Чтение онлайн

Вдруг пирамида из веток вспыхнула и загорелась ярким огнём. Ветер сразу утих и деревья стали неподвижны, как скалы. Рат закрыл глаза и возвёл руки к небу, словно увидел чудное явление. В этот момент он выглядел очень смешным. И если бы не серьёзность момента, и будь рядом с Федей его друг Игорь, они бы умерли со смеху.

– Чего это он? – спросил Федя у девушки.

Но та смотрела в небо, как завороженная, и не слышала Фединых слов. Остальные ребята также стояли, глядя в небо, и лишь Барсучков, не мог понять, что происходит.

Федя почувствовал, что снова может шевелить пальцами и отпустил руки.

Костёр горел бледно-желтым светом и ярко освещал все вокруг. Темные стволы сосен стали красно-коричневыми. Отблеск костра дрожащим светом переливался на их живописной коре и отражался в глазах ребят, наполненных восторгом ожидания.

Барсучков с откровенным интересом рассматривал стоящих напротив него товарищей – свет огня подарил ребятам более-менее естественные цвета. Долговязый парень стал ярко рыжим, с веснушками на лице, рыжими ресницами, и бровями. Глаза у него были светлые, и весь он был немного похож на моль. Худой и высокий, как доска, он казался каким-то нелепо сложенным, и немного выросшим из своей одежды. Рубашка и куртка на нём висели, как на вешалке, рукава были коротки. Голова выглядела маленькой, а тело длинным.

Парень в темном шарфе поправил квадратные очки и осмотрел себя. Темный шарф его оказался бардовым. Лицо паренька ещё сохранило милую юношескую припухлость. Щёки, как яблоки с покрасневшими боками круглились и подпирали крохотные круглые глазки, которые под уменьшающими линзами казались ещё меньше. А коротко подстриженные жёсткие волосы смешно торчали вверх, как щетина. Его штаны и куртка были запачканы грязью и парень, увидев это, испугался и поспешил её отчистить, словно его могла заругать мама.

Кареглазый юноша с мягкими и немного грустными чертами лица был одет в невзрачную чудную куртку и странного покроя брюки. На его бледном лице не было румянца. Под большими карими глазами, окаймлёнными густыми чёрными ресницами, растекались тёмные круги.

Коровкин с растрёпанными волосами и недовольным суровым взглядом смотрел на всех, как на соперников, и пытался незаметно для окружающих поправить волосы и одежду, чтобы не выглядеть смешным.

Федя взглянул на рядом стоящую девушку и увидел, что у нее, оказывается, красивые тёмно-каштановые волосы, чёрные глаза и медовая кожа. Она с интересом разглядывала Федю и улыбалась. Федя показался ей очень симпатичным, хоть и выглядел неряшливо. Несмотря на его измазанное грязью болота лицо, девушка разглядела его необычную внешность. Лицо его было смуглым, а глаза светлыми, как у рыбы. Такое необычное сочетание делало его внешность яркой и экзотической, что не могло ей не понравиться. Темные уже отросшие волосы Феди слиплись от грязи и торчали в разные стороны.

– У тебя зеленые глаза? – спросила девушка.

– Да вроде. – смущённо усмехнулся Федя, не зная, что сказать.

–Я такое вижу впервые, когда глаза кажутся светлее оттенка кожи. Очень необычно.

– Это плохо? – спросил Федя в надежде понять, нравится ли ей это или нет, но девушка этого не поняла и лишь пожала плечами.

Учитель пришёл в себя. Он отвел глаза от неба и, в горестной задумчивости, дотронулся до переносицы костлявыми, длинными, усеянными блестящими перстнями, пальцами. Медленно он подошел к костру и задумчиво вздохнул. Его белые слепые глаза бесстрашно смотрели в самую яркую точку костра, и огонь отражался в них рыжими мерцающими бликами. Морщинистое, смуглое от старости лицо учителя казалось Феде знакомым и даже родным, но он не знал прежде этого человека. Рат задумчиво глядел в огонь, глаза его расширились, рот раскрылся, как у деревянной куклы и оттуда выпали грозные слова:

– Подойдите к огню!

Оставаясь в задумчивости, учитель медленно поднял свою сверкающую перстнями руку, сунул ее за пазуху кожаного плаща и достал оттуда страшную и удивительную книгу.

Федя, по счастливой случайности, оказавшийся рядом с учителем, смог увидеть ее безобразно-страшную обложку. Поверхность книги была обтянута сшитыми между собой кусками полусгнившей кожи и вызывала отвращение и ужас. На лицевой части обложки находилась уродливая пасть с сомкнутыми смирно тонкими частыми зубами. Стоило книге выбраться из-за пазухи Рата, как воздух тут же наполнился мерзким запахом гнилой плоти, который, как тиран врывается в сознание и врастает в память навсегда. Увидев этот ужас, Федя почувствовал, как у него потемнело в глазах. Зажав рот и нос рукой, он изо всех сил пытался не смотреть в сторону учителя и, вовсе не дышать. Но запах от книги был настолько силен, что Федю стали навещать рвотные позывы, которые он изо всех сил пытался подавить, чтобы не опозориться перед девушкой. Федя был не одинок в своих мучениях, остальным ребятам так же стало плохо от запаха и вида книги. Все без исключения ощутили будоражащее чувство омерзения, выразившееся на их лицах. Учитель ничего не замечал, с удивительным величием он держал перед собой книгу и листал страницы, то ли вглядываясь в них слепыми глазами, то ли нюхая. Лицо его сделалось театрально высокомерным. Чёрные, как космос потрёпанные листы книги, он аккуратно перелистывал, подцепляя их за самый кончик большим и средним пальцем правой руки. Каждая страница была жадно заполнена неразборчивыми надписями. Красные горящие буквы больше напоминали каракули, так как совершенно невозможно было разобрать написанное. Слова шевелились и сливались, как во сне они ускользали от глаз смотрящего. Федя вглядывался в текст, но, когда смотрел на него – видел слепое пятно, словно был ослеплён ярким светом. Так проявлялась защита книги, чтобы чужой не смог прочесть ее.

Учитель нашёл нужную страницу и принялся водить по ней морщинистой рукой, нервно произнося вслух непонятные слова. Голос его пугал серьёзностью и резкими перепадами. Не умолкая, он достал из кармана ветку барбариса, демонстративно поднял ее высоко над головой, и, договорив последние слова с особой эмоциональностью, бросил ее в огонь. Пламя костра стало красным, как кровь. Всё, куда попадал свет огня окрасилось алым цветом. И это был приторный красный, липкий и густой, как смола. Все вокруг стало меняться. Высокие деревья, шумящие над головами присутствующих, обросли пурпурно-рыжими листьями, а небо сделалось красным, как на марсе. Воздух стал прозрачным и тёплым. Почва под ногами ребят зашевелилась, как фарш, выползающий из мясорубки. Все вокруг стало странным на вид, будто бы было слеплено из пластилина, и двигалось скачками, словно фильм, в котором всего четыре кадра в секунду. Федя не успевал заметить, как перемещались предметы – они словно мелькали, исчезая и появляясь в другом месте. Учитель и ребята стали медленно терять свой вес и всплывать в воздух. Федя неожиданно ощутил, как его тело становится легче с каждой секундой, ноги оторвались от земли и он безвольно поднялся в воздух. Это чувство нарастающей невесомости, сравнимое с восторгом, вызванным катанием на каруселях или быстрой ездой, странно сочеталось с чувством тревоги и визуальным страхом от красноты всего окружающего. С двухметровой высоты Федя посмотрел вниз и увидел, как земля все еще медленно отдаляется от него. Им овладела паника от того, что он снова не мог повлиять на ситуацию, и чувствовал себя беспомощным, но быстро успокоился тем, что он находился не один в таком положении. Вдруг чувство напряженности и дикости разрушил резкий, звонкий девичий смех. Девушка весело смотрела на испуганного Барсучкова и не переставала смеяться, прикрывая рот тонкими пальцами.

– Вот здорово! Как после этого можно жить обычной жизнью? – радостно сказала она Феде, шевеля в воздухе руками и ногами, как русалка. – Мы словно пёрышки. Здесь гравитация очень маленькая.

Голос девушки прозвучал глухо, как из стеклянной банки. Уши у Феди словно заложило. Ему казалось, что он плавает в банке вишневого компота. Волосы девушки расплылись по воздуху мягкими черными волнами вокруг ее головы, словно она находилась под водой.

Под ногами ребят, внизу вокруг костра, стали стремительно вырастать густые и высокие красные кусты с крупными ягодами барбариса. Федя пошевелил руками и ногами, и обнаружил, что может перемещаться в воздухе, как рыба в воде. Подплыв к ближайшему кусту, он сорвал веточку барбариса и положил в карман.

– Зря это. – сказала, улыбаясь, девушка.

Все это время учитель не умолкая, надрывно продолжал произносить какие-то слова над книгой.

– Я плохо знаю латынь. Что он говорит? – спросил Барсучков у девушки, таким же баночным голосом.

– Не знаю. Знаю лишь, что это не латынь. – сказала она, приблизившись к уху Феди, и волосы ее накрыли Федю пушистым облаком.

Из глубины леса донеслись странные звериные крики. Из лесной чащи выбежали на поляну дикие красные кабаны. Ломая кусты барбариса, они проносились под ногами парящих в воздухе учеников, визжали и бросались в огонь.

Внезапно уши ребят пронзил еще один ужасный звук. Все в ужасе повернулись к источнику этого звука. Рыжий парень истошно кричал и корчился от боли. Он, словно обезумевший, рвал на себе одежду. Его лицо покрылось потом и распухло, словно его поджарили на костре. Кожа лопнула и скрутилась, как папирусная бумага.

– Что с ним?! – закричал пухлый парень в очках, находившийся в близости от рыжего, и попытался отплыть подальше, усердно размахивая руками.

Федя зажмурил глаза, чтобы не сойти с ума от увиденного. Мертвецы из морга теперь казались ему совсем не страшными. Учитель словно находился в трансе и продолжал читать книгу. Кабаны продолжали бежать к огню, как стремительный поток воды.

Рыжий парень дергал руками и ногами, голос его стал скрипучим и противным. Вдруг он весь сжался в красный волосяной комок и, запутавшись в одежде, упал на землю. Тот из ребят, кто не закрыл глаза от страха, видел, как рыжий превратился в красного кабана, такого же, какие бежали стаей в костёр. Мгновенно он потерялся в толпе своих сородичей, как капля воды в реке, и нельзя было его отличить среди других таких же. Ребят накрыл страх. Каждый из них боялся, что с ним случится то же самое, и каждый из них, видя испуганные перед собой лица и слыша крики, боялся еще больше.