Спартана
Шрифт:
Постройки на территории канабы — мастерские, склады, амбары, храмы, бани и т.д. — в большинстве своём обслуживали потребности солдат. Со временем эти посады так разрастались, что порой их площадь могла превзойти размеры лагеря. Для организации общественной жизни здесь создавались органы самоуправления. Постепенно большинство этих поселений наделялись городскими правами. Чтобы беспрепятственно заниматься своей деятельностью, обитатели должны были получить особую лицензию у магистрата поселения, а также уплатить соответствующий налог, который собирали солдаты.
На этот раз боги были к ним «благосклонны», так как прямо на улице Максимиллиан встретил хозяина гостиницы и портового борделя Кодрата (четырехугольный, рим.)
– Здравствуй, мил человек, я твой вчерашний постоялец… видишь, что нынче на улицах делается… кошель срезали… самого чуть не убили… слава Сатурну, эта милая вольноотпущенница, меня подобрала, помоги в твой бордель добраться да силы накопить… в накладе не останешься…поверь на слово…
– Не могу, я слишком занят, может лучше ликторов (охранники и исполнители наказаний) позвать?
– молвил испуганно мужчина медленно отступая назад.
– Ну, тогда придётся рассказать о твоем брате Маммие (грудной, рим.), купце шелка, с болтливым языком… помнишь такого… и что он о военном трибуне высказывался? Я был там неподалеку как раз…
– Да, ладно, ладно, помогу, вечно у меня из-за него проблемы, пару денечков поживете бесплатно, а потом…
– Почему бесплатно у меня деньги как раз есть, я ведь на рынок шла: - радостно воскликнула девушка и затрясла мешочком с серебряными монетами, они случайно оказались в кожаной сумке, которую беглецы захватили впопыхах, чтобы не выделятся из толпы.
– Тогда другое дело, живите хоть полгода… на верхнем этаже борделя… как раз свободная комнатушка есть… этих денег даже на моего личного врача хватит, гляжу совсем ты паря плох… бледный весь и шатаешься…
Специально приспособленными местами для занятия проституцией были публичные дома ( lupanarii ), вход в него от улицы отделяла лишь одна занавеска, за которой расхаживали куртизанки в легких прозрачных одеждах или полностью обнаженные. Внутри было два этажа, и крыша где соответственно и предстояло «прятаться» от властей нашим героям. Длинные коридоры были разделены по обе стороны небольшими помещениями, для встреч с клиентами, тоже без дверей, а лишь закрытые плотными грязными шторами, во дворе был навес, с печкой из камней, на ней готовились какие-то весьма аппетитные блюда, которые быстро «исчезали» под заказ клиентам, как и вино в кувшинах, таскающее прямо из подвала невольниками.
– Ничего себе, здесь толи бордель, толи, постоялый двор, толи трактир?
– удивленно спросил Максимиллиан, когда они наконец добрались в предоставленные «апартаменты».
– Всего по немножко дорогой, жить то хорошо, всем хочется вот и крутимся как можем… порт то совсем рядом находится… кому поесть охота да выпивкой «побаловаться», а кто-то…, например, моряки охочи до женского тела, хотя попадаются и «любители мальчиков» порой…
Мне все это досталось в «наследство» от армейского квартирьера, здание пару лет назад, я выкупил у римской армии, «подлатал» немного… здесь и раньше бордель был с "одобрения" командования… для проявления заботы о солдатском досуге, так сказать…кстати, мне недавно один знакомый таможенник рассказывал, как принял честных женщин за прислугу для борделя, смешно, право слово, вот послушайте: -
«Когда они добрались до границы Двуречья, мытарь, надзиравший за мостом, привёл их в таможню и спросил, что у них с собой. «Со мною, — отвечал Аполлоний, — Рассудительность, Справедливость, Добродетель, Выдержка, Храбрость, Воздержность», — и так он перечислил множество имён женского рода. Мытарь, радея о своей корысти, сказал: «Этих рабынь следует записать в таможенное объявление». — «Никак невозможно, — возразил Аполлоний, — ибо не рабынями они при мне, но госпожами».
Глава 18
– Ну, что девочка моя, перед решающей схваткой, в Колизее, тебе нужно победить хотя бы в одном представлении, на небольшой арене, а главное уцелеть на венационах, когда в перерывах между боями, венаторы будут сражаться со всеми хищниками подряд, и соответственно они могут напасть на любого гладиатора, который окажется рядом: - напутственными словами молвил дядюшка Руфин помогая облачатся в прочный доспех свою племянницу.
– Надеюсь ты не забыла разницу между ними и бестиариями - эти клоуны просто забавляют публику всевозможными цирковыми номерами, хотя тоже носят с собой оружие: - вмешался в разговор ланиста Аврелий и сразу же добавил:
– Давай Спартана, тебе пора на арену, не подведи нас, я поставил на тебя все свои деньги. В этот раз мне снова предстоит «померятся силой» с лудусом, этого "упыря" Дометиана, в прошлый раз моя школа победила… как будет в этот раз не знаю. Храни тебя Юпитер, девочка!
– Ты главный кодекс гладиатора надеюсь не забыла Крискентия? – переспросил ее, сильно переживая, старик Руфин.
– Конечно же помню, не переживай ты так, дядюшка:
Первое - гладиатор всегда во время поединка должен был хранить молчание – единственный способ, которым я могу контактировать с публикой, это жесты… один я хорошо помню… средний палец вверх.
Девушка весело засмеялась, думая о чем-то своем, потом увидев хмурые взгляды своих наставников продолжила:
Второе - гладиатор не имеет право на трусость и страх смерти. Если боец чувствует, что умирает, он должен открыть противнику своё лицо, чтобы тот добил его, глядя ему глаза, или самой перерезать себе горло, сняв шлем и открыв зрителям своё лицо и глаза, и те, должны были увидеть, что в них нет ни капли страха... ужас какой-то…
Третье - гладиатор не может сам выбирать себе противника, чтобы на арене не сводили свои личные счёты и обиды…
Сквозь решетку огромных кованых ворот, девушка с интересом наблюдала над поединком зрелищного представления… масса тел убитых и раненых были разбросаны по всей территории арены, словно поломанные деревянные куклы, с которыми она играла в детстве. Несколько гладиаторов сцепились в рукопашную, пытаясь без оружия задушить друг друга в своих смертельных объятьях… Ретиарий успел запросить свою «рыбацкую» сеть на голову фракийца, но тот в последний момент перехватил рукой трезубец, а второй со щитом, нещадно колотил по корпусу противника … рядом Мурмиллон занес свой короткий меч, добывая израненного Гопломаха…
Димахер стоял над поверженным Галом, с двумя мечами, а в глазах его мелькнуло явное безумие и «жажда крови», и он утолил свой «голод» изрубив на части двух нападавших на него Провокаторов с ножами…
Леквеарий с копьем и верёвочным лассо пытался было заарканить своего врага, но промахнулся, и поэтому всячески пытался отогнать от себя наступающего Самнита в полной экипировке, тот был скорее всего более опытным бойцом, так как поднырнув под прямой удар оружия, нанес смертельный выпад в область шеи…