Чтение онлайн

Следующая палуба уже трагедийна. При свете фонаря видно, как несколько мужских, женских и детских трупов застыли в своих ужасных позах. Я недалеко от них, грудью протаранил воду и они зашевелились и закачались, как живые. Если бы паром не перевернулся, переборки на потолках задержали часть воздуха и тогда кто-нибудь выжил, но увы... Опять ползу по лестнице наверх, таща за собой шланг.

– Пахомыч, на пятой палубе живых нет. Плавают трупы.

– Иди к четвертой, очутишься под грузовой палубой, то есть наоборот... над...

Живых людей, я нашел ближе к носу, это ресторан или столовая с концертным залом и привинченными к полу столиками, на которые они вцепились или улеглись. Под этими столиками на сантиметров сорок уже воды не было. Здесь вместо окон, иллюминаторы, которые к счастью из-за начинающегося шторма были задраены, что и способствовало сохранению здесь воздуха. Когда я всплыл, то к моему удивлению, в стоячем положении, мой шлем был над водой, что позволило мне осветить и увидеть все сразу. Луч фонарика охватил орущие и мокрые лица, на которых было все, отчаяние, надежда на освобождение и крики о помощи. Тут же плавали уже мертвые, погибшие при катастрофе или замерзшие в течении длительного времени нахождения в воде. Я продвигаюсь под столиками, отталкивая мусор и тела мертвецов, кто то сверху задевает меня рукой и вдруг фонарик выхватывает знакомое лицо, оно зажмурилось от света, но я уже вскрикнул.

– Марта...

– Ты чего?
– слышится в наушниках.

– Пахомыч, здесь Марта, она живая.

– Какая Марта? Постой, постой, неужели она?

– Она.

– Понятно. Доложи обстановку.

– Здесь человек тридцать живых, висят на столиках над водой. Судя по времени и по их виду, воздух здесь не очень...

– Тебе надо уходить. Георгий сообщил, что окно, через которое протянут шланг опустилось почти до грунта. Если ты сейчас не выйдешь, то застрянешь внутри... Окно уйдет в грунт и шланг может быть перерублен...

– Пахомыч, отправь сюда запасной шланг с резервного насоса. Его надо протолкнуть через окно пятой палубы, я спущусь и перехвачу его... Людям нужен воздух.

Наверху заминка.

– Я тебя понял. Нужен груз..., я прикажу сейчас что-нибудь найти.

– Пусть ребята отцепят Шиву...

– Кого?

– Да скульптуру, она же тяжелая, и к ней привяжут шланг. Георгий поможет с той стороны протолкнуть ее... к окну.

– Георгий сообщил, что у тебя шланг уже...

– Пахомыч, здесь тридцать человек... живых.

– Ладно. Спускайся на пятую палубу. Отправляю груз.

Я перевожу фонарик на других людей. Чтобы Марта меня не узнала, стараюсь отойти от нее подальше. Под крики людей я проваливаюсь под воду вниз и иду к лестнице, таская этот ненавистный шланг.

В одно из разбитых окон пятой палубы, даю сигнал фонариком Георгию и вижу его ответ. Георгий перемещается по дну по направлению ко мне. Неожиданно вдалеке появилась точка света. Она сверху медленно перемещалась ко дну и вдруг застыла. Георгий замигал фонариком и его лучик света стал перемещаться туда. По всей видимости, он дошел до груза, даже на этом расстоянии, я вижу освещенную Шиву, привязанную к тросу. К рукам скульптуры привязан шланг. Георгий ловит богиню и тащит ее к борту судна. Тем временем, я выдергиваю нож и отсекаю большой кусок сигнального троса, теперь он мне не нужен, потом к концу его привязываю первый попавшийся обломок и спускаю вниз. Вскоре внизу замигал фонарь Георгия. Я тяну конец, и вот богиня в моих руках. Ножом отрезаю от нее веревки, держащие шланг и, взвалив его конец на плечо, поволок к лестнице, бросив Шиву, там у окна. Я всплыл опять в столовой. Еле-еле, но слышу человеческие крики и возгласы. Подтаскиваю шланг к стойке бара, перевернутой вниз, из нее торчат ноги забравшихся туда людей, зажимаю кишку под рычагом мойки посуды.

– Пахомыч, я протащил шланг. Пускай воздух.

– Добро.

Шланг выдал мощную струю воды, потом захрипел и зашипел воздухом.

– Пахомыч, я пошел на третью палубу.

– Георгий доложил, ты уже не можешь вернуться обычным путем, окно до половины вошло в грунт. Нам сообщили, сюда везут колокол. Из-за шторма судно идет медленно, будет здесь через полтора часа.

– Я все понял. Пусть Георгий затолкает, как можно больше шланга в окно, я пошел дальше.

– Счастливо тебе, малыш.

Ишь ты "малыш", а не Дима. Я опять покидаю бедных людей и сползаю по лестнице вниз. Чтобы залезть на третью палубу надо спустится до пятой, а потом по другой лестнице забираться наверх. На третьей палубе тоже есть живые люди, но их мало, хотя здесь и воздуха побольше. Я прошлепал по колене в воде по плафонам перед ошеломленными от пучка света и от живого водолаза, мужчинами и женщинами и тут меня остановил голос Пахомыча.

– Как у тебя дела?

– На третьей палубе воды по колено, насчитал в живых человек двадцать.

– Дима, паром опустился еще на сорок сантиметров. Твой шланг ушел с окном в ил. Связь и воздух могут прерваться в любую минуту. Малыш, иди к людям в столовую, подбадривай их, им сейчас больше всего тяжело.

– Я понял Пахомыч.

Разворачиваюсь и опять по лестнице спускаюсь в воду.

Я опять в этом ресторане или... в столовой, выплываю наверх и подхожу к знакомому месту. Растрепанная Марта, полулежит на столике, свисающим с "потолка", с какой то неуклюжей фигурой и щурится под лучом света.

Я сгибаю колени и опускаюсь "на пол", разглядываю большой телевизионный ящик и подталкиваю его, предположительно к тому месту, где находится Марта, забираюсь на него и выхожу в воздушную прослойку, выше плеч. Выдержит моя подставка или нет? Вроде ничего. Закрепляю фонарь за поясом и руками начинаю отворачивать шлем, потом сбрасываю его на воду. Кругом отчетливо слышно крики и вопли о помощи.

– Марта.

– Кто это? Димка? Неужели это ты, Димка? Господи, ты всегда приходишь... вовремя. Димочка, милый мой. Мы будем жить?

– Будем. Для этого я здесь.

Со всех сторон продолжаются выкрики.

– Товарищ водолаз, - кричала в темноте какая то женщина, - когда нас спасут.

– Здесь нужен врач, - пищал чей то голос.

– Сколько еще ждать...

– Мне холодно...

– Тише, - кричу я.
– К нам идет колокол. Скоро нас спасут. Воздуха нам хватит, а вот тепла маловато. Закутайтесь, прижмитесь друг к другу.

– Вы не можете посветить сюда, - просит чей-то голос.

Я направил туда луч. Одна из женщин сталкивала С своего столика в воду полуголого мужчину.

– Что с ним?

– Помер. Дрожал, дрожал и помер.

– Я тебе так ничего и не успела сказать, - шепчет мне Марта.

– Потом договорим.

– Ты прости меня.

– Не казни себя, ты во многом права.

– Товарищ водолаз, не гасите только свет, - просит мальчишеский голос.
– Здесь так страшно.

– Хорошо, не буду гасить. Я останусь с вами до прибытия колокола.

– А там, на других этажах, - слышен мужской голос, - есть живые люди? У меня там жена и сын...