Чтение онлайн

Если взять кровать, ты его не сможешь потащить с собой в поход, не сможешь взять с собой телевизор, стул и дом, не можешь засунуть в карман ракету или машину, а этот прибор даёт возможность засасывать всё в своё карманное бездонное измерение. В рюкзакИ она никогда не заполняете, освобождая место для других. Чем больше вещей положить в прибор, напоминающий спичечный коробок, тем сильнее и больше расширяется пустота внутри, и измерение выедает саму себя, чтобы освободить места для другого. Стоит вам захотеть уехать за город, вот вам просто надоело жить в своём городе, всё так плохо и нудно, столько машин и шума. Человек раскрывает коробочку, направляет на свой дом лазер, она засасывает дом в себя, только нажатием одной кнопки, и оказывается внутри, если человек хочет поехать пешком в то место, он берёт в измерение машину, дабы, когда передумает или устанет по дороге, нажатием той же кнопки на боковой грани, он сможет вызвать её, и поехать на ней. Разумеется, вам очень интересно, как же это прибор знает, что именно нужно для него, что следует выпустить, а не «выплюнуть» всё подряд, так очень просто. Крутя шарик-кнопку на пальце, выбираешь цвет, и каждый цвет это что-то из того измерения, то есть, если вы нажимаете красный, то непременно вылезет машина, зелёный — дом, голубой — дерево, жёлтый — еда, фиолетовый — что-то другое. Квантовое измерение, измерение всех возможных вещей из всех возможных вселенных во всех галактиках, которые когда-либо существовали, то есть, представим себе, как мы стоим в комнате и для нас она одинаково размерно, как и для других, но представим себе, как снаружи, оставаясь тем же самым домом, той же самой комнатой, внутри этой комнаты совмещаются все другие комнаты из всех возможных вселенных из прошлого и будущего, из всех бесконечных мультивселенных, которые когда-либо существуют в измерении времени и вне его пространстве — одним словом, приплюсую это всё в маленькую комнату, мы получим бесконечное количество пространства без конца и края, куда может вместиться вся известная вселенная со всеми планетами, звёздами и мирами, останется ещё бесконечное количество места. Это и называется, карманное измерение, вне времени и пространства, как два пузыря объединяющийся в друг друга и создающие из ровно одинакового размера, что-то более большее, чем это может быть. Это как взять воду в литр, и добавить литр сверху. Оно вроде бы должно вылиться из ведра, но создаёт из литра литр(на самом деле два), но не изменяя его материального и видимого пространства. То есть вы вливаете воду в своё измерение, оно уходит в другое, но не исчезает с вашего, а когда вы начинаете пить воду, она приходит и из других вселенных, из тех, что вы когда-либо делали в прошлом в миге и будущем, так же, как и здесь, то есть, вы, налив всего литр воды, можете получить миллиард литров, потому что тоже самое сделали все ваши версии из всех других измерений. Кто понял, тот понял, кто не понял, ещё поймёт.

А мы переходим на следующую страницу…

Глава 20

Делая фотографии людей на крохотный фотоаппарат мы запечатлеваем их, а спустя какое-то время, когда они умрут, исчезнут из нашей жизни, мы одним взмахом фотографии можем вернуть их в мир на час, в том обличии, в котором была сделана фотография, всего час в день. Они будут удивляться, почему вы постарели, у вас внуки, вы болеете, а они всё ещё молоды, а вы покажете другую фотографию, из неё вылезет мать того человека, и он заплачет, понимая, что мы достигли такого уровня развития своей цивилизации и создали столь удивительное изобретение; и захотят остаться, только через час они растворяться, исчезнут и никогда не будут помнить этот чёртов разговор, потому что всё будет стёрто и они возвратятся именно в тот момент времени в котором был сделан снимок, с теми воспоминаниями с которыми они были сфотографированы. И снова, на следующий день они вылезут из картины, улыбаться будут и снова пойдут одни и тоже вопросы; «Кто ты? Почему ты постарел? Это магия?». А ты кивнёшь и скажешь:

— Магия. Иначе как же ты стал настоящим?

А всё будет гораздо проще. В людей будут вживлены микро чипы, которые будут записывать характер, мысли и всё, что связано с человеком, анализируя его всю жизнь, создавая компиляцию; затем нано роботы в главенстве с главным прообразом, станет человеком, дав память всему телу, иначе же говоря, создавая душу, мозг. И мы, на самом деле созданы по такому подобию, у нас всего один атом, который отвечает за память и воспоминания, и он управляет другими атомами, командуя ими, а те выполняют действия, сами того не зная. Они будут думать, что это их роль, что они сами решились быть атомами и создавать из себя подобных печень или лёгкие, кожу или волосы. Но будут ошибаться. Наш главный мозг атом всегда будет командовать независимости от дня и ночи, ведь он подпитывается уверенностью своих рабов… и, кстати говоря, вы даже не можете быть уверены, что ваши воспоминания и все ваши потуги не были созданы час назад, вы сами не были созданы всего час назад с теми воспоминаниями, которые у вас есть, вы даже не можете быть уверены, что вы не фотографии, которые вылезли, или фотографии, которые живут в своём измерении «мёртвых» людей, давно сгинувших из земли, и на самом деле это не ваши родители погибли, а не стало вас. Возможно, когда вы умираете, вы просто выходите из фотографии в более развитый мир, в мир, где всё лучше, чем здесь.

Глава 21

Не помню главу...

На остров Фиджи мигрируют консервы. В них мозги. Океан прибивает их к причалу Нанди. Жители выходят с рассветом к пляжу и собирают их в корзины. В хижине лежат тела маленьких людей. Их помещают в голову, закрывают. Дети оживают. Им загрузили память о том, что жители этого острова их друзья, они знаю их имена, где живут и работают. Жители также вели себя, словно они их дети, они знают их, притворялись и играли свои роли. Когда дети становились стариками, с возрастом мозги уменьшались, в конце, после смерти, молодые, те, кто только прибыл на остров, но уже в них было заложено то, что так нужно делать, вынимали мозги — сворачивали в пакет, совали в консервы и отправляли обратно по океану. В конце года, консервы возвращались с новыми воспоминаниями. Умершие тела стариков, молодели и снова становились детьми. Мозги помещали в те же тела, в которой погибли. Они жили одну и ту же жизнь круг за кругом. Вынимали. Оживляли. Молодели. Умирали. Глупели. Но каждый раз у них были новые воспоминания. Мозги, тем не менее, предназначались и болеющим шизофренией, Альцгеймером, психозом — отдельные консервные банки с маркером зелёного цвета. В этом городе люди мыли воздух шваброй. Когда они болтали ими, на месте, где они проводили шваброй вырастали и материализовались полы, стены и крыши. В лесу филины, совы и ястребы дрались в вольерах, танцевали вальс и танго. Судья орк ел гамбургер из камней, и за сорок лет никогда не останавливал бой.

Переплыв и поднявшись на башню на соседнем острове, через океан, можно увидеть моржа из огня. Он работает на маяке. Указывает путь кораблям, чтобы те не разбивались о скалы и кораллы. Рядом сидела жаба, которая утром проглатывала моржа, чтобы тот спал. Днём жаба убиралась в комнате, мыла пол, вытирала пыль и готовила есть.

На третьем острове жили ножки от стульев и столов. Больные и выкинутые высшими. Мусор. Они прыгали по острову, и любили плавать по воде, соревноваться в быстроте. Часть из них занималась сёрфингом, часть сноубордингом. Среди них жили белые, чёрные, красные и зелёные ножки. Жёлтых считали больными желтухой. Красными владел демон, бывший работник ада. Чёрные очень часто загорали. Белые работали на фермах и выкапывали лунки для овощей. Бандитов крошили в труху, в опилки и посыпали землю, как удобрение. В полдень из неба упала круглая доска. Все ножки собрались вокруг него. Доска покатилась на гору, куда никто не мог допрыгнуть, и провозгласила себя богом. Ножки с тех пор носят его на головах. Так у них появился стол. Люди часто приезжающие на остров часто любили есть на нём. Ножки ровно стояли в ряд и не шелохнулись ни разу. Доску для сноуборда использовали вместо стула. Человек стал богом бога. И поняли ножки, что у каждого есть свой бог, даже у человека, и у бога человека.

На четвёртом островке, месте потерянным во времени, жили шляпы. Они пылали льдом, и тушили себя стихотворениями. Если переставали читать стихотворения, таяли и умирали. Потому на острове стоял настоящий гул. Голоса. Часто шляпы болели. Конечно, их люди не слышали, ни птицы, ни рыбы. Но стоило надеть их на голову, стихотворение отдавались эхом в разум. Человек сходил с ума, и голова замерзала. Как-то раз, одна шляпа выбросилась с утёса в океан и полетела в Антарктиду, здесь ей не нужно было слушать криков коллег и друзей, и не таять. Он перестал читать стихи, но из-за отсутствия других навыков, временами снова начинал сочинять их. Снежное общество белых медведей увидев шляпу, решили нанять его, соорудили голову, которая вещала мысли шляпы через динамики, и он стал самым высокооплачиваемым комиком и поэтом Антарктиды, работающий за похвалу.

Если улететь на параплане от сего места, и укрыться в библиотеке Максимианополиса в Египте, можно увидеть чудеса, которых нет в других странах. Особенно в библиотеке магии и колдовства. Здесь каждый год умирают люди лишь потому, что выбирают для чтения не те книги, и не тех авторов. Открывая книгу про крушение Рима, из книги выбегают римляне с копьями, мечами и стрелами, из книги Ктулху Говарда Лавкрафта вырываются щупальца размером с самолёт, а открыв литературу по призракам, кровавая Мэри вырывает глаза, через отражение. Здесь можно сгореть, утонуть, быть убитым и закопанным заживо. Моэм, когда, попав сюда лишился руки, потому что изучал аллигаторов доисторического мира. Эрнест Хемингуэй сжёг себе глаза, когда увидел ангела, а Достоевский, оказавшись здесь, вместил в себя тысячу душ, которые помогали ему писать книги. У всех разные ситуации. Но без сомнения, чудеса были кошмарны и опасны. Через книги вырывались волшебники, Волан-Де-Морт пытался договорится со смотрителем библиотеки, чтобы он дал ему флешку, чтобы загрузить душу, но библиотекарь хлопал ладонью, и волшебник улетал в книгу. Его будто всосал пылесос. Снежная королева обещала убить библиотекаря, если он не поможет ему, но смотритель доставал волшебную палочку из-за пазухи, которую получил из книги, и взмахом ставил её на место, превратив в пакетик желатина или куклу Барби. Здесь, временами появлялись звери, которые бегали по полкам, авторы падали, раскрывались и начинался потоп, выплывал мегалодон, вылетал дракон, бушевали мёртвые самураи. С одной вампир, с другой кладовщик воспоминаний. У смотрителя в такие моменты были свои возможности, кроме волшебства. Кнопка перемотки. Он перематывал время назад, хватал зверей и выпирал за дверь до того, как они смогут разбросать книги и устроить беспредел. Хлопок ладонью не убрал бы хаос, потому, чудеснее времени не было в волшебной библиотеке ничего. Умерших можно было воскресить, а потерявшие части тела, отрастить им конечности.

Но что это мы о библиотеке и библиотеке, не так ли? Давайте же перенесёмся в мир науки, где ложка пороха превращал человека в того, кого сам хотел. В порошке были гены животных, и попробовав лишь ложку, люди превращались в животных или обретали их силу. Удивительно. Чарльз Чаплин получил здесь грацию кошки, а Гёте зоркость ума.

Глава 22

Девочка бежала неумолимо быстро, неутолимо быстро протекала жизнь живых под ней. Она крутила рулон туалетной бумаги, а сама бумага представляла собой течение времени. Чем быстрее бежала девочка, тем на земле время шло скоротечнее.

И вот, она увидела бандита, который шёл с ножом куда-то, и тотчас начала ставить новые рекорды времени, что, пока тот бандит достиг назначенной цели, распался на атомы и стал пылью от старости. Нож упал рядом с тортом, дочь подняла нож и заплакала, никаким бандитом он не был, а хотел сделать сюрприз дочери, пораньше вернулся с работы и хотел разрезать торт и поздравить её с именинами. Только вот время не вернуть назад… Ходят легенды, что, чтобы возместить ущерб полученный беговой дорожкой, «Девочка времени» сделала её бессмертной, и та всегда молода. Но ещё несчастнее, чем была — никогда не встретится с отцом на том свете, и всех кого любит потеряет. Слышали по радио времени на одной из планет, что эта девочка летала в космос, чтобы преодолеть всю галактику, дабы найти ту чудо девочку времени и отомстить, только сколько бы она вопросов не задавала, прежде чем ответить, все инопланетяне распадались на атомы. «Девочка времени» умело скрывалась под раковиной Ильи Петровича в городе Петропавловск. Ильич смотря на неё видел сколотую раковину на которой сидел паучок и частичка пыльцы цветков. На этих пыльцах по ночам танцевали пчёлы и устраивали дискотеку несколько Суккубов.

А был на свете одинокий комар отшельник, что занимался кровными делами. Он подлетал к людям и отпивал из них трубочкой кровь и улетал, затем снова прилетал и снова отпивал, куда он их тащил, неизвестно. Разумеется, люди из которых комар пил оставались живы, и понимая это, комар улетал в иные места, искать других, чтобы пить кровь у них — дабы те, у которых он пил много рах, не покидали мир преждевременно. А оказалось, он устроился на работу в больницу, куда приносил донорскую кровь, чтобы спасти умирающих за бесплатно. Когда люди размахивались, комар вытаскивал удостоверение работника больницы и те опускали кулаки — комар был неприкосновенным и делал добро. Ему даже мухи и осы уступали дорогу, когда тот летал. Прежде не было надобности устраивать дорожную обстановку на небе, сейчас там летают скворцы и контролируют поток. Кто не слушается и не соблюдает ПЛД, скворцы съедают.

Над одним городом, где жара стояла уже третий месяц, ни единой воды за всё время не видела земля — летали большие скопления бабочек, они размахивали крылышками и создавали ураганы, люди выходили на улицу, открывали окна и становились счастливыми.

В Африке бегали слоны, сооружая озёра, буря хоботом землю до самого ядра и растаптывая все холмы вокруг, чтобы вода наполнялась в них. Однажды на тот водоём приполз Посейдон и окунулся, и, говорят, всё ещё живёт там — не выйдёшь же в эту жару на солнце? Посейдон видел, как несколько рыб удостоившиеся похвалы бога, от радости выпрыгнули из воды всего на несколько секунд над волнами, как сразу же стали сушёной, солёной рыбой. Без кремов от загара тут не обойтись.