Чтение онлайн

Наручники на руках арестанта слабо звякнули; широкие руки закрыли осунувшееся лицо. Мы молчали.

– Она сама сказала мне об этом...
– наконец, глухо сказал Иван, не поднимая головы.
– Она... была пьяна. Я замахнулся на нее, она закричала... и выплюнула мне все прямо в лицо. Пашка был при этом. Я обернулся к нему, он попятился...

– Когда это было?

– Вчера...

Ада кивнула, словно ожидала именно такого ответа.

– Правильно. Именно вчера! После того как ваша жена с Пашкой вернулись от Нели. До сих пор вы вообще не были в курсе происходящего. И рассказ ваш, по крайней мере, наполовину - выдумка. Нет, Иван, вы никого не убивали! Вы взяли на себя чужую вину. Повторили чужой рассказ, но от своего имени... И не Алкину вину вы взяли на себя, потому что жена ваша уже мертва, - после паузы добавила Ада вкрадчиво и сверкнула уже янтарем своих расширенных глаз.
– Вы...

Тр-ррах!!! Стул, на котором сидел допрашиваемый, отлетел в сторону; Иван с тигриным рыком рванулся к Аде и, прежде чем Бугаец с Антоном успели повиснуть у него на руках, сгреб женщину за воротник скованными наручниками дланями - ее идеально завитая голова почти исчезла между его кулаков.

– Молчи, ты!!!..
– прошипел он ей прямо в лицо.
– Уб-бью т-тебя, п-паскуд-да!

– Пусти!
– заорал Антон.

– Охрана!!!
– завопил Бугаец.

Я тоже вскочила с места и кинулась к Ивану. Но он уже выпустил Аду - она качнулась на каблуках, удерживая равновесие, и как ни в чем не бывало стала поправлять прическу. Иван же встал у стола, опустив руки. По лицу мужчины струями стекал пот.

– Успокойтесь, Иван. Сядьте.
– Ада подошла к нему, нисколько не опасаясь, что Иван повторит свою выходку и снова попытается сделать с нею что-нибудь нехорошее.
– Я прекрасно понимаю, вы - отец... Но допустить, чтобы вместо пособника убийцы в тюрьму сел невинный человек, я не могу! Не мне судить, насколько велика ваша вина в том, что ваш сын оказался преступником. Ведь это именно он помогал Алле выкрасть из морга тело! Именно он убивал несчастного адвоката!

– Пашка?!
– прошептала я. Теперь уже мои ноги подкосились, и если бы Антон вовремя не подставил стул, я шлепнулась бы прямо на пол.
– Пашка?!

– Да, - кивнула Ада.
– Уж не знаю, как они с мачехой смогли договориться. Я лично думаю, что Пашка был немного влюблен в Аллу, оттого и пошел за ней, как теленок. Я даже думаю, что Алла вполне сознательно поощряла эту влюбленность - и поэтому смогла добиться того, что Пашка стал ее послушным рабом... Я думаю, она действовала так или почти так, как рассказывал Иван, - женские приемы все одинаковы. А впрочем, ведь и жажда большого богатства тоже способна затуманить юные мозги.

– Это еще надо доказать, - подал голос Бугаец. Он уже опять сидел за столом и надувался ревнивой злобой на Аду.

Но вот она чуть повернула голову - и Адины глаза вылили на Бугайца такую порцию презрения, что он поперхнулся своими словами и буквально прилип к дерматиновой обивке своего кресла.

– Тут даже и доказывать ничего не надо, - бросила она ему, отворачиваясь.
– Надо просто вспомнить, как, по показаниям Нади, выглядели люди, похитившие из морга труп!

– Я помню, - робко встрял Антон.
– Мужчина и женщина. В спортивных костюмах и шапках. Возраст...
– приятель задумался, -насчет возраста Надя удивилась: у такой, дескать, старухи - такие молодые дети, они ведь детьми представились... «Сыну» на вид около тридцати, а «дочь» так и еще моложе... Странно!
– Антошкины очки блеснули удивлением.
– Такие приметы никому не подходят.

– Вы забыли упомянуть, друг мой, что Надежда подметила странный голос, каким разговаривала женщина, выдававшая себя за дочь: «писклявый, как у девочки», а потом, наоборот, гулкий, как труба. Эта примета выдает подростка, у которого ломается голос. Ну а кроме того, «сестра» отличалась чрезмерной полнотой... По этим признакам можно легко узнать Пашку.

– Значит, роль «сестры» играл Пашка, а «брата» - Алла?
– спросила я не очень уверенно.
– Но ведь Надежда говорила, что у «брата» были бицепсы! А Алка... была... стройной, гибкой, я бы сказала -тонкой...

Ада дернула плечом:

– Вот тоже проблема, господи боже мой! Накрути себе на плечи, скрытые под спортивным костюмом, пару полотенец - тоже будешь выглядеть накачанным дядькой!

– Что же, подозреваемый совсем ничего не знал обо всех этих... художествах?! И даже не слышал, как жена и сын выходили и возвращались по ночам? Как разговаривали с этим адвокатом? Этого не может быть!
– рявкнул следователь Бугаец.

– Может!
– цыкнула на него Ада.
– У Ивана богатырский сон! Сама Алла об этом упоминала.

– Ну хорошо, ну допустим...
– это уже заговорила я.
– А зачем же они заставили Надежду обрядить покойную в такой странный наряд? Если потом все равно труп пришлось бы раздевать? Только время потеряли.

– Никакой одежды для покойной Руфины у Аллы и Пашки на самом деле с собой не было. Они попросту упустили этот момент, забыли, что покойную полагается приодеть перед похоронами. Поэтому, когда санитарка Чернобаи начала шуметь, протестуя против того, чтобы тело старушки положили в гроб необряженным, - им пришлось изворачиваться, дабы не навлекать на себя лишних подозрений. Алка довольно быстро вышла из положения и вынесла из машины пакет со своей одеждой - теми самыми туфлями, юбкой и свитером, которые она сняла, переодеваясь в спортивный костюм в лесу неподалеку.

– Так это были Алкины туфли и вообще - все вещи?!
– ахнула я.

– Да. На эту мысль меня натолкнули скрученные в клубок колготки, о которых тоже поведала Надежда. Положим, в узелке «на смерть» еще могут лежать не очень новые туфли, юбка и свитер; но уж колготки-то или чулки для этих целей любая бабушка положит новые.

– Значит, пособником убийцы был Пашка...
– задумчиво протянул Антон.
– Но тогда его... Тогда надо его...

– Арестовать?
– подхватил Бугаец, немного подумав.
– Да, конечно. Только это будет очень трудно сделать. Помните следы поспешных сборов в доме? Девяносто шансов из ста, что Пашка ударился в бега. Куда вы спрятали сына, подследственный?
– спросил он у понуро сидевшего мужчины.

Тот поднял голову и впервые за все время ухмыльнулся:

– А вот уж этого... вот вам!!!

И он показал всем нам крайне неприличный жест.

...Пашку арестовали две недели спустя в соседнем городе. Он ходил по дворам, спрашивал, не сдает ли кто комнаты - и одна из бдительных старушек, напуганная вороватыми Пашкиными повадками, запустила подростка в квартиру и, заперев его там, кинулась за участковым.

Труп Руфины Нехорошевой, вернее, то, что от него осталось, нашли в бадье с негашеной известью возле строившегося клуба - это место указал подросток. Известь почти полностью разъела тело, и извлеченные останки даже не удалось со стопроцентной точностью идентифицировать.

Именно это обстоятельство, а также то, что ко времени суда в живых не осталось никого, кто бы мог убедительно, на основании имевшихся улик доказать, что Пашка был помощником убийцы, вынудило суд оправдать его полностью.

А Ивана осудили на восемь лет. Он-то признался - в убийстве своей жены.

– Я казнил ее, - сказал он в своем последнем слове.
– Когда я узнал, что она убила мою мать и сделала убийцу из моего сына, я судил ее и казнил. Ее собака бросилась на меня - и я зарубил ее.