Чтение онлайн

– А знаете ли вы, уважаемый Виталий, что ваши действия будут рассматриваться судом, как нарушение статьи семьдесят третьей и статьи сто тридцать девятой...

– А знаешь ли ты, дорогой мой, - неласково отозвалась высокая, - что я разобью ваши камеры ещё раньше, чем ты успеешь сделать шаг… Вы не имеете право снимать здесь!

– Мастер боевых искусств? – спросил Антон, сверкая объективом на женщину.

А парень сказал:

– Как это не имеем? Имеем. Ну-ка, покажите мне закон, где это написано. Вот в интернет выкладывать мы можем только с разрешения мальчика или его родителей. Ты же не против, мальчик?

Нимка помотал головой. Тётка в очках взвизгнула:

– Или законных представителей! А если суд постановит лишение родительских прав, то ими будем мы!

– Так суда не было? – уточнил Шурка.

В квартиру кто-то зашёл. «Мать вернулась?» - успел подумать Нимка и увидел, что это не мать. Худой загорелый мужчина с седыми волосами, окинув взглядом людей, решительно подошёл к нему и Соньке, присел рядом с ней, аккуратно взял на руки.

– Не трогать, - тихо сказал он, и в приятном бархатном голосе Нимка уловил свинцовые нотки.

– Папа… - одними губами прошептал Антон, а Нимка снова посмотрел на мужчину и встретился с его взглядом – синим, спокойным, грустным и твёрдым. Сонька, на удивление, замолчала и, всхлипнув, прижалась к мужчине, который снова повторил, медленнее и жёстче:

– Не трогать.

Глава 20

Много людей в маленькой квартире. «Спросите у детей»

Борис откинулся на сиденье электричке и задумался. Так бывает, когда крутишься, крутишься, устанешь, присядешь на минутку и вдруг накрывает тебя такое умиротворённое состояние, когда никуда не спешишь… Перед тобой – глубокое небо, всё быстрее мелькают деревья, дома, машины, люди. А ты едешь так, как если бы весь мир ждал тебя, потому что у тебя – выходной.

Он выбрался в Россию на день раньше. Прошлой ночью, а не днём, они вернулись из экспедиции, он погрустил в гостинице и пошёл менять билет. Что ему делать здесь целые сутки? Когда он до невозможности соскучился по сыну!

Утром он уже был в Москве. Пыль, суета вместо высоких гор - они, эти горы, оставались теперь где-то в памяти, прикроешь глаза - и уходят ввысь над домами пушистые вершины, тянутся к небу, словно хотят до него дорасти. Тишина.

Он не сразу перестраивался на быстрый столичный ритм, хотя ездил так уже многие годы. Всё равно, в первые минуты сбивала со спокойного настроя суета в метро, настороженные взгляды, духота, шум, движение всюду и всегда. Даже в пять утра. Даже летом.

Только в электричке он, наконец, собрался с мыслями, отдохнув, вынул телефон и набрал знакомый номер. Он знал, что сын сейчас у Славки - позавчера он говорил, что поедет к нему. Поэтому не стал звонить ему сразу – вдруг ещё спит – а решил сделать это, подъезжая к станции. Только нужно узнать, как добраться до их дома: Борис не знал толком того города, где жили сейчас Денис, Надя и Славка.

Телефон сына отвечал длинными гудками. «Значит, спит ещё…» - подумал Борис, и хотел было позвонить жене, как вдруг мобильник завибрировал, высветив на экране имя «Валерий Алексеевич».

– Алло, Валера! – обрадовался Борис - другу он был тоже рад, – Как ты?

– Борь, привет! – голос Валерия был каким-то озадаченным.
– Ты сейчас где?

– Я еду в электричке. В смысле, в Москве я… А ты что такой?

– О, как! А я думаю, дай тебе позвоню, мало ли… Куда едешь?

– Куда, к Славке! Валер, как до них добраться, ты знаешь?

– Я скажу сейчас… Борь, слушай. Тут такое дело, - глухо сказал Валера, и Борис внутренне напрягся: что случилось?

– Чего? – спросил он.

– Тут такое дело… - повторил Валера, - мне сейчас позвонил Шурка, они с Антоном вместе поехали… Там у Славки есть какой-то друг, к нему пришли из органов опеки, хотят забрать… Я доберусь до них только через час, Борь ты когда там будешь?

– Минут через пятнадцать, - сказал Борис. Ну и новости! – Валер, а что за друг?

– Я не знаю, Борь. Шурка бы просто так звонить не стал. Да и Славка… тоже. Ты знаешь, они иногда сгоряча похозяйничают, потом детей не выцепишь… Я просто работал, пару случаев видел.

– А если там и правда всё плохо?

– Ну, ты и разберись. Сможешь?

– Не знаю, - сказал Борис. – Я законы, чтоб вот прям точно, не помню… Давай адрес. Только постарайся побыстрее, ладно?

– Я выезжаю уже. Хоть задержи их… Мальчишки наши там уже, ох, как бы они дров не наломали…

– Понял, давай адрес.

После разговора с Валерой он звонить никому не стал. Уставился в окно и равнодушно смотрел, как мелькают деревья. И торопил, торопил медленную электричку, неясно за кого он больше волновался – за сына ли, за Славку или за того мальчишку…

В пыли у обочины стояло несколько машин и одна из них – с чёрными шашками. Борис быстро подошёл к ней, назвал адрес. И через пять минут уже стоял у подъезда, звонил Денису, спрашивал код и просил подъехать.

Дверь в семьдесят четвёртую квартиру была приоткрыта, и он вошёл без стука, на секунду прислушался и быстро прошёл в комнату, где возле окна стоял его сын с фотоаппаратом, сердитый темноволосый мальчишка в майке и маленькая девочка в пижаме, вытиравшая кулачками зарёванные глаза. Борис аккуратно взял её на руки – лёгкую, тоненькую, испуганную.

– Не трогать, - сказал он собравшимся здесь людям, а девочке шепнул: «Не бойся…». Потом посмотрел на мальчишку – тёмные зелёные глаза просто били тревогой, какой-то отчаянно беспомощностью, обидой. Борис повторил, - не трогать…

«Где же Валера, - подумал он. – Вот и что мне делать?! Ох, дела…»

***

Когда этот мужчина вошёл в комнату, все замолчали. Полицейский уставился на него, тот – на женщину в очках, две женщины замерли на месте, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Нимка перевёл дух. И почувствовал себя немножко спокойнее, решился посмотреть на Славку. Славка чуть опустил телефон, моргнул.

«Ты держись» - сказал он глазами Нимке.

«Ага, - мысленно ответил Нимка, - Славка, прости…»

– Ну, что у нас тут происходит? – спокойно и как-то устало спросил мужчина, не выпуская Соньку из рук. – Может, присядете? – обратился он к женщинам. – Расскажете, что тут у вас стряслось?

Вероятно, они не ожидали такого вопроса, потому что одна из них растерянно заморгала, а вторая, крякнув, сказала:

– Мы хотели забрать детей в детский лагерь. Неделю назад по горячей линии в органы опеки поступил звонок, что здесь плохо обращаются с детьми, мы, то есть наши сотрудники, приехали… Осмотрели помещение, составили иск и отнесли его в прокуратуру…