Чтение онлайн

Пахал Прудников на совесть, прибавляя не только в мастерстве – очень скоро выделялся уже могучей фигурой и статью. Так что Евгений Ловчев не раз рассказывал впоследствии одну байку о нем:

«Как-то я попал на игру «Спартака» в манеже и услышал диалог Николая Петровича с одним из его старинных друзей. Команда разминается, идут навесы, и вратарь Алексей Прудников просит защитников ему помешать. Нашедшемуся смельчаку Прудников засадил по голове кулаком.

– Николай Петров, видели, что Леха делает? Он кого-то угрохает в игре…

Николай Петрович <…> снял очки, вытащил платочек и, протирая стекла, нараспев так ответил:

– Да уж, будьте покойны. Угрохает…» 330 .

На вопрос, не обидно ли было столько лет быть всего лишь дублером, тенью Дасаева, Прудников спустя годы ответит: «Раньше это так не воспринималось. «Я в «Спартаке», – вот главная мысль, вот главное счастье. И я сразу понимал, что Дасаев намного сильнее…» 331 . Впрочем, совместная работа обогащала обоих: «Хотя, между прочим, чему-то я даже Рината научил. Пусть и невольно. Я ведь не умел ногами мяч выбивать. Поздно футболом начал заниматься, не прошел некоторые азы. Потому бросал рукой. Зато это хорошо получалось! И Бесков говорил Дасаеву: «Видишь, как бросает Прудников? Вот так же бросай»…» 332 .

Они вообще были очень разными: «Когда я несколько лет назад тренировал вратарей в «Спартаке», понял, что манера во многом зависит от структуры тела. Ринат более легкий, худощавый, прыгучий. Он мог эффектно сыграть «на публику», взять мертвый мяч. И смелее всех играл на выходах – пусть и не всегда удачно, зато без тени сомнений. А мне Бесков позволял играть несколько иначе. Я мог выбежать и подстраховать защитника – как играют вратари в Англии. Это помогало мне почувствовать себя хозяином в штрафной. А вот при ударах я не могу играть на публику. Главное – поймать, а как – вопрос второй…» 333 .

Дасаев и Прудников – пять лет после ухода Прохорова вратарская линия «Спартака» будет фактически неизменной. Казалось, так будет всегда: «Ни у кого не было ни машин, ни квартир. Все жили в Тарасовке. Я иногда даже не уезжал на выходной домой – было интересней остаться на базе. Из развлечений – три программы в телевизоре и рассказы старших. Бильярд был, но такой покошенный, что шарик прыгал. А так – зал, домино…» 334 . Однако всему свое время: «В 1982-м году Ринат поехал на чемпионат мира. Потому я играл в основе – тогда ведь не делали пауз в первенствах во время международных турниров. И я почувствовал, что пора мне выходить в старте регулярно. Не говоря уже о том, что нужно было идти в армию…» 335 . За год до этого только чудом удалось избежать призыва: «Еще в «Спартаке» я сбежал из военкомата. Возвращаюсь из Мексики, волосы – чуть ли не до ног, и у двери в квартиру стоит офицер. Говорит: «Гражданин Прудников? Вы арестованы. Пройдемте с нами». При том не сообщает, что именно за повестка. Выходим, стоит черная «Волга», рядом с ней – два солдата. Едем, останавливаемся у парикмахерской «Чародейка». Меня спрашивают: «Как стричь?». «Как они скажут!». Ну, волосы оставили, но немного. Модельная стрижка – за рубль двадцать, а не за семь копеек. Приезжаем в военкомат, там лежат две бумажки: «хочу служить в войсках» и «прошу перевести на заочное отделение». Я быстро смекнул, что к чему. И как раз призывники прибежали. Говорю, что мне надо подумать, офицер отвлекся. По моей просьбе пацаны его закрыли, я и убежал срочно. Сразу звоню Бескову, объясняю ситуацию. Он мне: «Три дня, чтобы я тебя не видел. Спрячься у друзей». Еще год в «Спартаке» отыграл…» 336 .

Все подталкивало к самостоятельному «плаванию»: «Решающим стал тот самый 82-й год, когда я играл за основу как никогда много. Но сначала, потому что Ринат в матче с «Шахтером» получил травму, а затем, потому что он уехал на чемпионат мира, а первенство страны продолжалось. Именно в это время я почувствовал, что созрел для серьезной игры в высшей лиге. Здорово отстоял на международном турнире в Барселоне, мы обыграли в финале «Эспаньол», а я получил приз лучшего вратаря. Но все равно было ясно, что основным вратарем останется Дасаев, получивший мировую славу на чемпионате мира в Испании…» 337 . Ревности, обиды не было: «…Был только рад за Рината, с которым 5 лет проработали. Я просто хотел играть. Кстати, в мой первый сезон в «Динамо» Лобановский разок пригласил меня в сборную, и я вновь вышел тренироваться с Дасаевым. Мы понимали друг друга с полуслова, будто и не расставались. Но из «Спартака» мне надо было уйти. Уйти, чтобы играть. Вовсю «сватали» ЦСКА и «Пахтакор», родителей уговаривали представители смоленской «Искры», но я выбрал «Динамо»…» 338 .

Поспособствовал с выбором новой команды старший товарищ, некогда взявший шефство над юным дублером: «А с переходом в «Динамо» снова помог Саша Прохоров. Предложил меня им. А мне тогда ничего не надо было – только играть…» 339 . Бесков уход не одобрил, не принял, была даже обида: «Поначалу было и такое, уговаривал остаться. Но сейчас у нас прекрасные отношения…» 340 , – вспоминал чуть позже сам Прудников.

В «Динамо» Прудников сразу станет основным голкипером, сменив завершавшего карьеру Николая Гонтаря и потеснив его дублера, которому также будет суждена долгая, непростая, но, в общем, счастливая вратарская судьба – Александра Уварова. И снова пять лет в одной команде, приглашение в олимпийскую сборную и – решение уйти. Связано было оно с приходом в «Динамо» Анатолия Бышовца: «А я так и не успел с ним поработать. Узнал, что приходит Харин, вместе с которым мы играли в олимпийской сборной, и попросил отпустить, сказав, что на скамейке сидеть не хочу. Ушел в никуда. 4 месяца был безработным, поскольку мотался по турнирам с олимпийцами и не успевал заняться клубными делами. И только перед самым сезоном-88 согласился на предложение «Торпедо»…» 341 .

За торпедовцев он проведет всего 5 матчей, однако сезон 1988 года станет, безусловно, одним из самых памятных. Прудников по праву получит звание олимпийского чемпиона, правда, так ни разу и не сыграв в Сеуле. Бышовец, как и в «Динамо», безоговорочно доверил место в воротах Дмитрию Харину. Прудников в олимпийской сборной станет его неизменным дублером. Однако и эта работа была совершенно необходима и сыграла свою роль в сеульской победе.

«После Олимпиады Бесков позвал меня обратно в «Спартак». Узнав об этом, Козьмич пообещал, что будет ставить в состав, но я сказал: Валера Сарычев на ходу, к нему команда привыкла, пусть он и стоит. В конце концов, Иванов, с которым у меня были хорошие отношения, дал добро на мое возвращение в «Спартак»…» 342 , – вспоминал Прудников. Однако в родной команде ему вновь была отведена лишь роль дублера, теперь уже вернувшегося из «Локомотива» Станислава Черчесова. Выручала лишь молодежная сборная – по тогдашнему положению, к выступлениям за «молодежку» можно было привлекать двух возрастных игроков в роли «дядек». В «Спартаке» же дела не задались: «Там были свои нюансы, о которых мне не хотелось бы говорить. Впрочем, были и другие причины. Меня приглашал Бесков, а оказался я в итоге у Романцева. Потом – в начале сезона – опять ездил за молодежную сборную, и тренер меня в деле видел очень мало. И, наконец, я хотел уехать за границу. Романцев это видел и логично рассчитывал на тех, в чьи планы это не входило. Гораздо больше времени, чем в основной команде, я проводил во вновь созданной коммерческой. Вдобавок у меня не сложились отношения с Черчесовым. Весь этот комплекс причин и привел к отъезду…» 343 .

Сезон 1990 года Прудников и вовсе пропустит, затем будут два сезона в тогда еще Югославии – в «Вележе» из Мостара и «Сараево», потом Чехия, Финляндия, Калининград, Краснодар, вновь Чехия, вновь Краснодар и, в завершение карьеры, четыре хороших сезона в Южной Корее, в Чонджу, совмещенные с тренерской работой. Будет и еще одно возвращение в «Спартак» в 2002 году – в качестве тренера вратарей. Но это все будет впереди. Пока же – лишь появление не знакомой болельщикам фамилии в заявочном списке «Спартака».

Полная заявка «Спартака» на сезон 1978 года, опубликованная еженедельником «Футбол-Хоккей» 344 , выглядела следующим образом:

«Чемпион СССР 1936 г. (осень), 1938, 1939, 1952, 1953, 1956, 1958, 1962 и 1969 годов. Обладатель Кубка СССР 1938, 1939, 1946, 1947, 1950, 1958, 1963, 1965 и 1971 годов. Второй призер первенств 1937, 1954, 1955, 1963, 1968 и 1974 годов. Третий призер 1936 (весна), 1940, 1948, 1949, 1957, 1961, 1970 годов. Финалист Кубка в сезонах 1948, 1952, 1957 и 1972 годов.

Старший тренер – змс зтр СССР Константин Иванович Бесков. Старший тренер по воспитательной работе – змс Николай Петрович Старостин. Тренеры – Александр Сергеевич Бибичев, мс Анатолий Александрович Коршунов.

ТАБЛИЦА

«…Картина будущего основного состава «Спартака», в основном, уже ясна…» 345 , – констатирует Александр Львов. «В команде надежный, проверенный временем вратарь. Но Прохоров один. А чемпионат длится семь с лишним месяцев. И как со всяким живым человеком, с ним может всякое случиться. О его нынешнем дублере – Дасаеве, приглашенном из Астрахани, говорить что-либо определенное довольно сложно. Для этого надо посмотреть его в серьезном деле. Конечно, хочется верить, что, если ему придется сменить Прохорова, он не дрогнет. Но ведь молодому вратарю необходимо набираться игрового опыта. А давать ему такую возможность в основном составе дело рискованное. Теперь о защитниках. Судя по всему, остается вакантной позиция правого. Связывали надежды здесь тренеры с воспитанником московского футбола – демобилизовавшимся из армии Цыбиным. Но зимой он повредил ногу и до сих пор восстанавливается. Во всем остальном, как уже отмечалось, особых перемен произойти не должно. Что касается атаки, то здесь претендуют на одно место слева Павленко и Булгаков…» 346 .

«С дальним прицелом комплектовали мы наш дублирующий состав, куда зачислена целая группа юных футболистов. Все они – завтрашний день «Спартака». Но и сегодняшний «Спартак» намерен играть тактически интересно, разнообразно, в современном ключе, когда воротам соперника мог бы угрожать любой полевой игрок независимо от амплуа. Так, как это не раз делали наши центральные защитники Сорокин и Хидиятуллин…» 347 , – заверит Бесков и признает: «Нелегко придется каждой команде в нынешнем чемпионате. «Спартаку» будет тяжело вдвойне. И, видимо, нет даже необходимости объяснять, почему…» 348 .