь представившейся возможности сделать передышку в работе и поговорить. – А та, что помладше, светленькая, уж не знаю, как там ее зовут, примерно через полчасика выходит. И сразу вон туда сворачивает, – одной рукой придерживая на голове сдуваемый ветром берет, другой рукой дворничиха махнула в сторону расположенного неподалеку детского сада. – Минут пятнадцать-двадцать проходит – и возвращается. С ребенком. Наверное, братишка ее, годика два мальчишке. Прямиком в квартиру поднимаются и выходят только к обеду. Где-то во втором часу дня она обратно его отводит. В садик.

– Вам не кажется, что это, по меньшей мере, странно? – спросила меня Ада. – Молоденькая девушка каждый день приводит из садика ребенка – допустим. Но почему же она делает это не по вечерам, как все нормальные люди, а по утрам? И почему отводит мальчика обратно всего лишь через несколько часов?

– Нн-не знаю… Может быть, она… Нет, не знаю!

– Так вот, постарайтесь узнать. Может быть, именно в этом скрыт ключ ко всей этой истории.

– Так, значит, Дарья исчезла потому, что ей пора было бежать за ребенком, – пробормотала я, задумавшись.

– А она исчезла?! – в свою очередь, удивилась Леди Зодиак.

– Да, представьте. Я проснулась – а ее нет.

Уголки полных губ чуть вздернулись и дрогнули – совсем как у кошки, когда та чует опасность.

– Это очень плохо, Вера. Этой девице не следует предпринимать что-либо самостоятельно… Вера, вам нужно поторопиться!

– Хорошо. Я отправлюсь прямо сейчас.

Тонкая белая рука скользнула в сумку, стоявшую между нами, вынула дорогое кожаное портмоне и оттуда – несколько крупных купюр.

– Возьмите, это сейчас вам необходимо.

– Спасибо. Но…

– Вы вернете мне долг при первой же возможности, – перебила меня Ада. – Я не люблю бросать деньги на ветер. Поэтому не надо благодарности. И – звоните.

Детский сад, о котором шла речь, размещался в недавно отстроенном здании из розового кирпича, расположенном в зеленой зоне близлежащего парка. Скучающий охранник из-за стеклянной перегородки у самого входа в садик затеял со мной долгий и нудный спор – кто, откуда, да зачем, да кого надо? При этом он всем своим видом показывал, что заранее не верит ни одному сказанному слову.

Я начала терять терпение.

– Послушайте, мне кажется, я уже рассказала вам всю свою биографию! В сотый раз повторяю вам: мне нужно поговорить с директором или завучем! У меня личное дело, понимаете? Настолько личное, что объяснения с вами сбивают мне все планы! Очень прошу – или пропустите меня, или попросите директора спуститься вниз.

– Директор занят.

– Тогда старшего воспитателя.

– Она с детьми на прогулке.

– Тогда…

– Не имею права пропускать посторонних.

Я скрипнула зубами и уставилась на невозмутимого охранника в бессильной досаде. Он встретил мой взгляд не дрогнув. Я уже хотела было толкнуть турникет и действовать напролом, но в это время со стороны лестницы послышался спокойный голос:

– Пропустите, Олег Платонович.

Охранник моментально ткнул в какую-то кнопочку на пульте, и турникет, в который я упиралась грудью, легко крутанулся вокруг своей оси, протолкнув меня внутрь здания. Облегченно вздохнув, я поискала взглядом ту, кому принадлежал голос.

Невысокая женщина с простой (гладко зачесанные кверху волосы) прической и в строгой белой блузке с кружевным жабо стояла у подножия лестницы и делала приглашающие жесты. Я подчинилась; миновав пару лестничных пролетов, где вкусно пахло булочками и манной кашей на молоке, мы свернули налево и вошли в тесноватый, но очень современно обставленный кабинет. На рабочем столе возвышался компьютер с огромным монитором.

Женщина, которая, как следовало из таблички на двери, и была старшим воспитателем, спокойно расположилась за столом и предложила мне присесть.

– Вы – родительница? – спросила она, взглянув на меня из-под ровной линии бровей.

– То есть? – не поняла я.

– Вы – чья-то мать?

– А! Да. Я – чья-то мать, – с облегчением согласилась я. – То есть не чья-то, а мать вполне конкретного мальчика, сына… То есть у меня сын, уже большой сын… э-э-э… Василий, и я его мать…

Теперь, после наводящего вопроса завуча, стало ясно: предлог, для того чтобы начать интересующий меня разговор, найден.

Придав своему лицу плаксивое выражение, я полезла во внутренний карман жакета и достала оттуда фотографию Владика – ту самую, которую мы с бедной Люськой рассматривали в ее машине, прежде чем отправиться на роковую встречу. Высокий красивый молодой человек, снятый на фоне заката.

– Вот. – Снимок шлепнулся на стол перед старшим воспитателем.

– Но этот мальчик уже вырос из детсадовского возраста, – с иронией заметила та, изучив фотографию.

– Да! Но это мой сын, мой единственный ребенок, все самое лучшее, что у меня есть… Не смотрите на то, что он такой взрослый – Владику всего двадцать, и в душе он совсем еще ребенок… И он может погибнуть – не физически, конечно, а душевно, – если вы не поможете мне, не расскажете все и не предложите хороший совет…

Женщина за столом все еще улыбалась и явно ждала, что будет дальше.

– Недавно мой взрослый сын познакомился с юной девочкой, – я продолжала вдохновенно врать, – и эта профурсетка просто свела его с ума! Мальчик забросил учебу и футбол, даже дельтапланеризм… Он даже на английский перестал ходить… и посещать бассейн… и шахматы тоже, он так увлекался шахматами…

– Не много ли на одного ребенка? – продолжая вежливо улыбаться, спросила завуч.

– Ну что вы, не по улицам же ему слоняться, знаете, сейчас такое ненадежное время… Ну так вот – все это он, представьте, забросил! И все свободное время проводит теперь только с этой девочкой, Дарьей… И не только свободное время – мне кажется, он порой прихватывает что-то и от работы, потому что мне стало жаловаться его начальство… а этот мальчик – моя единственная надежда в жизни, и я просто потеряла сон… И потом – она же несовершеннолетняя! Она же может его посадить!

– Простите, но я пока не понимаю, чем именно могу вам помочь.

– Да, но ведь эта девочка постоянно приходит к вам! – взвизгнула я. – По утрам она забирает от вас какого-то ребенка, это что – ее ребенок? Неужели ко всем своим недостаткам – ведь вы же не можете не понимать, что у таких девиц, как эта Дарья, множество недостатков и мутное прошлое, ведь вы сами не согласились бы выдать за такую, как она, собственного сына, правда? – так неужели у нее еще есть и внебрачный ребенок?!

– Хорошо, но не могу же я запретить девочке видеться с вашим сыном. Простите, но это абсолютно не в моей власти.