Чтение онлайн

«Презренный металл, здесь скрывать нечего, лежит в основании фундамента, на котором мы победу строили…» 356 , – признает Зонин и приведет в мемуарах свои условия, которые он выдвинул тогдашнему первому секретарю Ворошиловградского областного комитета Компартии Украины Владимиру Васильевичу Шевченко, принимая «Зарю»: «Владимир Васильевич, если мы уж с вами сошлись на том, что команду стоящую будем строить, то позвольте обнародовать первое условие нашего договора: только решив мирские проблемы игроков, мы можем заставить их сосредоточиться на высокой цели. Никакой роскоши – просто ребята должны жить в нормальных квартирах и получать за свой тяжелый труд сносные деньги…» 357 .

С позиций сегодняшнего дня такие требования кажутся до смешного умеренными и естественными, как же иначе. Но как раз «решение мирских проблем игроков» и было тогда камнем преткновения для всех. Советская система, в которой футболисты считались «любителями», не предусматривала ни идеологических, ни экономически легальных механизмов построения такой системы функционирования футбольной команды: «Ребята получали ставку 180 рублей, остальные деньги – от ста до двухсот целковых – набегало премиальными. И вот эти премиальные, чего скрывать, выплачивались в обход закона. Деньги собирались на шахтах области. А потом совет команды – Журавлев, Ткаченко, Кузнецов – рассовывал их по подписанным конвертам. В какой сколько положить – совещанием определяли. Знаю точно, мы не были, как многие сейчас утверждают, чемпионами по зарплате – середняками. В Киеве, Донецке, Ташкенте платили гораздо больше. Мы же кое-как в награду за ратный подвиг по две тысячи на чемпиона насобирали. Смешно? Мне тоже, зная особенно, какие сокровища Владикавказ приготовил для своих героев. Но тогда ребята были очень довольны и, может быть, больше не радужному сиянию выданных им банковских упаковок, а тому, что деньги эти поделены были по справедливости. Ребята из того состава порознь в одном сходятся: там, в Луганске, отечественный профессиональный футбол начинался…» 358 .

Разделяет мнение Зонина и Онищенко. Отвечая на прямой вопрос, можно ли считать «Зарю» если не первым профессиональным в современном смысле футбольным клубом страны, то хотя бы его прообразом, он скажет: «В смысле технического обеспечения, решения финансовых вопросов – пожалуй, да. Ставя перед футболистами высокую цель, нам старались создать такие условия, такой уровень экономического благополучия, который позволял бы полностью сосредоточиться на игре и ни о чем другом не тревожиться. Тут мы приближались к профессионалам. А вот по уровню сознания, привычкам, по самоощущению или, как сейчас модно выражаться, ментальности, нам еще было далековато до настоящих профи. Потому, возможно, что не очень-то мы сами верили в реальность происходящего как системы, как правила, а не исключения. Жизнь очень скоро, к сожалению, подтвердила эти сомнения…» 359 .

Скорый закат «Зари» был предопределен. Как вспоминал Герман Зонин, «…в Киеве уже давно ревностно следили за нашими успехами. Поначалу снисходительно похваливали: ничего, мол, молодцы, так, глядишь, и Большого Брата киевского обгоните. Но когда и в самом деле выяснилось, что Луганск в таблице куда выше Киева окажется, Красный Гетман Щербицкий большое зло затаил на своего приятеля – вассала из краев прироссийских. Футбол – игра державная, здесь требуется уважение к табели о рангах. Шевченко, выведя свою команду в чемпионы, покусился на иерархию. В Киеве официально аплодировали „Заре“, но в душе нисколько не сомневались, что ее следует погасить. И как можно скорее. Киевское будущее Онищенко, Кузнецова и Семенова было уже предуготовано. Через год на всю страну знаменитое „луганское дело“ прогремело…» 360 .

В январе 1973 года первый секретарь Ворошиловградского обкома Владимир Васильевич Шевченко был отстранен от должности. В области начали работать следователи. По мнению самого Шевченко, которому приписывают выражение «Лучше строить футбольные поля и стадионы, чем тюрьмы», дело было исключительно в футболе: «Я почти уверен, что, если бы не успехи „Зари“, ставшие в Киеве кое-кому поперек горла, не было бы и скандала, приведшего к моему отстранению от должности первого секретаря обкома. Кроме „Зари“, никакого другого „криминала“ обнаружить в моей работе, по существу, не удалось… <…> Почему-то больше всего разговоров вызвал автобус, который мы для команды купили. Сколько стоит, да откуда деньги… Впечатление такое, что, если бы игроки ездили на тренировку в троллейбусе, все было бы в ажуре…» 361 .

А успехи его «Зари», по словам Шевченко, в Киеве «…просто в штыки восприняли. Я получил столько синяков, что до сих пор с ними хожу. Щербицкий упрекал: «Тебе больше делать нечего, кроме как строить козни киевскому «Динамо». Украинской провинциальной команде обойти киевлян в те годы считалось святотатством…» 362 .

Яков Погребняк, секретарь ЦК Компартии Украины, один из главных «кураторов» киевского «Динамо», правда, был в своих воспоминаниях не был столь категоричен: «Не совсем так. Ревность к провинциальной украинской команде, посмевшей без одобрения из центра обойти киевское „Динамо“, наверное, присутствовала – тут я могу лишь предполагать. Однако я считаю, что главная причина случившегося – вовсе не футбольная, и „Заря“ просто оказалась среди тех, кому досталось…» 363 .

История взаимоотношений двух Владимиров Васильевичей – Щербицкого и Шевченко – сама по себе не так проста. Одногодки, они прекрасно знали друг друга, дружили, однако в какой-то момент векторы их политической карьеры разошлись. В 1963 году Щербицкий был низведен Хрущевым с поста главы Совета Министров Украинской СССР в первые секретари Днепропетровского обкома, и та «ссылка» стоила Щербицкому инфаркта; Шевченко, напротив, был в фаворе. С приходом к власти Брежнева годом позже, напротив, в гору пошли дела уже Щербицкого…

Какая кошка пробежала между былыми товарищами, не столь уж важно, но то, что инициатором кампании стал лично Щербицкий, не сомневался и зампрокурора Украинской СССР Степан Скопенко, который вел «ворошиловградское дело»: «…За глаза нас стали называть бригадой киевских мстителей. Я понимал, в чем дело. Щербицкий, который с подачи Брежнева стал в 72-м хозяином Украины, сводил давние счеты с Шевченко. Все знали, что «подснежники» есть в каждой области. Скажем, в том же Днепропетровске, где Щербицкий много лет работал первым секретарем обкома партии, да и киевское «Динамо» получало оклады в МВД. Но следствие направили только в одну область…» 364 . Неоспоримо и то, что поводом для расследования стал именно спорт: «Толчок к началу расследования дало сообщение из ЦК КПУ о том, что руководство Ворошиловградской области присваивает деньги, которые незаконно собирает с предприятий. Поборы делались якобы для выплат спортсменам, но львиная доля оседала в карманах обкомовцев…» 365 .

Следователи начали работу с Кадиевки: «Первый секретарь горкома Николай Билым был лучшим другом Владимира Шевченко, он хвалил его без меры и однажды даже назвал „верным ленинцем“. Мы установили, что несколько футболистов местной команды зачислены на ряд предприятий, где их никто никогда не видел, но им выплатили 130 тысяч рублей. <…> В результате нашего расследования по Кадиевке к уголовной ответственности было привлечено 10 человек. Среди них первый секретарь горкома партии Билым, второй секретарь Гнездилов, заведующий отделом пропаганды и агитации горкома Погреба…» 366 .

Этим дело не ограничилось: «Проверки в других городах области показали, что более 600 предприятий зачислили спортсменов на несуществующие должности. Бывало, что в зависимости от нужности спортсмен „трудился“ на двух и даже трех рабочих местах. „Подснежники“ пользовались путевками на курорты, получали премии и 13-ю зарплату. А ведь, кроме того, они получали зарплату и от Спорткомитета…» 367 .

Прокурор Скопенко спустя годы довольно подробно рассказал, как работала выявленная в Ворошиловградской области схема подпольного финансирования спортивных команд: «Дважды в месяц сборщики (всего их было 14-16 человек) получали у руководителей предприятий аванс и зарплату в расчете на количество закрепленных за ними спортсменов. Затем деньги передавали заместителю председателя облисполкома. У него оседала примерно половина полученной суммы. Эти деньги обкомовская и облисполкомовская верхушка пропивала вместе с начальником областного КГБ на загородной даче обкома партии в поселке Счастье. По выходным туда съезжались „поиграть в волейбол“ – это так называлось. Хотя, действительно, Владимир Шевченко был заядлым волейболистом…» 368 .

Воздержимся от предположений, сколько мог «пропить», по определению Скопенко, небольшой круг приближенных «к товарищу Первому» в те небогатые советские времена. Очевидно, спортсменам доставалось немало: «Начальникам спортивных команд отдавали то, что оставалось. Больше всего перепадало футбольной команде „Заря“. Огромные суммы тратились на переманивание лучших игроков из других команд. Искали перспективных игроков везде – вплоть до Дальнего Востока. На командировки деньги тратили, не считая. А когда находили, кого искали, то обеспечивали квартирами, устраивали быт, оформляли на работу жен…» 369 .