Чтение онлайн

– Эй, Романова!
– заорал Ванька.
– Возьми Марфуту!

"Марфутой" Лыков зовет саксофон. Я схватила черный футляр и поинтересовалась:

– А розетка, интересно, на кладбище есть?

– Ага, - заржал Димка, - обожаю тебя, Романова, за светлый ум. Из каждой могилы торчит такая пластмассовая беленькая штучка с дырочками, сунешь штепсель и давай, бацай.

– Ну надо же, - удивилась я, - зачем на могилках розетки?

– Чтобы жмурики могли плеер включать, - спокойно пояснил Ванька.

– Прекрати!
– рявкнул Димка.
– А ты, Романова, не идиотничай, нет на погосте электричества.

– А играть как?

– Да у них место сразу за административным корпусом, из конторы шнур протянем.

Через полчаса мы подключились, настроились и стали поджидать клиента. Наконец появилась большая толпа.

– О, - буркнул Димка, - они! Давай, ребята, с соответствующим моменту настроением и выражением на лице.

Мы принялись измываться над Моцартом. Хорошо, что он никогда не узнает о трех дураках, исполняющих "Реквием" при помощи гитары, сакса и синтезатора.

Гроб, отчего-то закрытый, установили возле зияющей ямы. Родственники всхлипывали, среди них было довольно много женщин, закутанных с ног до головы в черное, и детей, непонимающе таращившихся на диковинную процедуру.

Ясное солнце освещало мрачное действо. Звучали дежурные слова; "трагически ушел", "полный сил", "удивительный человек". В перерыве между выступлениями мы делали "музыкальную паузу". У тех, кто пришел проститься с, покойным, то и дело трещали мобильники и пищали пейджеры. Наконец роскошный гроб из красного дерева плавно, при помощи специальной машинки опустили в могилу. Мы гремели как ненормальные. Над присутствующими носилась с громким карканьем огромная стая ворон. Очевидно, главные птицы Москвы не любили Моцарта, а может, им не нравилась наша более чем оригинальная обработка.

Потом двое на диво трезвых могильщиков ловко и споро сформировали холм, обложили его шикарными венками и букетами, воткнули в изголовье большой портрет и табличку.

Я сначала прочитала надпись, сделанную золотом: "Славин Вячеслав Сергеевич, 1940-2000 гг.", потом перевела взгляд на фотографию и чуть не упала на "Ямаху". На меня смотрело полное, чуть одутловатое лицо с внимательными карими глазами и капризно оттопыренной нижней губой. Уголки рта слегка загибались вниз. Точь-в-точь такой же снимок, только намного меньших размеров, лежал сейчас у меня в спальне на даче.

ГЛАВА 3

– Эй, Романова, - прошептал Ванька, незаметно для окружающих пиная меня ногой, - заснула в самый ответственный момент, шевели клешнями живей!

Я машинально задвигала пальцами, "Ямаха" взвыла. Неожиданно одна из женщин упала на холм и завизжала на высокой ноте, перекрывая саксофон:

– Славик, Славик, за что?! Господи, за что?! Двое мужчин молча попытались поднять ее, но тетка продолжала:

– Славик, Славик, не пойду, не пойду...

От толпы отделилась девушка, стройная, высокая, просто фотомодель. Она быстрым шагом пошла к истеричке и резко сказала:

– Нора, прекрати немедленно концерт!

Женшина взвизгнула последний раз, потом спокойно поднялась, деловито поправила ленту на самом шикарном венке и прошептала:

– А почему мои цветы лежат в неподобающем месте, а Тамарин рваный букет в изголовье?

– Заткните ее, - велела девушка.
– Андрей, Николай, чего стоите? Хотите скандала?1 Сейчас получите.

Из толпы вышли двое. Один, светловолосый;, высокий, на вид лет тридцати, в безукоризненном черном костюме и ослепительно белой рубашке, слегка хриплым голосом произнес:

– Мама, пошли.

Второй, тоже блондин, но пониже, коренастый, с большим носом и брезгливо сжатыми губами, молча двинулся в сторону истерички. Когда он прошел мимо "Ямахи", на меня пахнуло своеобразным букетом из запахов дорогой парфюмерии, элитного коньяка и качественных сигарет. Так пахло когда-то от моего мужа Михаила, и я с тех пор невольно отшатываюсь от лиц мужского пола, благоухающих подобным образом.

Крепыш взял бабу за руку:

– Давай, Нора, хватит.

– Нет, скажи мне, Николя, - проныла Нора, явно не собираясь уступать, ответь, отчего мой венок лежит вот тут, где-то сбоку, а Тамарин растрепанный веник у самого лица!

От кучи мрачно стоящих людей отделилась еше одна фигура, на этот раз женская, невысокая, в круглой шляпке с вуалью.

– Мама, - укоризненно произнес высокий блондин, - где же ты тут лицо нашла?

– Как же, Андре, - воскликнула Нора, - он лежит сюда ногами, а туда головой!

Дама в круглой шляпке спокойно подошла к холмику, выдернула из-под портрета небольшой букетик гвоздик, перевязанный черно-красной лентой, потом схватила огромный венок из темно-бордовых роз, с усилием перетащила его к фотографии и тихо сказала:

– Бога ради, Нора, никто ничего не делал специально, так тебе нравится?

– Так нормально, - кивнула головой Нора, - а главное, справедливо. Вы все знаете, что именно меня он любил больше всех! А ты, Тома...

– Хватит, - рявкнула длинноногая красавица, - людей постыдись! Андрей, тащи ее в машину! Потом она повернулась к нам:

– Ну а вы чего расселись? Давайте живо складывайте дуделки - и в дом, надо помянуть Вячеслава, а не лаяться у свежей могилы, ну и дурацкая же идея пришла Норе в голову - нанимать ансамбль на поминки.

Народ потянулся к воротам. Я начала собирать "Ямаху". Надо же, какая активная девушка. "Дуделки!" Можно подумать, она сама заработала на свое сверхэлегантное черное платье, а главное, на огромные бриллиантовые серьги, которые зачем-то нацепила на похороны. И потом, при всей шикарности она просто глупа и нелогична. Ругаться неприлично не

только у свежей, но и у "старой" могилы. На кладбище надо сохранять хоть...

– Эй, Лампа, - раздался за спиной шепот. Я обернулась и заорала от неожиданности:

– Ты!!!

– Тише, - шепнул Володя Костин, - не на базаре стоишь, спокойно, нечего визжать.

– Как ты сюда попал? Знал покойного?

– Служба привела, - вздохнул приятель.

Володя Костин работает в системе МВД и дослужился до звания майора. Мы знакомы давно, он наш хороший, верный друг. Более того, наши квартиры: находятся на одной лестничной клетке. У Костина однокомнатная, из которой он сделал "двушку", просто уничтожив кухню. Да и зачем ему, холостому и бездетному, "пищеблок"? Ничего, кроме электрочайника и не надо, все равно ест он у нас. Так что Володина кухня больше похожа на гостиную, где по недоразумению стоят холодильник и мойка. Вместо плиты у него панель с двумя конфорками, кстати, очень удобная вещь для тех, кто не собирается печь пироги. А представить себе майора, выпекающего пироги, я не могу.