Спартана
Шрифт:
– Ну что, «старый» друг, как я уже говорил, «долг платежом красен», когда-то, очень давно, ты также выкупил меня из-за, долгов и я этого до сих пор не забыл… представь себе за твою «голову» с меня «содрали» туже сумму… какого «дьявола» ты пытался меня убить? Твой племянник ни в чем не нуждался… кроме свободы, но он сам виноват… если бы я его отпустил, то сам бы оказался на его месте…неужели ты этого никак не поймешь?
Седовласый Руфин подошел к другу, обнял его за плечи и тихо зашептал на ухо:
– Прости меня «дурака» старого! После смерти брата и его жены, у меня совсем нервы были «ни к черту», а после того как я узнал, что и племяш попал «под раздачу» совсем «крыша поехала», ведь он был за место сына, как и Крискентия вместо дочери, ты не знаешь, как она?
– Конечно знаю, «брат», у меня от вашей «проклятой» семейки одни только неприятности и проблемы… не успел «избавится» от твоего Максимиллиана, не падай в обморок-он заслужил свою свободу на арене, как твоя «ненаглядная» племяшка стала рабыней в моей школе… надеюсь ты не станешь ее вызволять…нас тогда просто повесят…и думаю на одном суку… предлагаю тебе лично заняться ее подготовкой в качестве гладиатора… прикинь, она себе даже прозвище придумала - Спартана… звучит, скажи?
Старые друзья стояли в тени деревьев обнявшись словно не виделись много лет и по щекам обоих текли скупые мужские слезы, а может это просто начался летний дождь…как знать…как знать…
В это самое время продавец виноградного вина Вендимиан, покупал себе новых рабов и наложниц, после «подлого предательства» своей свиты, как он считал… которые не уберегли самое ценное что у него, было его «мужскую сущность» он словно сошел с ума. Вначале он сам избивал рабов ногами и кулаками, даже кусал, их, до полного своего изнеможения, двоим охранникам «садист», выколол ножом глаза.
На утро он заставил мужчин, привязать всех женщин к колонам дома и истязать их до полусмерти батогами. Потом всех охранников дома, он лично сбросил в глубокий бассейн с морскими хищниками… эти мурены давно питались остатками со стола, и будучи весьма голодными с жадностью набросились на «свежее» человеческое мясо…
В тот «мрачный период», римская армия «покоряла» новые земли и недостатков в невольниках никогда не было…фактически на 500 000 тысяч взрослого римского населения приходилось примерно 250 000 пленников разного пола, включая и детей. Средиземноморье стало ареной оживленной работорговли, а пираты добавляли свою «лепту» в похищении обитателей побережья и продажу их в рабство…
Наконец, толстый кастрат-скряга Вендимиан, скупил себе «задешево» невольников и даже прибывал в «приподнятом» настроении. Там же на рынке, он сумел заключить выгодный контракт, на доставку вина в местную харчевню, в которую часто захаживали вполне состоятельные господа, консулы и даже сенаторы, правда в качестве жеста «доброй воли» ему пришлось отдать всех своих искалеченных рабов, но их то как раз и не жалко… все равно бы выгнал на улицу или скормил бы рыбам…
Когда слуги принесли его на носилках домой, он тотчас принял ванную и сидя полностью обнажённым на бортике небольшого бассейна, наслаждался массажем головы, одной их своих наложниц… теперь это было самое эрогенное место на его теле…возможно, что и единственное…
– Ну что, толстый «боров» … «смертушка за тобой «пришла» … сколько ты зла всем сделал, что даже удивительно как долго умудрялся «воздух портить», безнаказанно… вспомни Принкипса (начальствующий, рим.) и Платониду (прозорливая, греч.) - моих убитых родителей, вспомни мою жену Лукрецию и сестру - Крискентию, их «раздавленную» волю и «поруганную» честь: - раздался очень знакомый голос возле его уха, а потом он с ужасов увидел, как из его жирного брюха выскочил широкий клинок, деревянного меча-рудиса, с застывшими на его конце каплями крови…
Глава 16
– Да пойми ты дуреха, мы с Аврелием все для тебя сделаем, что ты стала свободной, но просто так отпустить он тебя не сможет, его казнят, а ты всю свою жизнь будешь «в бегах»: - с грустью в голосе молвил старый Руфин и продолжил:
– Тебе нужно как брату, Максимиллиану, победить в схватке, завоевать уважение толпы и добыть рудис… поэтому ты должна усиленно готовится…поверь, это единственный способ… тюрьма для тебя, это непросто неволя это еще и пытки… я своими глазами видел, как у одной несчастной рабыни добивались показаний о заговоре… вначале ее несколько дней насиловали охранники, потом били плетьми, жгли огнем, а после палачи растянули ее на дыбе, так как она не могла стоять на ногах… заключенная умерла в страшных муках…
– Хорошо дядя Руфин, я сделаю как ты скажешь… мне уже недостаточно партнеров с фехтования женщин… с завтрашнего дня я буду тренироваться с мужчинами…поверь внутри меня есть сила, которая справится с любыми трудностями…не знаю даже как это тебе объяснить… словно еще одна женская душа пытается мне помочь… выжить…
Девушка ушла в свою каморку и зашлась рыданиями.
– О, боги, почему я страдаю, «бедные» мои родители, где же мой брат, сейчас находится? Жив ли он?
Максимиллиан усиленно искал свою супружницу и сестру, по всем борделям города и сожалел, что под пытками не выведал, куда этот «иуда» мог упрятать девушек… слишком был нетерпелив в своем гневе, а после убийства Вендимиана, и в свою гладиаторскую школу ему был ход «закрыт» навсегда…наведавшись к своему дяде Руфину, он там застал уже другого хозяина лудуса, категорически отказавшийся говорить о судьбе его родственника…
Однажды в портовой гостинице-харчевне, он случайно услышал у незнакомого мужчины «обнадеживающие» новости…
– Говорю тебе Кодрат (четырехугольный, рим.) своими глазами видел, как наш трибун… римского легиона… Магистриан, «вертелся» возле своей рабыни… словно она была из знатного римского рода… а он прислуга…я как раз привозил в его «хоромы» шелка и кофе… звал ее Лукрецией «зеленоглазой»: - полупьяным голосом бубнил он своему собеседнику, хозяину харчевни.
– Не болтай лишнего Маммий(грудной, рим.), а то отрежут твой болтливый язык брат, это дела господ и нас они совершенно не касаются… две его когорты сейчас охраняют « Colonia Libertinorum» нашу Картею, колонию вольноотпущенников и да хранят их все боги …
– Ты же сам жаловался на большие поборы с твоего портового борделя… говорил, что налог-квинтану ( quintana ), в 12 драхм в месяц, тебе не по силам… а сейчас говоришь, чтобы их боги хранили…лучше б их дьявол в преисподнюю уволок…
Дальше пьяную болтовню двух друзей-братьев, мужчина уже не слышал, главное он знал где искать свою любимую жену, а то что это была именно она он был полностью уверен…
В Великом Риме война считалась делом сугубо мужским и в силу необходимости была связана с сексуальным воздержанием. Женщинам возбранялось ступать на территорию лагеря — ослушавшихся ожидало суровое наказание. Пока римляне воевали вблизи от дома или солдаты хотя бы на зиму возвращались домой к своим семьям, это не создавало особых проблем. Но по мере того, как кампании стали затягиваться на длительный срок и проходить на всё большем отдалении от дома, соблюдать запрет на контакты с женщинами становилось всё сложнее. Поэтому они вступали в сексуальный контакт как с захваченными в плен рабынями, так и с многочисленными женщинами в союзных провинциях, в частности испанских территориях, в результате чего рождалось множество детей от этих смешанных браков.
С точки зрения римского права, незаконнорождённые дети не могли наследовать гражданский статус отца и, следовательно, не считались римлянами. Драматизм ситуации состоял в том, что испанцы, похоже, рассматривали этих потомков смешанных браков как римлян и потому также отказывали им в праве наследования гражданства и собственности в материнских общинах. Таким образом, они оказывались чужими для групп обоих своих родителей. Столкнувшись с необходимостью вынести решение по этому запутанному вопросу, сенат нашёл простой и эффективный выход, предоставив им права латинского гражданства и выведя их в колонию.