Чтение онлайн

Другое дело, что дальше Губерниев повел себя трусливо и глупо: вместо того чтобы просто извиниться, он несколько дней пытался выкрутиться из ситуации, в которую сам себя загонял: дескать, и не про Малафеева он говорил, а про вратаря сборной Дании, и не про покойную супругу вратаря рассказывал бывальщины, а «совсем про другую Марину». Словом, сам себя глупцом выставил.

Зато с того момента мне лично стало намного проще обходиться в эфире без слова «говно». Если до этого я использовал научный эвфемизм «твердые фракции канализационных стоков», то теперь всегда можно сказать «вратарь датской сборной». Слушатели «Радио Спорт» тут же подхватили – игру «Зенита» против кипрского клуба «АПОЭЛ» прокомментировали весьма креативно: «Ни разу до этого на поле не выходили сразу 11 вратарей, причем все – датской сборной». Когда на следующий день унылую игру в Лиге чемпионов показал ЦСКА, тему продолжили: «Еще ни разу датская сборная не играла матчи два дня подряд».

Но вернемся к нашему доблестному бразильцу Веллитону. Я уже не ждал, что нападающий понесет хоть сколько-нибудь серьезное наказание: слишком уж тепло, если не откровенно по-дружески общались на пятидесятилетии Сергея Прядкина Валерий Карпин и глава КДК Владимир Катков. Любой, кто оказывался неподалеку, мог без проблем услышать, что обсуждали они исключительно проблему дисквалификации Веллитона.

Но то, что произошло в первую сентябрьскую среду, оказалось неожиданностью для многих. Веллитон получил дисквалификацию на шесть матчей. Владимир Катков объяснил, что за неумышленное нанесение травмы полагается от двух до шести матчей, а за умышленное – семь. Признали, что травму нанес случайно, но дали «по максимуму». Сразу скажу, что я категорически «за» подобное наказание. Потому что хамство на поле должно караться. И мне, по большому счету, не так важно, наказан Веллитон за конкретный игровой момент или же по совокупности, включая все его прежние приключения. Но есть два очень принципиальных «но», которые смазывают все впечатление от вроде бы цельной и правильно прорисованной картины. Первое «но» – это нелепое метание Владимира Каткова. Он вроде бы заявил, что решение принимает исключительно КДК. Но за подтверждением решения (что это означает, не очень понятно) зачем-то ходил на заседание исполкома РФС. Спрашивается, с какой конкретно целью? Или правы те, кто допускает совсем уж экзотическую мысль: все это шарахание Катковым изображалось специально для друга-Карпина. Мол, «я тебе пообещал, я сделал все, что мог. А они там сверху вот так-то решили, надавили на меня». Абсурд, скажете? Но как еще это прикажете объяснить?

Шло плановое заседание исполкома РФС, когда в дверях появился Катков вместе с полным составом КДК.

– Нас пригласили, – с порога заявил Катков опешившим членам исполкома. – Исполком должен дать нам полномочия вынести вердикт.

Представьте себе судью, который приходит куда-нибудь в парламент с просьбой дать разрешение вынести судебное решение. Тем, кому ситуация еще до настоящего момента абсурдной не казалась, теперь уже все поняли.

Но театр абсурда продолжался. Предоставим слово самому Владимиру Каткову:

– До сих пор не было прецедентов, чтобы в случае получения желтой карточки игрок получал длительную дисквалификацию. Сам игровой момент был спорным, поэтому пришлось обратиться в исполком. Нам дали право вынести более жесткое решение по спартаковцу.

Похоже, даже получившие высшее юридическое образование не смогут сразу разобраться.

Второе «но» – то, каким неожиданным контекстом было обставлено само принятие решения. Невесть откуда взялось письмо трех клубов – ЦСКА, «Динамо» и «Зенита» – о необходимости жестко покарать Веллитона. Ладно еще первые две команды – они как-никак в последние два года от пресловутой жесткости бразильца страдали. А «Зенит» тут при чем оказался? Или все объясняется тем, что через четыре тура после этой истории «Спартаку» придет время как раз с питерцами играть? Поэтому мягкое решение (на две-три игры) «Зенит» не устроит. И как красиво Владимир Катков ссылался на это письмо «трех уважаемых топ-клубов». То есть если это топ-клубы, то прислушаться к их мнению можно? А если бы письмо написали, к примеру, «Амкар», «Томь» и «Крылья Советов», то можно было бы и не реагировать? При этом все мы забываем: решение принимает именно КДК – не клубы!

И почему Катков, многократно ссылаясь на письмо (Или письма? Мы ведь так и не узнали, было ли это коллективное творение с тремя подписями или три разных письма.), так и не показал его ни разу, не удостоил публику цитатами из него.

Очевидно, что решение о наказании было вынесено уже кем-то сверху. А под него подгоняли уже само расследование. Если оно вообще было.

– После столкновений с нападающими у вратаря «Амкара» Нарубина удалили селезенку, а у вратаря «Ростова» Радича – почку, – напомнили мы Каткову. – Почему так же жестко не наказаны грубияны?

– Эти вопросы не инициированы ни одним из субъектов российского футбола, – поставил точку суперюрист Катков.

Если КДК признает, что это игровой эпизод, значит, логично разбирать ситуацию именно по этому эпизоду. Еще говорят, что за системную грубость надо наказывать. Но если вы сами назвали это игровым эпизодом, то при чем тут системная грубость-то? В общем, бред в каждом движении, в каждом слове, в каждом принятом решении.

Спустя некоторое, не очень продолжительное время апелляционным комитетом РФС шестиматчевая дисквалификация была заменена на трехматчевую. И опять никто не удосужился хоть как-то прокомментировать свои действия и решения. За неделю нарушение показалось ровно в два раза менее серьезным? Или правила вдруг за этот недолгий период изменились? Или изменилась трактовка правил? Но никто ничего все равно не объяснил.

Впрочем, шестиматчевая дисквалификация, по сути, оказалась замененной на два «хет-трика» – две дисквалификации по три матча. В течение недели в прессе и в Интернете разворачивалась настоящая мыльная опера – со стенаниями Карпина о том, как Веллитон потерял всякий интерес к жизни, к футболу и ко всему вокруг и мыслит уехать из России навсегда, с рассказами самого бразильца о том, как он страшно психологически подавлен, как его лишают гарантированного права на работу, выгоняют из профессии. И так далее до бесконечности. Газеты в кои-то веки не соревновались наперегонки, кто получит право на интервью со «звездой». Нет, бразилец сам словно вышел на широкую площадь, готовый рассказать о своем непростом житье-бытье:

– Если бы я знал, что Акинфеев упадет… да я постарался бы уйти от столкновения, но я, к сожалению, не предсказатель. А футбол – не шахматы, а контактный вид спорта… Это политическое решение, которое не имеет ничего общего с футболом. Мы сами выбираем свой путь в жизни. Поэтому я всегда бился, бьюсь и буду биться до конца… В футболе нельзя быть размазней.

Не знаю, так ли образно звучит текст Веллитона на родном языке, перевод ли это чересчур литературный, либо прекрасно работают журналисты сайта красно-белых, но аж сердце рвалось на части, когда читалось такое:

– Меня как личность, как профессионала лишают того, чем я дышу, живу. И происходит это, когда начинается пора решающих матчей, когда надо забивать важные голы, набирать очки, подниматься вверх по таблице. Речь идет о том, чтобы вывести из игры лучшего бомбардира чемпионата, нападающего основного состава конкурента. Что ж, это выгодно и разумно с точки зрения коварства. Конечно, на эмоциях есть желание опустить голову и руки, не буду скрывать. Но хочу сразу сказать тем людям, которые хотели ослабить нас, – у них ничего не выйдет. Я не сломлюсь. Уверен, команду это не пошатнет…

Это только небольшой фрагмент того пламенного спича, родившегося, видимо, в неплохом коллективе красно-белых агитаторов и пропагандистов.

Веллитон попросился сыграть за дублирующий состав, так как без футбола не может. Роль, взятую на себя, требовалось отработать. И он отработал по полной. Вышел действительно за дубль в матче с «Крыльями Советов». И в одном из игровых эпизодов по традиции «сыграл до конца» – проехался шипами по руке голкипера, уже плотно прижавшего мяч к земле и полностью контролировавшего его.

Вышел просто скверный анекдот: первая же игра за дубль во время дисквалификации (она, как известно, в силу нашего специфического регламента распространяется только на основные составы) – и тут же красная карточка. И вновь за грубость против вратаря. И сколько бы ни кричали после этого, что судья, дескать, просто «повелся» на сформировавшийся имидж бразильца как убийцы вратарей, что серьезной травмы на сей раз нет, что нарушение тянуло максимум на желтую – переубедить уже никого нельзя. Кроме, может быть, только спартаковских болельщиков. «Взрослую» дисквалификацию Веллитону «скостили» до трех матчей, «молодежную» выдали теми же купюрами: тоже три матча.