Чтение онлайн

А в один день, когда мальчик уже хотел было в школу пойти, отец прилетел на большом драконе, в рубаху него были книги и портфель, оставив их, дракон поклонился и исчез.

— Дракон знаний, — заявил отец, — приходит в те дни, когда дети взрослеют и готовы пойти учиться.

Но слыхали ли вы, что до того, как шкаф попал в семью людей, он долгое время лежал на дне морском и принадлежал семейству рыб. Они являлись на поверхность к людям и задавали вопросы, чтобы они хотели, на что получали ответ. Рыба научившаяся говорить на языке людей, побывав в шкафу, где у неё появился язык и мозг, который она себе нарисовала в воображении, заявляла тем, кто просил, чтобы те приносили ей рисунки того, что они желают. Раньше шкаф был куда больше, немногим меньше небоскрёба, но точно больше Титаника, или память нам изменяет и вода исказила реальность её высоты, но в конце то концов, на суше она высохла и сузилась до размеров винного шкафа. Одни просили огромный дом, что и получали, а дом на упряжках тащили киты, и выкидывали птеродактили, что прилетали из-за гор Килиманджаро, тоже, как полагается были нарисованы для помощи рыбам для исполнения желаний, а иные просили жену, но получали разочарование, ведь люди быстро переключали свою любовь на других, более красивых и умных. людям не очень то и нравилось, когда кто-то очень сильно привязывался к ним и ходил по пятам и кричал, что сильно любят. Конечно, быть умнее не помешало бы, но во время счастья мало думаешь головой. Но, однажды какой-то старый мужчина, стариком его ещё называют, сморщенный, как изюм, на вид настоящая рыба-капля, выловил рыбу и не поверил ей, пожарил и съел, а потом и желания стали быть не стали существовать, пока однажды море не высохло, а вместо с ним и волшебный шкаф. Нашли его обезьяны, играли долго, едва ли научились пользоваться. Единственным, что они умели, они загадывали бананы, рисовали на листке пальмы линию и кидали в шкаф, а тот давал то, что они просили — бананы, куча и горы бананов. А затем наступил миг колонизации, и джунгли были вырублены,а обезьяны выселены из своего места обитания. Шкафчик нашли представители музея. Полезным они его не нашли за исключением того, что она была стара, как сама цивилизация Майя. Хранили до поры и времени, пока какой-то богатый мужчина не выкупил его. Вскоре и война началась и замок того богача был разрушен, и шкаф был утерян. Много сотен лет спустя, он попал к деду того комбайнёра, и так по наследству передавали тайну шкафчика и хранили секрет в семье.

Что было, то прошло, никто больше не интересовался историей старого, ветхого шкафчика, на том и был утерян след его существования на страницах архивов.

С этих миров мы улетаем в гущу космических войн, в гущу, где дети только и есть, что взрослые умерли после того, как достигали тринадцати лет. Сама планета их убивала, но объяснения этому не было, но никто из них не жаловался. Появлялись они из бутонов цветов, до пяти лет их кормило растение, добывая полезные ископаемые из-под земли, питала молоком, добывала листьями зверей, что пробегали под стеблем, скручивала их и жарила несколько дней на горячем солнце, словно коптя. Затем, дети уходили в мир, цветок отпускал их, и те уже добывали еду сами себе. В одной стороне планеты жили только представители мужского, а вдругом женского пола и они ненавидели друг друга, потому что не понимали, зачем им нужны представители иного пола такого же вида. Женщины были капризны, и всегда кричали и истерили, именно это и не нравилось им — мальчикам. И началась война космического масштаба. Чтобы превзойти друг друга, они начали придумывать оружия, сооружать крепости, оборудовать дома пушками, конструировать ракеты и звёздолёты, чтобы атаковать с неба. Но, никто из них не мог предполагать, что другой пол этого же вида сможет достичь тех же успехов, что и они. Ядерная война длилась веками, дети достигали тринадцати лет и умирали, передавали знания в свитках другим поколениям, которые уже с самого рождения унаследовали знания на чтение и письмо, как это происходило неизвестно, казалось, всё приходит с молоком матери. Долгие века длилась та война, что все начали понимать, ничего хорошего из этого не прийдёт, и нужно искать способ жить дальше, а не умирать с самого молодого возраста. Тысячелетняя война кончилась договором о том, что увлечённые гении-учёные будут искать способ жить дольше тринадцати лет. И нашли же… Перестав пить молоко, и отлучаясь от материнского цветка сразу же после раскрытия бутона, дети становились взрослыми. Вот уже на планете появлялись настоящие взрослые, по лет им по тридцать и больше, они умны и сообразительны, да и женщины не уступали им в развитии. Учёные узнали, что то, что их родило не естественного происхождения, что они были созданы теми, кто жил здесь когда-то, но исчезли, а оборудование по клонированию людей осталось. Те механизмы раз в несколько дней выезжали из-под земли, а под ней были губительные для организма живых существ яды, что не фильтровалась бутоном и подавалась прямо в крохотные рты детей. Этот яд убивал организм медленно, но всегда. Лекарства были созданы быстро, противоядие было в изобилии, и дети, что появлялись из бутона, сразу же кололись антителами к отраве. Вскоре, последние дети выращенные из бутона встали на ноги, а механизм, что создавал их, был уничтожен и переработан в другую, менее опасную вещь, производство лекарств первой необходимости и заводы по изготовлению еды и консерв. Дети наконец-то узнали, что тем, чем они справляли нужду когда пили, может быть не менее лучшим способом размножения. Как же планета всё это пересмотрела, как люди, что жили давным-давно знали, что в тринадцать лет многие из детей становились взрослыми, знали бы… только поломка решила, что ни одна жизнь детей не важна, что тринадцать хорошая цифра для смерти. Дети просто засыпали, зевали и больше не просыпались, но такая смерть лучше, чем режущая боль. Наконец дети стали взрослыми, разоружили свои установки, а из ракет сделали столовые, правда, они летали и меняли место. Всему нужно было учиться заново. И даже материнству и заботе. Добру и состраданию. Учиться заново терпеть и понимать мысли других, принимать и плохую борону людей, не злиться, говорить правду.

Затем наступила ночь… змея проглотила планету, а тело его большая чёрная дыра, ну а с другой его стороны белая, что сбрасывает планеты в другие миры, измерения, а там уже совсем иные законы, иные потребности, и живут там множество новых видов, что напротив не против и войны развязать, чтобы захватить территории. К счастью, может и к сожалению, их планета попала в белый космос, где всегда было светло, а по ночам, вместо луны появлялись несколько солнц, по крайней мере, семь, что делали планету тёмной, и так наступала ночь. Солнце стала предвестником тьмы. И дети поняли, что планета огромна, и в ближайшие несколько сотен лет будут искать способы колонизировать ближайшие планеты и искать способы оставить след в космосе. Они верили, что, белый космос был открыт для них не просто так, что кто-то точно хотел, чтобы они сюда попали, так и вера появился в богов, а вскоре и новая ненависть к тем, кто в них не верил… эти войны никогда не заканчиваются, только ещё ни один из них не знает, что на самом деле они маленькие бактерии на крохотном зерне, что валяется под лампочкой, и свет никак иначе, лишь включенная лампа под которую танцуют великаны из другого измерения. А чёрные точки ничто иное, как пыль, что летает по комнате, а солнце, что приводит их мир в тень, пролетающая мимо иная бактерия.

Глава 25

Мир — это прекрасное место, где слоны поют о жизни в морях, как они ловят рыбу на хобот, затем возвращаются домой и жарят их на печке, на углях, кушают и превращаются в людей. Попугаи, что вечно летают по Амазонке, теребят своё горло, зовя всех в паутину опасности, чтобы насладиться страданиями человеческими, мир, где тараканы строят дороги, где павлины рисуют радугу на небе кисточками из акварели, а рыжие коты, создают уют и тепло, и красят закат в оранжевый. Этот мир удивителен своими прикрасами, куда не взгляни, что-то да и происходит, что-то умирает, а что-то рождается. Кто знает что это, но каждый точно уверен, что это что-то опасное, красивое и доброе.

Вот взгляни на гору, оттуда выбегает мальчишка, а что у него в руках? Ручная какая-то кладь, чемодан или сумка, нет… вблизи же совсем коробка из-под сигары, открываешь, а внутри разложены сотня маленьких, размером с зерно — машины, достав их, и выкинув на землю, они увеличиваются в размерах. Было бы это ещё пол беды, но вот что интересно, многие из этих машин построены на базе искусственного интеллекта, робот, который знает, что хочет мальчик. Вот тебе, садишься в неё, а тебе из-под капота прямо в пассажирское сиденье влетает мороженое с фисташками, клубникой и манго, а сзади, прилетает игровая приставка, чтобы играть по пути домой. Да и мальчик сам не управляет машиной, а ИИ, зная, куда надо и почему, бывает, даже сам включит навигатор, показывает места с названиями магазинов, рассказывает историю мест, чтобы заинтересовать мальчика. Однако же, ИИ так запрограммирована, чтобы заинтересовать мальчика на покупку. Конечно, мальчик ещё не знает, что он будет вечным должником, когда ему стукнет двадцать один, и он будет платить за всё, что он ел и куда ездил, где играл и что пил. ИИ всё больше и больше заманивают таких людей, чтобы долги росли у тех, чтобы обогащалась казна государственная. За неисполнение обязательств, людей казнят публично, напротив тысячи мышей, червей и одиноких северных ветров, что разгуливают из одного конца планеты на другую. Люди взрослые давно ушли на работу, где-то там, на рудниках, горбатятся, добывают полезные ископаемые, чтобы отдать долг. Было бы ещё ничего, если бы молоко за тридцать не стоило три тысячи, а сколько было употреблено их за жизнь долгую, никогда не расплатишься. Так, в двадцать один год все люди попадали в тюрьмы и жили там от рассвета до заката, кушая едва ли два раза в день, ведь и эта еда будет оплачена из их кармана. Жизнь была до двадцати одного года, дальше ты раб государства.

А где-то совсем недалеко, на соседней планете — она прилетела сюда из чёрной дыры, и начала крутить возле солнца, живут такие же люди. Люди те, это мы — только из земли, что из другой звёздной системы мультивселенных, копии нашей. Да вот только живут там вовсе не так, как мы, законы иные. Выращивают на тех планетах зверей из пробирок со сменными когтями, сменными глазами. Вместо того, чтобы стричь когти у кошек, там они снимают их, как какую-то обувь и вешают на крючок, а кошки царапаются, прыгают, а когтей нет, ад и зубы тоже сменные — надевают их, когда кормят. Так, все звери жатой планете никого не могут укусить и ранить, и дикие звери представляют из себя плюшевых игрушек, с которыми может поиграть любой, искалечить. Бывает, что медведь тут гуляет по лесу, а тело у него большое, да вот только лучом из пистолета, что придумали и создали те люди из другой земли, делают тех диких зверей совсем уж пушистыми, настолько лёгкими, что одного ветра из-под вентилятора хватает, чтобы те улетели. Ляжет такой медведь на тебя, на вид не различишь от обычного одеяла.

Как-то раз, через иллюминатор, один космонавт заметил летящую кукурузу. На том кукурузе сидел огромный жук-наездник. Он, по крайней мере так показалось, был всадником, и всегда седлал кукурузы, не от хухры мухры вам тут так его назвали наездником, укротителем кукурузного початка. Как оседлает кукурузу, как потянет за усики её, она млеет, и испускает пары любви, так преодолевают пространство космоса. В простонародии, космонавт называл кукурузу — пердящий смрад. От того, следы на небе по ночам можно заметить. Но жук хитрый, откуда же от кукурузы может что-то смердящее выйти, он всё делал сам, а казалось, что кукуруза. Однажды, когда по космосу летел задыхающийся от нехватки воздуха петух, ну вот так вот вылетел из земли, хотел мир повидать, и как даст «любовь» в нос петуха, тот сразу же взбодрился, стал кудахтать, петушится и агрится, взлетел до самого верха космоса, ударился головой об потолок и полетел вниз, прямо на землю. Говорят, его там поймал Пегас, и отвёз на соседнюю ферму, где делали шашлык из птиц на продажу в Магнит.

Выжил, но какой ценой? Пару недель свободы, затем стол на трапезу, вот она жизнь петушиная. Едят люди и смеются, а про судьбу петуха никто и знать не хочет.

В одной вселенной вообще происходят немыслимые вещи. К примеру, не дай соврать, дети есть, но живут они жизнью своей лишь до семи лет, а после чего, идут в магазин и покупают за человеческое время жизни — жизнь животных, кукол, которых надевают на себя и становятся зверьми. Так, когда кто-то хочет стать строителем, они надевают куклу бобра, снегиря, а когда хотят быть охотниками, то тигра, медведя, барса или шакала. Бывает, матери, чтобы быть ещё больше ближе к своим детям, надевают куклы те, что им не нравятся. Многие дети охотились на своих матерей и съедали. Так, когда малыш надевает куклу Слона, мать тоже следует за ним, но стоит надеть какую-нибудь другую, они становятся врагами друг другу. А есть дети, которые оказываются надевать эти куклы, они хотят быть людьми, тех отправляют на челнок, что летает по орбите планеты. Люди там живут столько, сколько им отведено. На той планете ведь как, многие хотят иногда стать и смертью, надевают кукол, и умирают. Умирают и становятся ими, и начинают забирать тех, кто умирает. Питаясь жизнью после смерти, те дети становятся ещё сильнее, и вот уже могут сами забирать людей и зверей по усмотрению, сделав какую-нибудь пакость. А люди потом думают, что это случайность.

О такой планете слышали не многие, но многие уже давно там побывали — это мир, где все люди нарисованные и выдуманные, и когда кто-то очень сильно желает, чтобы такие люди повстречались им на пути, они вырисовываются в реальность, когда люди сами хотят видеть людей, которые им приятны, придумывают им характер и свои недостатки, те люди становятся реальностью, и пока вы или кто-либо ещё помнит о них, они существуют в теле людей являясь миражом. Когда вы не вспоминаете о них, они просто навсего улетают в свой мир обратно и ждут когда же вы о них заговорите. Захотелось позвонить, вы звоните и они связываются с вами, становятся реальными, а как только перестаете вести контакт, их нет в мире. Вот и вы лишь миражи, что существуете здесь, потому что о вас помнят дети, соседи, друзья и кто-то из прохожих, может быть желает видеть именно вас, мечтает о вас, грезит, стоит о вас забыть — вы умираете, по-настоящему. Вас не становится. Возможно, когда, после смерти о вас помнят, вы ходите там, в мире гробов и мёртвых и наблюдаете, радуетесь тому, что совсем уж с мира то не сгинули. Радость какая.

А затем бам! И вот ты уже дерево и наблюдаешь за тем, как две мартышки занимаются карате, как орангутанг на дереве добывает мёд, а кабан чертит место на земле, чтобы посадить морковку и помидоры. Затем впопыхах из пещеры на склоне горы выбегает лось, вытирая копытом лоб, и говорит всем о том, что приехал Пут…. Тотчас все звери становятся людьми, встают на ноги, строят дома, кладут плитку на землю, облагораживают всю местность, затем Лось уж совсем отдохнув, повторяет:

— Это самое, Путассу приплыл, у двери ожидает, тростью машет, требует червяков!

Выдохнули звери, насвинячили заново, начали драться, ругаться и с дерева спустился Леопард, зевнул, вышел за дверь, затем вернулся, прочищая зубочисткой клыки.

— Да нет там никого, — сказал он и рыгнул, только и кости повылетали. Схватила мышь леопарда за лапу и на прогиб, сломал ему лапу, надавал по щам, повыдернул усики, подмел вход возле норки и рассмеялся.

— Таких пиздаболов я никогда не встречал! Видал я всё, сожрал он карася этого, сукин сын.

— Я тут не причём, он сам такой! — из дерева появилась женская морда, это была Сука-леопард — мать.