Спасатели
Шрифт:
– Ты здесь живёшь? – спросила она, и глаза, такие знакомые, ласковые и немного грустные, - сейчас радовались встрече, и всё в ней очень сочеталось и те, когда-то едва заметные черты, были теперь необыкновенно милыми.
– Да… - ответил наконец Юрка и тут же собрался. – То есть, нет. Я еду к Денису…
***
Нимка сумрачно чистил зубы и смотрел, как равномерно течёт из крана вода. Давно уже чистил, пару раз в дверь постучалась мать и сказала, что ушла на рынок. Сонька ещё спала, соседа дома не было, а он проснулся рано с тоскливым предчувствием. Обычно оно возникает, если приснится какой-нибудь глупый сон, или с кем-нибудь поссоришься накануне, но сейчас Нимка вспомнить не мог. Поэтому он смотрел на воду и перебирал мысли в голове.
«Кошелёк?» - бумажник был на месте и никто его не трогал…
«Мать ругалась?» - мать не ругалась, она вообще в последнее время стала с ним как-то ласковее, что ли. Нимка понять этого не мог – с чего бы это, но такое отношение было, и очень явное. То вечером спросит, проголодался ли он или где гулял, то попросит его что-нибудь, а недавно он чуть с табуретки не упал, когда вдруг услышал из комнаты «Сын!». Подумал даже, что это не ему, но в доме никого больше не было, а мать повторила громче и настойчивее…
Что же, что же такое было? Вчера он так здорово покатался со Славкой… Славка!
Нимка сунул зубную пасту в стакан, сердито умылся, разбрызгивая воду на майку и на штаны, выключил кран. Славка! Ночью он встал попить воды и открыть окно, и ещё какое-то время не мог заснуть – было жарко, и в голове вертелись мысли всякие… И он тогда стал вспоминать этот день, знакомство со Славкой, их разговоры, а потом подумал… Потом Нимке стало отчаянно грустно, потому что он вспомнил, что Славка говорил, что он здесь не живёт, а на лето приезжает к сестре! А значит, рано или поздно он уедёт…
Всё кончится. Так же как кончается лето и каникулы. Вовка уехал, Славка вернётся к себе домой и он, Нимка, снова останется один. Раньше он радовался своей свободе и независимости – сам себе хозяин, а сейчас эта мысль накрыла его холодной горечью. Почему так?! Почему, когда рядом с тобой появляется хороший человек - он обязательно потом уезжает? А раз так… не лучше ли действительно быть хозяином для себя и не привязываться ни к кому, даже если тебе бывает одиноко?
Нимка вздохнул и прошёл в комнату. Хмуро плюхнулся на диван – заскрипели пружины, и проснулась Сонька. Села, сонно потёрла глаза, посмотрела на Нимку.
– Где мама?
– Ушла, - отозвался Нимка и стал ковырять дырку на штанах. Потом решил её зашить, полез в шкаф искать нитки…
В дверь постучали. Один раз, потом громче.
«Славка? – удивился Нимка. – Он же не встаёт так рано…» Нехотя слез со стула, подошёл к двери, открыл… И попятился.
На пороге стояло четверо. Трое женщин и полицейский.
Глава 19
Волки в овечьих шкурах
Нимка шагнул назад, закрыв спиной комнату. Они зашли в квартиру.
«Блин, нужно было закрыть дверь! Но как?» - судорожно подумал он, а снаружи резко спросил:
– Что вам нужно?!
– Мальчик, - обратилась к нему одна из женщин, высокая, сутулая, в больших круглых очках в чёрной оправе, юбке выше колена и на каблуках, - мама дома?
Вторая, полная женщина средних лет, сказала:
– Ты Селезнёв Неждан Андреевич? Где сестра? – она сделала шаг к Нимке, заглядывая ему через плечо, в комнату, где на разложенном на полу матрасе всё ещё сидела Сонька, потирая глаза и готовая разреветься.
Нимка молчал. Посмотрел на полицейского. А третья женщина зажгла свет и, окинув взглядом коридор, сказала бесстрастным голосом:
– Собирайся.
– Куда?! – вырвалось у Нимки.
– Мы из органов опеки и попечительства, - сказала высокая, - защищаем права детей. Слышал про такое?.. В таких условиях, в которых вы живёте здесь, детям находиться нельзя! Поэтому вы пока побудете в детском лагере, а потом, после суда…
– Че-го? – спросил Нимка. – Вы что, офигели?
– Что за грубиян за такой?! – воскликнула одна из женщин.
– Одевай сестру! – Она сделала шаг к Нимке, он загородил руками проход. Посмотрел на полицейского:
– А покажите ваши документы!
Мужчина молча полез в карман, а за его плечом, там, в подъезде, Нимка увидел Славку.
– Славка! – крикнул он.
Трое обернулись, но Славка уже скрылся из виду, посмотрев на Нимку как-то испуганно. «Всё…» - подумал Нимка и сделал шаг в комнату, к сестре.
– Я не поеду никуда!
***
Когда приехали Антон с Шуркой, часы уже показывали девять. «Что-то Нимка не идёт…» - подумал Славка и решил сходить за ним сам. Достал из холодильника суп, поставил чайник…
– Славка, а ты будешь есть? – спросил брат. Усталый, но довольный, он обсуждал с Шуркой какие-то программы с картами, а Шурка, подперев голову, отвечал не сразу и как-то медленно.
– Не-а… Антон, вы сегодня вообще спали?
– Да, немножко…
Славка зажёг газ, быстренько заварил чай, повернулся к ним.
– Тогда, может, поспите? Что-то вы какие-то…
Шурка улыбнулся:
– Ага, поспим. А ты куда намылился?
– Да тут, по одному делу… Я приду через пару часиков.
– Далеко?
– Нет, на пустыре, тут рядом. Шурка, ты давай выспись, потому что я хочу, чтоб ты мне помог!
– Ого! – удивился Шурка.
– Даже так!
– Ага, - сказал Антон.
– А ты как думал? Думал что, просто так приехал?
– Шурка, мне нужно в компьютере собрать фильм.
– Фильм?.. Ну, можно попробовать. А что за фильм?
– Я потом расскажу… Вы давайте, отдыхайте! Антон, я убежал! Мы просто договорились с ребятами полдесятого на пустыре…
– Беги, - сказал брат. – Телефон не забудь!
Славка надел кроссовки и спустился на этаж ниже. И увидел, что дверь к Нимке приоткрыта, а за дверью… Трое, нет, четверо чужих людей, с полицейским, что они там делают?!
– Славка! – услышал он отчаянный Нимкин голос.
Он отступил назад, к лестнице… Моментальная догадка пронзила все его мысли, воспоминание, Нимкин рассказ на пустыре про неожиданных гостей… Он взлетел к себе, хлопнув дверью, крикнул:
– Антон! – и, не дожидаясь, прям в обуви, шагнул на кухню, - Антон! Там… Там к Нимке… Нимку хотят забрать в детский дом, к нему пришли!