Чтение онлайн

– Нет, это понятно, но поймите, шеф, это же всего лишь книги, а тут живые лю... то есть... ну да, они тоже люди! Как мы можем им не помочь?

– Я не договорил. Так вот, книжный опыт этот учит, что такая помощь иной раз оказывается куда хуже самой беды. И ещё, цивилизация имеет право не только отказаться от помощи, она имеет право погибнуть.

– Да?! А если!..
– закричал Тим, но встретившись глазами с наставником, продолжил спокойней.
– А если вы встретите человека на улице, которому плохо, разве вы не поможете, вы будете спрашивать, точно ли ему нужна помощь, а он не сможет ответить - что тогда? Бросите его?

– Ты прав, Тим. Но только в таком случае. Сейчас по крайней мере планета живёт нормальной жизнью. И оснований считать, что наступил именно такой случай, у нас нет. Мы будем следить, постараемся помочь, но не вмешиваясь в дела коечетанцев. Ты меня понял? 4. Вселение. Побег

За десять дней Шоси привела дом в идеальный порядок. Бедные снишки совершенно обожрались, интегратор был наполнен ингредиентами под завязку.

Очередной приступ активности прошёл, женщина снова погрузилась в раздумье. Два сезона она охотилась за Тушесом. Ещё не старый, но уже на должности ведущего координационного совета правителей планеты, уверенный в себе и спокойный, а его бугорочки просто сводили с ума... Он совсем не обращал внимания ни на что и ни на кого, кроме карьеры. Да, она, подобно двум десяткам других почитательниц, не пропускала ни единого публичного мероприятия с его участием, но она не была охотницей: если бы он лишился своего положения, для Шосси это не имело бы значения. И сам Тушес кажется понемногу понял это, постепенно подпустил к себе, всё такой же бесстрастный и корректный. А когда она заговорила об их ребёнке, сам предложил узаконить их положение.

Шоси понимала - ей не конкурировать с его работой, ей достанутся лишь крохи его внимания. Что ж... тем дороже они будут.

Уже десять дней... За это время ей перепало три разговора, даже не разговора, просто доклада: 'Я здоров, я занят'. И всё же он звонил ей, такой холодный и всё же такой трогательный и милый... Лумир. Лу-мир... Как же приятно произносить это имя...

Заканчивался седьмой день напряжённой работы, всё это время собиралась новая информация о планете и уточнялась и проверялась ранее полученная, каких-либо признаков предстоящей катастрофы не отмечалось. Выяснилось, что - увы!
– земляне не смогут высадиться на планету без скафандра, возникли задержки с разработкой вакцин. Впрочем, многие, соскучившись за месяцы космоса по твёрдой почве под ногами, готовы были высадиться на планету даже в скафандре.

По местному времени пошли одиннадцатые сутки после встречи. Но экспедиция не стала переходить на местное время ввиду краткости визита. И люди отправились спать по часам рейдера.

А через каких-то полтора часа земляне уже вскакивали, разбуженные неприятно пищавшими коммуникаторами, и пытаясь понять что случилось. Через минуту писк прекратился, зажглись экраны, с которых дежурный коечетанец сообщил:

– Гости Коечети, мы потревожили ваш сон, чтобы можно было вам закрепиться в каютах. Приближается метеорит. Мы уведём порт с его траектории, для этого жилой радиус надо остановить при вращении. Будет невесомость. Пожалуйста, надо быть фиксированы через 7,83 минуты. Снять фиксацию можно при восстановлении силы тяжести.

– Зачем такая точность?
– спросил Тим, пытаясь подражать невозмутимости наставника.
– Сказал бы: семь-восемь, а лучше просто - семь минут.

– Он так и сказал, - ответил Квент, укладывая записи в планшет и привязывая к поручню.
– Но в своей системе, а транслятор пересчитал в минуты с точностью до сотых. Ну, ты готов?

– Конечно...

Спустя пару минут боковой толчок оповестил о начале торможения. Где-то из каюты десантников послышался звук падения, потом одновременно невнятное ругательство и смех.

Тушес воспользовался сменой вахт порта - состав менялся по трети, - чтобы лично доложить свои первые итоги переговоров с землянами. Пассажиры, пристёгнутые к креслам, терпеливо ждали, когда держатели освободят планетарку, и начнётся полёт.

Только Тушеса сейчас выводило из себя любое промедление. Он вообще плохо переносил невесомость, а она всё тянулась ему внутрь, сдавливая сердце, переворачивая нутро, нарастающее в нём раздражение боролось с привычкой к порядку. Наконец, ведущий совета не выдержал, отстегнулся и полетел в пилотный отсек.

Вид расслабленных пилотов, равнодушно ожидавших разрешения на вылет и по-видимому нисколько не озабоченных отсутствием силы тяжести, окончательно взбесил. В таких случаях голос ведущего совершенно леденел:

– Известно ли экипажу, насколько задерживается полёт? Что предпринимается для ускорения вылета?
– проговорил он.

– А известно ли пассажиру, куда ему нельзя заходить?
– ответил лётчик, занимавший правое кресло, но получив убийственный взгляд слева, поспешно доложил:

– Причина задержки - противометеоритный манёвр порта. От нас время старта не зависит.

– В случае необходимости правилами предусмотрен аварийный сброс планетарного катера, - заметил Тушес.
– Сделайте это немедленно.

– Сбросить планетарку? Это исключено. И вам действительно лучше занять своё место, - заявил левый пилот.

С трудом проглотив противный ком в горле, Тушес чётко ответил:

– Я полагаю, вы узнали меня. Я обязан прибыть вовремя. Ответственность беру на себя. Запишите в журнал.

– Ладно, ваше право, - нехотя заметил левый, придвинул тоненькую тетрадочку и сделал запись.
– Второй, доложите центральной, а вы, пассажир Тушес, вы сядьте в кресло и пристегнитесь.

Тому пришлось проглотить явное неуважение и вернуться обратно в кресло. Притянулся за подлокотники и начал закрепляться. Тошнило сильно, глаза никак не фокусировались на замке ремня, слабеющие пальцы беспомощно скользили по металлу. Так и не сумев дощёлкнуть замок, Тушес откинулся на спинку, ловя воздух широко раскрытым ртом. К счастью, планетарка почти тут же начала движение, спасительная перегрузка вернула ясность мысли.

Но он так и не понял, почему переборка вдруг стремительно понеслась ему навстречу.

Через мгновенье уже десяток рук пассажиров с силой вдавили сигнальные кнопки.

Тилиньканье запястника грубо ворвалось в мечтательную задумчивость Шосси - это мелодия срочного вызова с работы мужа. От внезапного предчувствия гулко застучало в висках. Нужная кнопка запястника не сразу поддалась непослушным пальцам.

На экране появилось узкое лицо с оттопыренными ушами. Начальник группы спокойствия Крадн - вспомнила Шоси. Крадн облизнул губы и торжественно произнёс:

– Госпожа Тушес, вам надо быть крепкой сейчас. В районе порта произошёл инцидент с планетарным катером. Пострадало несколько пассажиров, серьёзно только один. Это ваш муж.

– Лу... мир...
– через силу низким голосом произнесла женщина.

– Госпожа Тушес, надо быть крепкой, - повторил Крадн.
– Постарайтесь, надо постараться...

– Что с ним?
– через силу проговорила Шоси.

– Множественные переломы, разрывы внутренних органов, кома. Консилиум признал его нежизнеспособным. Поддержание жизни прекратится по установленному порядку этим вечером. Хотя и сейчас это бесполезно, помочь ему нельзя, - Крадн старался максимально смягчить голос.