Чтение онлайн

Так разрешилась загадка с гибелью Аллы - с самого начала никто из нас не верил, что это было самоубийство. Сам Иван, как оказалось, испытал от своих слов настоящее облегчение.

Но оставалась еще одна, последняя тайна.

– Зачем вы это делали?
– спросила Ада у невысокой сгорбленной женщины с очень полными, словно бы раздутыми ногами, когда та, неловко шаркая, вышла из зала суда, где Ивану объявили приговор.

Валентина, удерживая под подбородком концы черного платка, смотрела на нас безо всякого выражения. Было холодно; ветер сыпал на нас остатки листвы с уже почти что голых деревьев. Закутанная в черное фигура Валентины на фоне траурной погоды смотрелась символично.

– Зачем?
– повторила Ада.
– Ведь была же какая-то цель, иначе вы не стали бы целый год методично запугивать молодую женщину! Ходить под окном в белой одежде, как привидение, требовать, чтобы она умерла... Писать на стене дома кровавые надписи - кстати, где вы брали кровь? Курицу резали? А виселицы, на которые натыкалась Алла, - это тоже ведь ваших рук дело! Проделать все это незаметно можно лишь тогда, когда живешь совсем рядом... Так зачем?

Ничего не ответив ей, Валентина отвернулась и, шаркая опухшими ногами, пошла вперед - мы видели только ее широкую спину.

– Вы мстили ей!
– негромко сказала Ада в эту спину. Валя вздрогнула, остановилась, но так и не обернулась.
– Мстили ей за своего погибшего ребенка... Двенадцать лет тому назад у вас не стало дочери - она погибла под колесами грузовика, но не шофера этой машины вы стали винить в Оленькинои смерти. Вы считали, что во всем виноват врач, по недосмотру поставивший девочке неправильный диагноз: если бы не он, то дочь уже была бы здорова, думали вы, и ей не пришлось бы в тот день ехать в город на лечение, и ничего бы не случилось. Виновными в гибели Оленьки вы посчитали медиков, допустивших врачебную ошибку. И когда вы узнали, что по вине Алки, которая когда-то работала в поликлинике, тоже погиб ребенок, подросток, вы решили отомстить. И стали пугать ее, пытаясь подтолкнуть Аллу к самоубийству.

В конце этой речи Валентина медленно обернулась к нам - на бледном лице горели красные пятна.

– Да, - сказала она и вдруг счастливо улыбнулась. - Она тоже умерла. Умерла! Жизнь - за жизнь... Это справедливость, согласитесь?

– Так, значит, ты говоришь - тощая корова не то же самое, что пухленькая кошечка?
– хищно спросила я, разглядывая витрину кафетерия - сюда после долгих уговоров почти волоком втянул меня Антон.

Напряжение последних дней сказывалось: все заботы о красоте собственной фигуры отступили перед пьянящим сознанием того, что мы просто живы. Черт возьми! Мы живы и можем делать все, что захотим!

А больше всего мне хотелось ТУПО ПОЖРАТЬ.

– Так или нет?!

– Так, - ухмыльнулся Антошка.

– А ты, значит, любишь именно пухленьких?

– Угу, - приятель нахально шлепнул меня пониже спины.
– Люблю, когда у женщин есть за что подержаться. А то вы все взяли моду -превращать себя в кусок колючей проволоки. Из-за ваших дурацких диет руки о вас можно поранить!

– О меня не поранишь, - пообещала я счастливым голосом и нацелилась на самый большой и замечательно вредный для фигуры кусок торта со взбитыми сливками.
– У меня будет за что подержаться, честное слово!!!

Спустя минуту я восседала за заставленным всякой снедью столом и поглощала расставленную вокруг меня вкуснотищу со скоростью уничтожителя деловых бумаг. Антон только довольно крякал и ухмылялся, глядя прямо мне в рот - что меня совершенно не смущало.

– Вкусно?

– Сытно!
– Обеими руками я прижала к губам салфетку и вздохнула, оглядев опустошенные тарелки. Чем больше тарелок - тем меньше еды...

– А странную все-таки записку носил с собой этот Ромуальдис - хотя мне проще всего называть его Одноглазым...
– задумчиво сказала я, пока мы ждали официанта. - «Посмотрите на фотографию: она все знает!» - повторила я строки из найденной в кармане у Одноглазого записки.
– Какая-то глупость! Ничего я не знала! И зачем ему только понадобилось за мной таскаться?

– Ты пообещала своим читателям, что будешь следить за развитием этой истории, - сказал Антон и вложил в папочку со счетом несколько бумажек.
– Вот он и подумал, что, если не спускать с тебя глаз, ты поможешь ему собрать доказательства для продолжения шантажа. А записка странная - потому что он просто не очень хорошо владел разговорным русским языком. Помнишь - все, кто общался с этим человеком, обращали внимание на его странную речь? «Посмотрите на фотографию: она знает все необходимое для того, чтобы вычислить убийцу!» - вот что, скорее всего, хотел сказать Одноглазый.

– В сущности, он был не так уж далеко от истины, - заметила я.

И Антон со мной согласился.

Остается рассказать самое последнее - и самое важное.

Прошло несколько недель, и за это время ничего не произошло.

Я сидела в «кондейке», которую делила со своей коллегой и подругой Люськой Овечкиной, и дописывала завершающий абзац репортажа обо всех событиях, произошедших в поселке Береговом.

Люська пробежала глазами, перегнувшись через мое плечо, набранный текст, вздохнула и отвернулась к окну: как я подозревала, ей было немного обидно, что о ней в статье не было упомянуто ни словом.

– А как ни крути, именно с меня все началось, - пробормотала она тихо, но так, чтобы я услышала. И вдруг запрыгала у окошка, тыча пальчиком в холодное стекло: - Юлька! А за тобой приехали!

– Кто?
– удивилась я - я никого не ждала.

– Посмотри сама!

Встав рядом с подругой, я наблюдала, как на наше редакционное крыльцо поднимается Антон. А вместе с ним... А вместе с ним ТА САМАЯ длинно-шеяя, - ногая, - волосая девица, которую я видела рядом с ним в кабаке и память о которой отравляла мое существование вот уже второй месяц!

– Куда это они?
– спросила Люська, но я уже выскочила из кабинета в коридор, поспешно натягивая на лицо самую свирепую из своих гримас.

– Юлька!
– Антон приветственно помахал мне рукой.
– Мы к тебе!

Я остановилась у стены, заложив руки за спину; что ж, надо быть мужественной. Сейчас мне скажут, что мы должны расстаться.

– Познакомься, Юлька: это Натали, - довольно сказал Антон, элегантно поддерживая девицу под локоток.
– Мы познакомились в моем автосервисе. У Натали есть почти новый «Рено», и она хочет продать его тебе по сходной цене.

– Что?
– поразилась я, подозрительно разглядывая длинноволосое чудо света. От меня не укрылось, как плотоядно она смотрела на моего Тоху - конечно, на моего Тоху стоило посмотреть!

– У тебя же день рождения скоро? И ты же всегда мечтала о машине? Я хочу подарить тебе... о цене мы почти договорились.

– Право, это будет очень выгодное приобретение, - открыло улыбчивый рот безупречное создание.

Я в момент насторожилась:

– Как вы сказали? Повторите!

– Я говорю - очень выгодная покупка, - не без удивления повторила деваха низким грудным голосом.