Чтение онлайн

«Иногда доходило до маразма…» 241 , – согласился и Олег Романцев. – «Аут на моем фланге. Прибегает Эдик Гесс.

– Алик, у меня мало ТТД! Дай-ка мне мяч.

А соперник уже отошел на свою половину поля. И Гесс кричит:

– Только ты вперед откройся, чтобы мне пас вперед записали.

Отдает мне. Это значит: «Гесс пас вперед – плюс». Потом он забегает вперед, и уже я ему отдаю. Получается, «Романцев пас вперед – плюс». А помощник на бровке сидит с диктофоном и все это зачитывает…» 242 .

Практиковались подобные проделки и игроками киевского «Динамо», и тоже по причине открытости информации: «Сейчас же большинство тренеров считают, что ТТД – это закрытая информация, предназначенная исключительно для тренерского штаба, и футболистам ее знать не полагается. «В этом есть свой резон, – утверждает Владимир Поторочин (ныне ушедший из жизни – прим. автора). – Вот в Киеве очень много внимания уделяли подсчету ТТД. Обсчитывали не только игры, но и каждую тренировку. В итоге несколько игроков сговорились между собой и на занятиях, пасуя друг другу, искусственно повышали количество выполненных ТТД. Встанут в углу поля и давай другу друг мяч кидать: статистика «капает», процент брака уменьшается, место в составе на игру гарантировано» 243 .

«Конечно, какую-то информацию все эти подсчеты давали. Но их нужно было проводить совершенно по-другому. По зонам. Условно, делаешь пас вперед в штрафной, и он вдобавок оказывается голевым, – это одно. А если пасоваться так, как мы с Эдиком Гессом, – совершенно другое. А у Бескова разницы не было…» 244 , – резюмировал Олег Романцев.

Учитывались ТТД и при приглашении футболиста в команду. Как вспоминал Петр Шубин, работавший помощником Бескова в 80-е годы, «…приглашая футболиста в «Спартак», изучали его со всех сторон. Пусть сыграет в домашнем матче за свою команду, на выезде, запишем все ТТД. Если процент брака выше двадцати, кандидатура отпадает…» 245 . Впрочем, сложно не согласиться с Анатолием Исаевым, утверждавшим: «Я, кстати, был не согласен с тем, что благодаря таким подсчетам создается реальная картина полезности футболиста…» 246 . Шубин рассказывал, как Бескова, например, потом частенько критиковали за приглашение в «Спартак» защитника Юрия Сурова: «У Сурова процент брака 12 – и Бесков взял…» 247 , а на возражения помощника «…раздражался: «Что ты бурчишь?! Идем ко мне!». Достает талмуд, где все записано: «Процент брака какой?». Хлопает по странице. «Но вы же видите, куда Суров пасы отдает. Назад да поперек. Или в отборе безупречен? Нет!» – «Молодой, молчи!». Хотя в душе понимал, что я прав…» 248 .

Доходило порой и вовсе до смешного. Как рассказывал Сергей Андреев, «…одна из первых моих игр за сборную была как раз со шведами. Выиграли мы в Мальме со счетом 5:1, я два гола сам забил, две передачи отдал, да и еще пенальти заработал. А тогда Бесков после каждого матча обязательно высчитывал «технико-тактические игровые действия». Смотрит на мои: «Та-а-к, Андреев. 32 игровых действия, 43 процента брака. Два забил, два отдал и сделал пенальти… Ну, что я тебе, Сережа, могу сказать?!». По первым двум показателям меня сразу из сборной гнать следовало, и при этом в пяти голах поучаствовал!..» 249 . В то же время «…у Чивадзе набралось 143 игровых действия и 3 процента брака! Это что-то фантастическое. <…> Мы еще в первом тайме забили четыре гола. И во втором наши защитники во главе с Чивадзе просто катали мяч на своей половине. Зачем жилы рвать, если 500 долларов уже в кармане? А шведы в атаку не рыпаются – боятся…» 250 .

…Новое тогда еще веяние – подсчет ТТД – в отечественном футболе, не только в «Спартаке», появилось во многом благодаря Юрию Андреевичу Морозову, сделав его единомышленником другого выдающегося поклонника футбольной науки Валерия Лобановского. О сути предложенной Морозовым методики подсчета ТТД довольно доступно поведал в апреле 1976 года в журнале «Спортивные игры» видный теоретик футбола Марк Годик: «Для оценки технико-тактического мастерства целесообразно применять следующую методику (предложенную Ю.А.Морозовым). Один из помощников тренера во время игры регистрирует действия с мячом футболистов своей команды, отмечая количество приемов (передачи, отбор, перехват, игра головой, удары по воротам) и качество их выполнения (сколько выполнено с ошибкой, и сколько без нее). Если такую регистрацию проводить в каждой игре, то к концу года можно, усреднив данные, получить сведения о техническом мастерстве футболистов по двум показателям: по количеству действий, выполненных футболистами с мячом, и по эффективности этих действий (определяется по отношению безошибочно выполненных действий ко всем выполненным действиям).

Для команд мастеров эти показатели в среднем соответственно равны: 750-800 и 0,7-0,75 (т.е. 70-75% безошибочных действий).

Если коэффициент эффективности у всей команды менее 0,7, то это свидетельствует о невысоком техническом мастерстве футболистов.

Естественно, что для игроков различных линий команды значения коэффициента эффективности будут различными: хорошим для защитников будет считаться коэффициент, равный 0,8, для полузащитников – 0,75, для нападающих – 0,65-0,7.

Если команда выполняет менее 700 игровых приемов, то активность футболистов низкая, и здесь тренер должен искать причины, породившие такую ситуацию (невысокий уровень выносливости футболистов, особенности тактики, невысокий уровень волевых качеств и т.п.) и наметить пути их устранения.

Лучше всего во время регистрации подсчитывать приемы по 15-минутным отрезкам. Если во время анализа обнаруживается, что к концу таймов (в третьем и шестом 15-минутых отрезках) количество и эффективность действий снижается, то это свидетельствует о недостаточной выносливости…» 251 .

Существовали различные методики подсчета ТТД: «…30 лет назад, по большому счету, было две методики подсчета ТТД – спартаковская (она же бесковская) и киевская (по Лобановскому)…» 252 . Однако суть оставалась неизменной: «Но, как бы и что бы ни считали, общий принцип остался прежним: сколько футболист получил передач, сколько отдал, куда отдал – вперед, назад или поперек, сколько из них точно, сколько неточно, сколько раз вступил в единоборство и так далее до бесконечности. Но самое главное число в этих подсчетах – процент допустимого брака для футболиста соответствующего ампула…» 253 .

Основное различие методик: «Бесков оценивал действия своих игроков, сравнивая их с показателями ведущих футболистов мира. Лобановский – сравнивая то, что сделал его футболист за матч, с тем, что теоретически мог сделать…» 254 . Александр Бубнов вспоминал: «Для каждого игрока Бесков разрабатывал некую идеальную модель, снятую с лучшего футболиста мира на этой позиции. Я, например, всегда точно знал, сколько технико-тактических действий должен совершить, и какой при этом позволителен процент брака…» 255 . Причем для различных позиций требуемые показатели отличались: «По Бескову выходит, что центральный защитник должен был делать 70—90 технических действий, допуская 12—14% брака, крайние игроки обороны – 90—100 ТТД (16—18%), опорный полузащитник 90—110 ТТД (18—20%), крайний полузащитник – 100—115 ТТД (17—19%), нападающий – 60—80 ТТД (20—25%). Всего же команда должна выполнять за матч порядка 800 ТТД при допустимом браке не более 20 процентов. «Бесков эти данные взял не с потолка, а после подсчета ТТД у ведущих игроков мира. Марадону считали, Круиффа и даже Пеле по старым записям», – говорит Бубнов и тут же утверждает, что сейчас игроки редко допускают менее 30 процентов брака…» 256 . По его словам, «…при Бескове у каждого игрока «Спартака» была своя тетрадь, в которую они обязаны были заносить данные о своих тактико-технических действиях после каждого матча. Мэтр проверял эти дневники и ставил оценки за игру. «Это были совсем не те оценки, которые Бесков выставлял в протоколах или для журналистов, – листает Бубнов свой журнал ТТД, сохранившийся с тех времен. – Те оценки влияли на зарплату, звания и квартиры. В дневниках все было значительно строже. И если в протоколе Бесков после выигранного матча мог поставить три пятерки, то в дневниках они превращались в двойки. Похожая система оценок до сих пор сохранилась в киевском «Динамо»…» 257 .

ТТД «по Лобановскому», правда, предполагали существенно более сложный подсчет действий игроков по специальной формуле: «…говорят, что, кроме самого Лобановского, в этой формуле могли разобраться человека три-четыре. Разработана она была в знаменитой в узких кругах лаборатории киевского «Динамо», бессменным руководителем которой был Анатолий Зеленцов. Это, пожалуй, был первый научный центр, работавший исключительно на футбол. И именно в здании, расположенном не в Конча-Заспе, как многие думали, а в центре Киева, обрабатывались результаты жестких физических и психологических тестов, которые проходили футболисты. Разрабатывали не только теорию, но и, например, специальные приборы на фотоэлементах, которые с дистанции автоматически могли фиксировать скорость футболиста, – по тем временам настоящее ноу-хау.

Именно в этой лаборатории и была придумана формула для подсчета эффективности футболиста на поле. Выглядит она достаточно просто.

А = 1/n (А1"/А1'+А2"/А2'+..+Аn"/Аn')

Но, естественно, требует некоторых пояснений. А1', А2' и так далее – это то количество ТТД, которые данный футболист может физически выполнить, а также показатели метаболизма обеспечения выносливости и скорости, уровень сократительной способности мышц и сопротивляемости их утомлению, скорость специального игрового мышления и бог знает чего еще, что мог придумать Лобановский. Эти параметры определяются заранее для каждого футболиста индивидуально в ходе специальных тестов. Лобановский их назвал «желаемая модель».

А1", А2" и т. д. – это количество ТТД и прочие данные, показанные этим же футболистом в данной конкретной игре, – «фактическая модель». Разделив второе на первое, получаем оценку работоспособности игрока в данном матче…» 258 .

Точкой отсчета этого раздела футбольной науки, наверное, нужно считать чемпионат мира 1966 года. Во всяком случае, даже в позднейших совместных научных работах Морозов и Лобановский апеллировали именно к этим данным: «Так, на VIII чемпионате мира сборные ФРГ, Италии, СССР проводили за игру от 660 до 680 технико-тактических действий, при этом допуская от 51 до 57% технического брака, в то время как команды Бразилии, Аргентины, Уругвая выполняли уже тогда более 700 игровых действий на уровне 39-42% брака. Эта разница объяснялась, прежде всего, большим количеством поперечных передач и ведений у южноамериканских команд и более высоким исполнительским мастерством в условиях менее жесткой борьбы за мяч на всех участках поля, нежели в современном футболе…» 259 .