Чтение онлайн

Пополнили же команду, помимо уже упоминавшихся Олега Кулакова, Владимира Цыбина, Сергея Березина, Анатолия Загребаева и Федора Черенкова, молодые воспитанники спартаковской школы Михаил Буренков, Николай Цыганков, Алексей Прудников и Александр Меренков, а также Александр Лапаев. Вновь фигурировал в составе и Эдуард Золотарев, единственный из молодых игроков, попавший в заявку «Спартака» еще на сезон 1977 года, и вместе с Федором Черенковым съездивший в ноябре с молодежной командой в Сингапур и Индонезию. Правда, его карьера, как и Александра Лапаева, ограничится выступлениями за дублирующий состав «Спартака» и «Красную Пресню» и вскоре завершится. Николай Цыганков также не достигнет больших высот – через год перейдет в столичный клуб второй лиги «Москвич», потому будут пара лет в Череповце, сезон в Кокчетаве, еще два в Бобруйске, пара лет в Алдане, столичная любительская команда «Алмаз»…

Александр Меренков вместе с еще несколькими дублерами «Спартака» в 1979 году отправится в Благовещенск. Там его приметит хабаровский СКА, выступавший в первой союзной лиге. Отслужив два года в Хабаровске, он вернется в «Амур», где проведет еще четыре сезона. После чего возвратится в 1986 году в Москву, в «Красную Пресню» Олега Романцева, а год спустя завершит карьеру в Костроме.

Довольно известен ныне в футбольных кругах как детский тренер Михаил Буренков. Воспитывался он в «Спартаке»: «В 11 лет я пришел в спартаковскую школу, дорос там до дубля…» 303 . Карьеру оборвала травма: «…С нами рядом занимались Федор Черенков (он играл на год старше), Леша Прудников – меня с ними как раз и взяли в дубль. Жаль, дальше не пошло: я еще лет в 13 получил тяжелую травму. В матче с «Динамо» в воздухе столкнулся с соперником в борьбе за мяч, игра еще продолжалась, а меня уже увезли в больницу. Была операция, как итог – к 17 годам ухудшилось зрение. Тогда еще специальные линзы достать было трудно, да и стеснялся признаваться, что стал хуже видеть. Было очень тяжело в сумерках, в дождь, при искусственном свете – естественно, это сказывалось и на качестве игры… Когда был еще в школе, о моих проблемах знал Старостин. Помню, когда выписали из больницы, покидал ее на «Волге» Николая Петровича. Давал он свою машину и после, когда нужно было ездить на обследования. В общем, из «Спартака» пришлось уйти, была еще <…> «Красная Пресня», пара лет в ивановском «Текстильщике» Исаева, но внутренне я понимал, что невозможно реализовать свои мечты как игроку. Хотя тренеры в меня с детства верили…» 304 .

Карьера игрока оборвалась до обидного рано, но футбол не отпускал, так и остался делом жизни: «Мне кажется, я вовремя принял решение закончить с футболом, параллельно с которым всегда уделял внимание учебе – с отличием закончил Институт физкультуры. <…> …Постучался в «Спартак», но мест там не было. <…> Преподавал на кафедре физвоспитания МАИ плюс был тренером футбольных команд ВУЗа. <…> Почти ежегодно я заезжал в «Спартак», интересовался у Николая Петровича, нет ли возможности вернуться. И однажды он обрадовал. Сказал, место есть, но не тренера, а заместителя директора школы, завуча. Я сомневался, говорил, хочу тренировать, но Старостин убедил, добавив, что все может измениться. Директором тогда был Валентин Григорьевич Липатов, известный арбитр, который часто уезжал в командировки инспектировать футбольные матчи. Приходилось заниматься документацией и многим другим. <…> В конце концов, я попросил дать мне группу игроков. Отправили помогать Галимзяну Хусаинову: он вел две группы 79-го года рождения, я – одну. Тогда как раз начало набирать силу ветеранское движение. Стали организовываться матчи, поездки – в итоге Нетто и Хусаинов ушли туда. Освободилась вакансия – и я с большой радостью перешел на тренерскую работу. Проработал в школе «Спартака» больше 20 лет. Были выпуски 79-го года, 86-го, 90-го… Работал и с 1994-м годом. Все команды, без исключений, становились чемпионами Москвы и имели своих представителей в юношеских сборных столицы и России. В каждой были ребята, которые затем выступали за команды мастеров – не только в «Спартаке»…» 305 . Среди воспитанников Буренкова – Олег Иванов, Алексей Ребко, Александр Зотов, Владислав Рыжков, Анри Хагуш, Максим Григорьев… После достаточно неожиданного расставания со «Спартаком» Михаил Буренков много лет успешно трудится в столичной школе «Чертаново»…

Ну, а наибольшей известности из новобранцев «Спартака» того призыва добьется в будущем голкипер Алексей Прудников: «До сих пор помню свой первый договор – назывался инструктором по спорту, не было же профессиональных спортсменов. 01.01.1978 – дата, когда меня взяли в «Спартак». Сначала получал 60 рублей, через три месяца игрокам дубля подняли ставку до 150 рублей – это больше, чем мой отец зарабатывал. Мама получала 60 рублей, работая в детском саду. А отец – сварщик, высотник. Работал в «Олимпийском» и на Останкинской башне. Когда ходил по жердочке и стелил балкон, просил меня: «Только не трогай». А я боялся, что он с балкона упадет…» 306 . Прудников вместе с Федором Черенковым пройдет отбор в дубль «Спартака», собравший, по его словам, несколько десятков претендентов: «Для дубля нужно было набрать девять человек. Всех, кто пытался пробиться в «Спартак», собрали в раздевалке. И записывали список тех, кто останется. Слышу: «Черенков, Прудников!». Сначала даже не поверил…» 307 .

Поверить в такой поворот судьбы было действительно сложно. Путь Прудникова в большой футбол начался очень поздно: «Сами понимаете – раз я только в 15 лет в ворота встал. Через два года был выпуск в школе и зачисление в дубль…» 308 . Когда позвали на просмотр, вспоминал он, «…мой тренер Михаил Павлович Огоньков возмутился: «Прудников еще правил не знает, а вы его на просмотр зовете!..» 309 . И обижаться на тренера было не за что: «Так он был прав! Я не успел их все выучить, просто отбивал мяч…» 310 . Однако у Константина Ивановича всегда был свой, отличный от других, взгляд на игроков: «Были вратари и постарше, и посильнее, но что-то во мне Бесков разглядел…» 311 .

Будущего олимпийского чемпиона в мальчишке другие увидеть не сумели: «…Уже в девять лет пробовался в школу «Спартака», полевым игроком. Как и все, хотел бегать, забивать… Не взяли. И в «Локомотив» – тоже…» 312 . История, к слову, закольцевалась спустя много лет: «Смешно получилось: когда у меня был выпускной в «Спартаке», меня позвали в «Локомотив», а тренером там был Владимир Вениаминович Родионов, который когда-то и не принял меня, девятилетнего, в свою школу. Я отказался…» 313 .

Двери футбольных школ закрылись, пришлось искать альтернативу: «А мне было не принципиально играть именно в футбол. Просто стремился к активности, выплеснуть энергию…» 314 . В итоге выбор пал на лыжный спорт: «А жил я рядом с лесом в Метрогородке, так что пошел в лыжную секцию – туда меня взяли. Раньше сложно было отбор пройти, выбор школ был не такой, как сейчас. Один раз стал чемпионом Москвы среди лыжников. Занимались в Ростокинском проезде, рядом с манежем «Спартака»…» 315 . Любопытная деталь: «Время от времени, выступая на первенство Куйбышевского района, в лыжных соревнованиях с Сергеем Родионовым конкурировал. Но я был старше на два года, а значит – посильнее…» 316 . Но футбол по-прежнему манил: «В футбол я играл в школе. Один раз друг, занимавшийся в «Спартаке», сказал: «Пойдем, еще раз попробуешь!». Снова не взяли…» 317 .

Выбору будущей футбольной специальности поспособствовала все та же лыжная секция: «В лыжном спортивном лагере поставили в ворота. Мол, маленький, всего 176 сантиметров, где тебе еще играть?..» 318 . И вскоре стало окончательно ясно, что место его – именно в воротах: «А в футбол меня все равно тянуло. Как-то с друзьями-одноклассниками приехал на стадион «Красный богатырь», пробовался в команду того же названия, выступавшую на первенство Москвы…» 319 . Прудников помнит даже, кто именно привел его в футбол: «Серега Гладышев позвал сыграть на стадионе «Красный богатырь»…» 320 . Там судьба его и определилась, и вновь решающим аргументом стал рост: «…Как всякий мальчишка, я о нападении мечтал. Но был маленький ростом, а маленьких да толстых у нас же всегда в «ссылку» – во вратари отправляют. Вырос я, уже когда в «Спартак» пришел…» 321 .

Пройдет совсем немного времени, и очередная попытка попасть в «Спартак» увенчается, в конце концов, успехом: «Мои лыжные достижения закончились тем, что я отморозил ноги. Вы попробуйте каждый день по 15 км накручивать. А главное, я, наконец, попал в вожделенную спартаковскую школу, и вопрос был решен. Месяц отыграл на первенство Москвы за «Красный богатырь», тренер приглашал играть и на следующий год. Но дружок мой из спартаковской школы как-то сказал, что у них все вратари сломались. И Огоньков Михаил Павлович взял меня. У меня от счастья голова кругом пошла – всегда за «Спартак» болел!..» 322 . Семейная традиция, никуда не деться: «…Отец у меня болел за «Спартак». И волей-неволей я сам стал переживать за красно-белых…» 323 .

Лыжи, кстати, не отпускали: «Два года я жил так – пробегал на лыжах 15 километров, а потом бежал в манеж и вставал в ворота. Оценки в школе были хорошие, так что родители и не догадывались, что я совмещаю лыжи с футболом…» 324 . И снова любопытная деталь: «В школе «Спартака» капитаном нашей команды был Сергей Дроздов – его потом взяли в хоккейный «Спартак». Вратарем. Потом он перешел в «Динамо». А я как будто за ним шел – только в футболе…» 325 .

Но до ухода в «Динамо» было еще далеко. Пока же было счастье попасть в число избранных Бесковым. И большая работа. Прудникову было суждено на ближайшие пять лет стать дублером Рината Дасаева: «Пришли мы в команду одновременно, но он и старше на три года, и опыт у него какой-никакой, а был. Ринат был объективно сильнее меня, но первый матч дубля в сезоне-78 сыграл в Тбилиси я – Дасаев на тренировке получил травму. Проиграли 0:1, и, видимо, я сыграл неудачно, поскольку Николай Петрович Старостин был крайне недоволен. Бесков, правда, ни слова критического не сказал – обычно наоборот бывало. Но в тот момент стало ясно, что мне еще расти и расти. Не физически, разумеется, а в мастерстве. Попав в команду, я вырос на 11 см, стал неуклюжим. Надо было мясо есть, вес набирать. И учиться. Я и у Дасаева учился, с которым у нас вполне хорошие отношения были, и особенно у Прохорова. Он мог и накричать, я – обидеться, но он взял шефство надо мной…» 326 . Более того, именно Прохоров фактически спас юного дублера, когда его первая же игра едва не стала последней: «А это ж первая игра – не пойму, кто куда бежит. Вскоре мне говорят: «Леш, поищи себе команду» – «Хорошо». Ухожу с базы. Встречает Саша Прохоров, который моим кумиром был: «Ты куда?» – спрашивает. – «Иду искать новую команду» – «Подожди». Прохоров пошел к Бескову и заступился за меня. Меня оставили, хотя «Спартак» уже взял на мое место какого-то мальчика из Грузии – того в итоге освободили. Потом уже Валера Городов приходил, Миша Бирюков, но все равно – я оставался, они уходили…» 327 .