Чтение онлайн

Девушка небрежно оглянулась и продолжила идти дальше. Барсучков побежал за ней со всех ног своей косолапой походкой. В несколько прыжков он добрался до девчонки. Она остановилась и снисходительно улыбаясь, посмотрела на него.

– Тебе чего? – спросила она, застенчиво выглядывая из-за густых волос.

Федя молча смотрел на нее, пытаясь отдышаться. «Ничего и не противный голос» подумал он, разглядывая девушку и, сам не заметил, как начал улыбаться. Теперь, наедине с ней, Федя ощутил странное чувство дежавю, будто он уже был знаком с ней прежде.

– Старик какую-то чушь сморозил про твой голос. У него, наверное, со слухом беда.

Девушка засмеялась, прикрыв рот тонкими пальцами. И Феде показалось это таким милым и так ей шло, что он невольно растянул в улыбке рот до самых ушей.

– И куда ты собралась? Нам же отсюда всё равно не выбраться. – не переставая улыбаться, говорил Федя. Девушка погрустнела и отвела взгляд.

– Где я возьму улитку? Да ещё и в темноте.

– Где-то здесь должна быть река или пруд. Да и, вообще, улитку где угодно можно найти. – Федя оглянулся по сторонам, пытаясь сориентироваться. Затем снова взглянул на девушку. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что Феде стало страшно за нее. «Надо же ей было тут оказаться? Куда ей по лесу ходить?» подумал он, но все же решил подбодрить ее.

– Да ладно тебе. Вон, очкарику вообще синий гриб попался. И ничего. Пошёл искать. А тебе всего-то улитка! – воодушевленно сказал Федя, но тут же сам скис.

Девушка робко взглянула на Федю и улыбнулась, словно говоря: «спасибо, что утешаешь меня».

– Ты веришь, что я приехал на слоне? – серьёзно и с надеждой спросил Федя.

– Нет. Я не видела никакого слона. – удивилась она снова снисходительно и робко улыбнувшись. И в улыбке этой Федя почувствовал доброту, какая редко встречается в людях. Это была самая настоящая внутренняя доброта, которая горит в душе человека, как фонарик, и свет этот можно увидеть в искренней и теплой улыбке. Федя так был покорен этой улыбкой, что ему вдруг захотелось сделать для этой девушке все, что можно.

– Хочешь, я помогу тебе найти рыбий глаз?

– Не нужно, я не собираюсь в этом участвовать. – сказала она. – Это не для меня.

– А я хочу, чтобы ты осталась. Без тебя тут будет скучно. Все остальные ужасные зануды. Я это сразу понял!

Девушка недоверчиво улыбнулась.

– Старик сказал, что мы особенные. Нельзя упустить свой шанс. Никогда не сдавайся.

– Дело в том, что шансов у меня нет. – с досадой покачала головой девушка. Она все время разговора смотрела Феде в глаза. И ему показалось, что это самые красивые глаза, которые он видел. В них было что-то особенное, умное и понимающее.

– А хочешь, поменяемся заданиями? Здесь много кустов барбариса. А улитку я найду. – сказал Барсучков. Он, не дожидаясь ответа, выхватил у девушки из рук карту с улиткой, а вместо неё оставил свою, с барбарисом, и быстро убежал в лес.

Глава 9.

Кто есть кто

Пятая встреча с духом

В воодушевлении Федя запрыгнул в черные заросли и забежал в самую глубь леса. Голова его была занята мыслями о девушке и о его благородном порыве. Федя прокручивал в голове разговор с девушкой, переживая, не оплошал ли он перед ней, как вдруг остановился посреди темного леса. Он не помнил как долго он бежал, и не мог понять, где выход из леса. С ужасом он вспомнил предостережение Рата о том, что в лесу можно потеряться навсегда. «И зачем я вообще в лес побежал? Разве учитель говорил искать в лесу?» ругал себя Федя, оглядываясь по сторонам. Со всех сторон его, как стража, окружили одинаковые деревья. Пошатываясь и скрипя высохшие громадины, зловеще нависали сверху, растопырив свои кривые пальцы-ветки. Где-то высоко сквозь черные заросли проглядывало хмурое темное небо. Мёртвую тишину леса будоражили лишь свист ветра и скрежет истлевших пустых стволов. Запах сухой травы и гнилых пней нагоняли страх и мысли о неизбежной участи сгинуть здесь, так и не выбравшись на свет. Когда Федя осознал, что остался один, им овладел животный страх. Как змея, незаметно вползла и укрепилась мысль о беспомощности и неизвестности. Куда бы не посмотрел Федя, всё ему казалось одинаково враждебным. Со всех сторон, то близко, то далеко, скрипели бездушные ветки. Здесь не обитали ни звери, ни птицы, но выло со всех сторон одиночество. Беспощадный холод и, непонятно откуда взявшийся, ветер вцепились в Федю мёртвой хваткой.

Федя растерянно озирался и топтался на месте. Откуда он пришёл? С какой стороны? Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но так было ещё страшнее.

– Так, улитка. Я тут только ради нее. – внушал себе он. – Да какая еще улитка? Мне бы выбраться отсюда!

Гонимый страхом, Федя неуверенно шагал в ту сторону, откуда, как ему казалось, он прибежал. Перед ним всё шире раскрывалось, как огромная чёрная пасть, нутро леса.

Ноги вязли в перегнившей траве и топком мху. То ли болото, то ли просто размякшая трава была у него под ногами, он не мог разобрать. Даже чваканье собственных шагов пугал Федю. Он боялся потревожить шумом могильную тишину, и пробудить дремлющих здесь духов, изголодавшихся по живой душе. Все растения слились в одно чёрное месиво. Вглядываясь во тьму, Федя вдруг увидел, как из черноты чащи на него кто-то смотрит. Это была вечная мгла, никогда не видевшая света. Испугавшись чего-то, Барсучков со всех ног побежал вперёд, спотыкаясь и падая. Он вставал и бежал дальше, и тьма бежала за ним вслед. Обволакивая его невидимой сетью отчаяния и ужаса, заползая ему в глаза, в ноздри и уши. Крючковатые веки торчали со всех сторон, словно ловили Федю, цепляли его за ноги, царапали лицо. Внезапно силы у Феди закончились, и он, споткнувшись, упал, в кукую-то скользкую противную грязь. От мерзости брезгливого Федю всего передернуло, но новый шорох тишины, вновь пробудил в нём страх, и заставлял бежать снова от невидимого врага.

Долго Федя блуждал по лесу, забыв самого себя, но лес всё так же внушал ужас, оставаясь враждебным и чужим, как в первые секунды. «Сколько прошло времени?» спрашивал сам себя Федя «Два часа? Три? А может уже несколько дней? Здесь я или уже на том свете?» Завывая и беснуясь, сырой колючий ветер играл сам с собой в салки. Ноги Феди от усталости и холода стали тяжёлыми и непослушными, как бетонные столбы. Сотнями острых игл врезался в лицо густой ветер и изморось. Уже не бежал, а шел из последних сил Федя, сшибая на пути кусты и ветки, как вдруг земля исчезла у него из-под ног. Он сорвался с обрыва, упал на крутой склон и, хватаясь руками за воздух, кубарем покатился вниз. Ободрав себе лицо и одежду об острые камни, Федя плюхнулся в затянутую сухой осокой тёмную вонючую топь. Будучи хорошим пловцом, Федя не смог и пошевелиться в воде, наполненной гниющими камышами и тиной. Он стал барахтаться, но ноги и руки его тут же запутались в подводной растительности. Под ногами Феди оказалась вязкая грязь, которую Федя сперва принял за дно. Чем больше Федя сопротивлялся, тем быстрее его тянуло вниз в зыбучий ил. Чёрная жижа болота стала заливаться ему в уши и ноздри. Рефлекторно Федя раскрыл рот, что бы сделать вдох, но вдохнул болотной грязи. Задыхаясь в страшных конвульсиях, Федя шел ко дну. Последнее, что он видел – это чёрные мётлы деревьев, на фоне серого неба. Находясь уже в предсмертном бреду, Федя не чувствовал и не видел, как кто-то вытащил его из болота на твердую почву. Он только ощутил, что спасен и испытывал невероятное счастье и облегчение. Он знал, что жив, но от усталости и испытанного ужаса, не мог шевелиться, лишь обессилено хрипел, пытаясь наполнить свои загаженные легкие кислородом. Кто-то нагнулся над ним и ударил его по лицу, пытаясь привести в чувства. Федя приподнялся, перевалился на бок и, откашлял комки скрипучей, скользкой грязи. Его организм так усердно старался очиститься, что Федя заодно избавился и от того, что оставалось у него в желудке. Когда он опомнился и протер глаза, то увидел перед собой Мирцама. Он стоял перед Федей в идеально чистой одежде и белых перчатках. «Кто же меня спас?» Федя расхлябисто стал оглядываться по сторонам, как пьяный, у которого начались видения, но не обнаружив больше никого, обратился к Мирцаму.

– Ты вытащил меня из болота? – прерывающимся голосом спросил Федя, пытаясь подняться с земли.

– Конечно я. – равнодушно ответил тот.

– На тебе нет грязи.

– Грязь ко мне не пристает. – так же спокойно ответил он.

– Как ты тут оказался? – всё еще выплёвывая землю, спросил Федя. Он снова попытался подняться, но у него ужасно кружилась голова, и он решил остаться на земле. – Следишь за мной?

– Я спас тебя, чем ты недоволен? – строго спросил мужчина и прошелся вдоль берега, задев лицо Феди краем плаща.

Федя вытер грязное лицо рукавом такой же грязной куртки и неуверенно сказал:

– А может я уже умер, блуждая здесь.

– От тебя много проблем. Надоело спасать тебя. – Мирцам остановился у края болота и недовольно оглянулся на Федю.

– Так ты же меня для себя спасаешь. Тебе от меня какая-то помощь нужна. – напомнил ему Федя.

– Да спасаю тебя, что б было кому спасти меня. Надеюсь, что в этот раз усилия не напрасны.

– Значит, ты боишься смерти? – быстро спросил Федя и взглянул в лицо собеседнику, которого почти не было видно.

– Я ничего не боюсь. Я просто хочу вернуться.

– А я иногда думаю, может я уже умер? И вся моя жизнь всего лишь последний сон? Вечный сон. – Федя поднялся и посмотрел на затхлую поверхность болота и на сухую траву, торчащую из воды.

– Главное, чтобы он не оказался кошмаром, верно?

– Вечным кошмаром. – задумчиво повторил его мысль Федя.

– Зачем ты залез в болото? – спросил Мирцам.

– Мне нужно найти улитку. – так же задумчиво отвечал Федя, не переводя свой остекленевший взгляд с поверхности воды.

– В этом болоте нет улиток. – Мирцам сунул руки в карманы плаща и медленно направился прочь от Феди.

Федя усмехнулся.

– В болото я случайно упал. Честно говоря, сейчас я хочу лишь выбраться из леса, и все.

– Следуй за мной. – шаги Мирцама отдалялись вглубь леса. Федя обеспокоенно оглянулся и, заметив, что снова остался один, в страхе заметался по сторонам.

– Ты где? – выкрикнул он, забыв, что шуметь нельзя. Где-то впереди между деревьями мелькнул белый силуэт. Федя со всех ног побежал вперед, пытаясь не упустить из вида Мирцама, но тот затерялся в черноте леса. Федя так и не смог его догнать. Он все бежал вперед и вдруг выбежал из леса к железной дороге. Сколько прошло времени – определить было нельзя, потому, что ночь не изменилась. Ветер по-прежнему выл, как замёрзший старый пёс. Деревья, покачиваясь, шумели и трещали, царапая своими космами седое брюхо неба.