Чтение онлайн

Младший сын герцога перестал пятиться. На его лице, в одно мгновение отобразилось и смятение, и грусть, и радость, и гнев, и мечтательность.

— Я с детства не чувствовал себя полноценным членом семьи. Говорят, «у богатых свои причуды», так и есть. Я люблю путешествия и сострадание, ты с отцом — балы и эксперименты над несчастными. Мне это чуждо. Я ушёл на поиск нового места жительства и нашёл себя здесь.

Позади раздался возглас экономки о том, что она опять слышит кого-то. Но теперь не только голоса. К ним прибавилась музыка. Людовик не слышал никого, кроме брата.

— Так получается ты… — герцог запнулся и глаза налились кровью. — считаешь, что я…

— Постой! Я не закончил! Недавно начались странности. — говоря это, Эктелион слышал где-то на фоне музыку похожую на ту, которую играют музыканты стоящие возле ворот, через которые заезжают гости, чтобы попасть на бал. Тягучую, скрипучую и потому элегантную. Ту, которая наводит страх, но её торжественность не даёт желанию закрыть уши, чтобы не слышать её, попасть в разум. Магу, наоборот, очень хочется запечатлеть её в памяти и слушать как можно чаще. Своего рода заклинание, на которое часто подсаживаются светские матрёны. Разъезжающие по балам не столько, чтобы посплетничать и помочь молодым львицам найти лучшего мужа, сколько послушать ещё раз эту музыку, которую запрещено играть где-либо ещё, кроме балов. — Жизнь повторяет ситуации бывшие в прошлом. Ощущение, будто настоящее и прошлое начали сливаться. Замещать друг друг друга. То, что было вчера… Не сердись! Я не понимал, что было вчера, а что много лет назад. Потому что такая встреча, вспомни, уже была. Когда ты маленький был, уезжал с отцом в долгое плавание. Тебя подстригли налысо и когда мы встретились дома, ты пошёл обнимать меня, а я тебя не узнал и испугался, поэтому убежал прятаться.

Людовик рассмеялся, погружаясь в воспоминания.

— О Гхарн! — внезапно стал серьёзным бывший маркиз. — Ты слышишь это? Музыку с балов. Или прошлое вновь накатило… Людовик! Сколько тебе лет? Ты реален или привиделся мне? Бездна помоги, где же я? — отчаянно заорал Эктелион хватая герцога за руку и сжимая её.

Старшего брата как ведром ледяной воды окатили. Всё веселье упорхнуло до крайности быстро. Потому что он тоже услышал и голоса и музыку. Оглядевшись он не увидел рядом ни старушки, ни экономки. Ни-ко-го. Куда подевались? Зато чётко осознал, что музыка доносится и из-под земли и из-за дальних кустов, рядом с грудой камней. Пошёл вместе с братом, пришедшим в себя, на звук и пройдя через кусты оказались на поляне возле пещеры. Из неё раздался голос экономки, которая сказала, что пойдёт позовёт герцога. Звать было не нужно и он сам зашёл, вернее пролез, внутрь.

Небольшое серое пространство и наскальные надписи представились взору вошедших. Полуоткрытый люк из которого доносятся голоса и музыка.

— Молодые люди, оттащите крышку люка в сторону, пожалуйста. — попросила старушка.

Эктелион и Людовик подняли и откинули в сторону утяжеленную не только железным материалом, но и ещё и защитной магией. Мужчины решились первыми залезть внутрь и были поражены, увидев пляски обычных людей в старомодной потёртой одежде.

Внизу было не холодно, как в пещере, а довольно тепло. Людовик прошёлся взад-вперёд, чтобы привлечь внимание, но это не привело к нужному результату. Наоборот, его затянули в хоровод.

— ПРЕКРАТИЛИ! — резко выкрикнул и стоящие рядом отшатнулись. Три музыканта перестали теребить музыкальные инструменты.

— Из внешнего мира? — спросил кто-то и это будто дало всем команду начать совещаться.

— Он с собой друга привёл? — кивнули на Эктелиона, подходящего к брату.

— Откуда узнали о нас?

Как выяснилось позже, этот магический бункер, где оказались сыновья герцога назывался «вторая жизнь». В мире Кореглох предвещали конец света в тысяча восьмисотом году. Тогда маги и люди собрались вместе и создали антимагический стазисный бункер, в который не проникла бы никакая магия. Младенцы, дети, матери и молодые парни поселились в этом месте и ожидали пока единственная вещь измеряющая время даст разрешение на открытие люка и выход в новый мир. Но вот прошли двести лет и туман, который не давал проснуться и стареть находящимся здесь — развеялся. Тогда все принялись открывать люк, но он отчего-то заклинил и не поддавался. Благо, что маги предусмотрели эту ситуацию и запаслись едой. И вот уже более двадцати лет все тут пытаются выйти из бункера. Маги использовали свой дар, но он здесь не работал. И вот вчера молодая девушка родила ребёнка от самого сильного тут мага и во время схваток магический столп ударил в крышку люка и он чуть отворился. По этому случаю устроили праздник на который попал Людовик с братом. И сегодня они собирались полностью открыть люк и навсегда уйти из бункера.

***

Затерянное Королевство.

Несколько месяцев спустя.

За время, которое братья Норрейны провели в бункере, старушка и герцогская экономка вызвали стражников. Те помогли побоявшихся конца света выйти из бункера и занялись их жизнями. Теперь Затерянному Королевству предстояло заняться реабилитацией сотни человек: распределить по домам, приучить к новому виду жизни, заново ознакомить с городом, откорректировать речь, всё-таки язык, на котором говорили «выжившие» давно устарел. Вообщем скучать государство в ближайшие годы точно не будет.

— Интересно получилось, что я не только отдохнул в этом королевстве, но и подзаработал. — сказал герцог Людовик де Норрейн сидя за столиком в кафе напротив брата. Наконец-то у них выдался момент, когда смогли поговорить о жизнях друг друга. Экономка сейчас гуляла со старушкой, с которой познакомилась в памятные дни.

— Тебе тоже выписали премию? — поинтересовался бывший маркиз.

— Да. Кстати, как твои видения?

— Больше не беспокоят. Целители сказали, что мы с тобой дальние родственники того сильного мага и потому, вблизи, получали откат ввиде временных изменений. — Эктелион посмотрел на сестру Лидии, которая заходила в кафе вместе с маленькой дочкой, которую держала на руках. — Всё, Людовик, я пошёл к своей. Славно, что я женился на Элизабет, а ты на её сестре.

Мужчина убежал, а герцог скрипнул зубами.

«Лидия, Лидия, будь неладна эта девчонка, сорвавшая все его планы!»

Я мчалась по коридорам академии на ходу застёгивая пиджак и доставая из рюкзака расписание. Так и не ознакомилась с этой прелестной штукой. Она меняла список изучаемых мной предметов и номера аудиторий каждый день. Сегодня первым значился «яды».

Так вот, я бежала и нервничала. Безумно нервничала, а кто, скажите на милость, будет спокоен когда опаздываешь в первый учебный день? Кабинет как назло не находился. Ан нет, вот он.

Открыла дверь, попросила прощение как примерная ученица и зашла.

— Проходите, проходите, не всем же нужен мой урок. Мы и без него хорошо живём, так ведь? А как же? — язвительно бросила старушка попивая чай, жестом приглашая присоединиться.

Я села, ещё раз извинившись, села к радостно машущей мне моей соседке.

— Почему ты меня не разбудила. — злобным шепотом обратилась к эльфийке. Удивительно даже как она смогла проснуться после вчерашнего. Мы знатно повеселились с сокурсниками, даже посмотрели боевик. Спросите как смотрели, если здесь нет гаджетов? МагШары проектирующие фильмы на стену никто не отменял. Я ещё к землянкам ходила, мы договорились, что они напишут списки медицинских вещей, которые можно было бы сделать в этом мире и ещё то, что посчитают нужным.

— Ты не просила меня разбудить. Я не обязана была… — получила в ответ.

— Тогда разбуди меня завтра!

— Хорошо.

— Мелисса! Перестаньте отвлекать окружающих и тоже пишите проверочную работу.

О нет! Я чуть не застонала в голос. Что это за академия такая? Учёба начинается летом, на первом же уроке контрольная работа, а звонков, которые будят по утрам, нет.

Все присутствующие то смотрели на доску, то что-то писали в тетрадях пером, ручками, или тихонько нашептывали самопишущему. Я открыла тетрадь и взглянула на доску.

Что за… китайская грамота? Написанное на доске больше напоминало масонский шифр, чем буквы, которые я могла понять. Огляделась, пытаясь понять только ли я чего-то не понимаю и с грустью отметила, что, походу, да. Взглянула в тетрадь соседки и ничего не смогла там понять. Мало того, что она писала как курица лапой, так ещё на полях рисовала какие-то чёрточки, молнии и картинки. Вздохнув, принялась старательно перерисовывать всё с доски к себе.

— Что вы делаете? — раздался надо мной ворчливый голос. От неожиданности я вскрикнула.